История Великого мятежа

Как только король присоединился в Уитни к своей армии — которая насчитывала теперь целых пять с половиной тысяч человек пехоты и без малого четыре тысячи кавалеристов, с соответствующим парком артиллерии — он решил не содержать ее больше за счет верных ему земель, к тому времени слишком основательно опустошенных как своими, так и чужими, но перейти на территорию, занятую неприятелем. Уже на другой день он выступил к Бекингему, где предполагал остановиться и ждать Уоллера (о чьих передвижениях еще ничего не знал); из Бекингема же, если бы Уоллер так и не появился, Его Величество мог бы вторгнуться в графства Ассоциации, а затем повернуть на север, если бы известия оттуда убедили его в разумности такого шага. Находясь в Бекингеме, король пришел к выводу, что теперь он уж в состоянии дать бой неприятелю: его солдаты каждый день свозили в город обильные запасы провианта и вдобавок, внезапно появившись в краю, где их никто не ждал, могли перехватывать повозки с вином, табаком и бакалеей, которые во множестве шли в Ковентри и Уорвик из Лондона, где дороги через эти места по-прежнему считали безопасными. В Бекингеме же очень радовались всей этой добыче. Но тут король столкнулся с нежданными неприятностями — новым следствием недовольства и раздоров, царивших в его собственной армии. Уилмот, как и прежде, мрачный, упрямый и капризный, с каждым днем вел себя все более дерзко, а в злобной своей вражде к лорду Дигби и хранителю свитков дошел до того, что стал уговаривать многих офицеров, главным образом — кавалеристов, во всем ему послушных, составить петицию к королю с требованием исключить названных особ из Военного совета и запретить им присутствовать на его заседаниях, — и офицеры обещали это сделать.
  
