Счастье волков
Вокруг – за Авелем, перед ним – стояла охрана.
– Кто ты?
Я поднял руку, охрана насторожилась.
– Нет, – сказал Авель.
Я снял часы и включил в них запись. У меня в часах встроенный диктофон – сейчас он во многих часах делается, – и я все пишу. Часто бывает нелишним.
– Неважно, кто я. Важно, что я принес. На этой записи – полицейский комиссар Стамбула говорит, кто устроил бойню в Проливах. Бойню, в которой погибло трое ваших внуков.
Авель слушал запись, не дрогнув лицом. Прослушал до конца и какое-то время молча сидел. Потом махнул рукой охране:
– Уйдите.
Охрана поколебалась, но ушла. Авель посмотрел на часы, потом на меня:
– Что тебе нужно?
– То же, что и вам. Человека, который виновен в гибели ваших внуков, зовут Вахид Захар. Я хочу убить его. В одиночку не получится.
Авель снова долго молчал. Так долго, что я подумал недоброе… ветерок с моря колыхал занавеску, и за ней на балконе мог кто-то быть.
– Почему ты пришел ко мне?
– Вы были ближе всего.
– А почему я должен тебе верить?
– Потому что это правда.
Авель снова думал какое-то время. Его преимущество было в том, что он не был чиновником… он должен был принимать решения, как самурай – за семь вдохов. Он принял его. Постучал по столу, явилась охрана.
– Принесите нам вина, – приказал Авель.
Вино было вкусным. Отвык я от вина там…
– Что тебе нужно, чтобы убить Захара? – спросил Авель, смотря на вино в бокале.
– Несколько человек. Кто хоть немного знает турецкий и хорошо умеет стрелять из автомата. Ну и… какая-то сумма денег.
– Какая?
– Тысяч двести… триста долларов. Может, четыреста. Вряд ли больше.
Авель усмехнулся.
– Себе ничего не берешь?
– А зачем?
…
– Это мой враг. И ваш. За что же мне брать с вас?
Авель кивнул.
– Получишь. И людей и деньги.
– Благодарю.
– Этого… Захара. Ты можешь взять его живым?
Я покачал головой.
– Это невозможно. Он фанатик.
– Тогда убей его.
– Убью.
Я уже хотел уходить, но Авель остановил меня.
– Подожди.
Я остановился. Грузинский вор в законе, один из самых авторитетных воров из живущих – одиноко сидел за столом.
– Знаешь… – сказал он, – я отправил внуков в Стамбул, чтобы они смогли жить… не так, как я, не так, как мы. А теперь мне привезли три гроба. Наверное, это не для нас – просто жить. Мы прокляты в поколениях.
– Вы все правильно сделали, – ответил я, – и тогда и сейчас…
8 октября 2020 года
Стамбул, Турция
Люди Авеля прибыли уже через день… в новый аэропорт на побережье. Я встречал их за рулем почти нового «Форда Транзит», который позаимствовал в ремонтной мастерской, заплатив три тысячи лир. Хозяин заверил, что его еще два дня не хватятся как минимум, а с регистрацией машин тут откровенно плохо… никто не проверяет, надо человеку – он и едет. Бардак тут, говорю же.
Приехавшие были чеченцами – все. Я это понял сразу, как они вышли из автобуса-экспресса. Скорее всего, панкисские чеченцы, сейчас они многие через грузинскую армию, через ЧВК прошли. Некоторые на Украине воевали на стороне бандеровцев, а теперь у Авеля деньги зарабатывают и думать не думают, что работают на Россию. Выбор неплохой, если, конечно, сумеем сработать чисто. Если нет – никто нам не поможет.
Я помигал фарами, отпер дверь.
– Ас саламу алейкум, – сказал сразу, как только бойцы забрались в салон микроавтобуса.
– Ва алейкум ас салам, – сказал Ваха, старший из них, я тогда еще не знал, как его зовут, – ты откуда?
– Я татарин, из Казани.
– Хадж делал?
– Альхамдулилля, три года назад.
Чеченцы переглянулись, я тронул машину с места. Кстати, насчет хаджа – это правда, отсюда сделать хадж – проще простого, всего три с чем-то часа до Мекки лететь.
Я показал поворот, тронул машину с места.
– Скажи, куда едем-то, хаджи… – сказал один из чеченцев.
– Тут недалеко…
Времени не было совсем.
Я успел найти для группы машину, снять дом (благо сейчас полно сдается в любом районе города) и перевезти в город содержимое одного из тайников, которые закладывал из расчета на далекое будущее. В тайнике было оружие. Болгария, Сербия, Румыния, Хорватия, Украина. Все – скупленное на черном рынке, а перед этим – украденное с цэрэушных поставок исламистам в Сирию. Часть я закладывал в тайники, большую часть с оказией переправлял в Россию, там оно закладывалось на хранение. Для операций спецназа за рубежом нужно оружие, которое не отслеживается. А след этого при случае привел бы к поставкам, оплаченным ЦРУ за счет американских налогоплательщиков. Если что-то произойдет, а потом номера стволов подкинуть независимым расследовательским группам с наводкой, где искать-то, вспыхнет страшный скандал. А вы думали, только они способны создавать всякие Беллингкеты и прочие сливные бачки в интернете. Мы тоже многое могем…
Стволы, которые я достал из тайника, обычные укороченные сербские «АК». «Застава» называется. Ага, оттуда, из поставок в Сирию. Пистолеты были обычные, местные. В этой стране винтовки гражданам нельзя, а вот пистолеты – можно. Звучит для русского дико, но так оно и есть. Потому на черном рынке можно хоть мешок пистолетов купить. Эти стоят совсем недорого, но почти точная копия CZ75. Для