Уоллер между тем по-прежнему стоял в Вустершире, и теперь нужно было решить, что следует предпринять королю. Одни предлагали ему немедленно двинуться в графства Восточной ассоциации, другие — не теряя времени, идти на соединение с принцем Морицем. Уилмот же категорически заявил, что поскольку оба парламентских полководца и их войска находятся вдали от Лондона, Его Величеству следует предпринять стремительный марш на столицу, дабы выяснить, каковы истинные настроения Сити; когда же армия достигнет Сент-Олбанса, король должен будет оправить Парламенту и Сити милостивое послание, которое наверняка возымеет действие. Подобный план, заключил Уилмот, как если бы знал это заранее, одобрит армия. Столь сумасбродное предложение, как и обстоятельства, при которых оно было сделано (ведь сам Уилмот никогда прежде не заговаривал с королем ни о чем подобном) крайне встревожили Его Величество, но категорически его отвергнуть король не посчитал уместным, дабы не доводить дело до подачи петиции (а о том, что офицеры ее составляют, он уже знал). Напротив, он распорядился подготовить соответствующее послание, а затем представить его, вместе с планом похода на Лондон, на обсуждение членам Тайного совета в Оксфорде, дабы узнать их мнение по столь важным вопросам. С этой целью в Оксфорд были отправлены лорд Дигби и хранитель свитков; возвратившись два дня спустя, они сообщили, что ни послания, ни похода лорды не одобрили. Впрочем, вся эта интрига прекратилась сама собой, когда было получено достоверное известие, что Уоллер оставил Вустершир и теперь стремительно приближается, желая дать бой Его Величеству, — после чего у военного совета появились другие предметы для обсуждения.
После того, как король своим стремительным маршем к Вустеру и обратно столь искусно ввел его в заблуждение и уклонился от встречи с ним, Уоллер, вовремя об этом не извещенный и ни о чем не догадывавшийся, посчитал бессмысленным утомлять армию долгими маршами в надежде настигнуть короля, и привел все свое войско к стенам Вустера, дабы грозным его видом устрашить этот город, который годом ранее бросил дерзкий вызов его могуществу, хотя едва ли был тогда способен ему противостоять. Но он быстро понял, что ничего здесь не добьется, и двинулся к Глостеру, но прежде послал приказ полковнику Масси дать ему людей из глостерского гарнизона. Масси — креатура Эссекса — отказался это сделать, после чего Уоллер направился в Уорвикшир и назначил общий сбор войск на поле близ Кайнтона, где состоялась первая битва этой войны. Там он получил подкрепление из Уорвика и Ковентри — семь эскадронов кавалерии и шестьсот человек пехоты при одиннадцати пушках. Усилившись таким образом, Уоллер смело пошел на короля, а Его Величество, известясь об этом и желая поскорее встретить неприятеля, выступил со всей своей армией к Бракли, когда Уоллер был уже неподалеку от Бенбери. Прошло немного времени, и уже во второй половине дня, когда после дождливого утра ярко засияло солнце, армии противников оказались в виду друг друга, причем обе они стремились занять один и тот же выгодный участок местности. Уоллер находился к нему ближе — королю еще нужно было провести все свое войско через город Бенбери — и смог построить своих людей в надлежащий боевой порядок прежде, чем туда подоспел король. Король провел эту ночь в поле, в полумиле к востоку от Бенбери, отделенный от неприятеля рекой Черуэлл.
Король решил выманить Уоллера с выгодной позиции, на которой тот простоял два дня, для чего снялся с лагеря, как бы намереваясь углубиться в пределы Нортгемптоншира. При первом же его движении Уоллер также оставил свои позиции и пошел вдоль берега реки; держался он, однако, на весьма почтительном расстоянии, и в армии короля сочли, что ввязываться в бой Уоллер не хочет. Авангардом королевских войск начальствовали главнокомандующий и Уилмот, с основными силами были сам король и принц Уэльский, арьергард состоял из тысячи пехотинцев под начальством полковника Телвелла, и двух кавалерийских бригад — графа Нортгемптона и графа Кливленда. Чтобы помешать неприятелю добиться какого-либо преимущества, к Кропреди-бридж выслали партию драгун с приказом удерживать его, пока мимо не проследует вся армия. Войска продолжали марш в описанном порядке, когда королю донесли, что менее чем в двух милях от авангарда замечен отряд в триста всадников, идущий на соединение с Уоллером, и что его можно легко отрезать, если только армия прибавит шагу. Передовым эскадронам послан был приказ двигаться быстрее, такое же распоряжение получили авангард и центр, однако арьергарду ничего об этом не сообщили. Уоллер сразу же заметил, что между главными силами и арьергардом короля неожиданно возник значительный разрыв, и немедленно устремился к Кропреди-бриджу с полутора тысячами кавалеристов и тысячей человек пехоты при одиннадцати пушках. Драгуны, оставленные защищать мост и явно уступавшие числом неприятелю, большого сопротивления не оказали, так что корпус Уоллера продвинулся вперед более чем на полмили, намереваясь отрезать королевский арьергард, прежде чем тот успеет догнать главные силы армии. Чтобы вернее осуществить свой замысел, Уоллер приказал другой тысяче кавалеристов перейти брод в миле ниже по течению от Кропреди-бриджа и ударить авангарду в самый хвост. Граф Кливленд, находившийся в голове арьергарда, вовремя получил известие об этом, равно как и о том, что неприятель переправился через Черуэлл в Кропреди и что там стоят теперь без движения два отряда вражеской кавалерии. Граф немедленно построил свою бригаду на шедшей в гору местности; на высотах перед ней, как он заметил, развернулся сильный отряд кавалерии мятежников, уже готовый обрушиться на него с тыла. Ждать приказов было некогда, и благородный Кливленд, одушевляемый своим пылким рвением, недолго думая, яростно атаковал неприятеля, который, не сумев выказать равного мужества, потерял одного корнета и многих солдат пленными.
  
Тревожные вести быстро достигли короля; он послал авангарду приказ вернуться, а сам с оказавшимися под рукой частями двинулся к небольшому холму у моста, где, как он видел, неприятель вновь готовился атаковать Кливленда. Лорду Бернарду Стюарту — храброму молодому человеку, командовавшему его собственной гвардией — король велел спешно выступить на помощь арьергарду, а по пути атаковать два отряда кавалерии, угрожавшие ему самому. Лорд Бернард с более чем сотней доблестных и отважных джентльменов тотчас повернул назад к мосту и устремился навстречу упомянутым кавалерийским отрядам, которые, увидев, как их разбитых товарищей преследует граф Кливленд, как раз намеревались ударить ему во фланг. Но появление эскадрона лорда Бернарда заставило их отложить подобные мысли и после недолгих раздумий присоединиться к своим беспорядочно бегущим товарищам, что весьма облегчило последовавший вскоре разгром неприятеля.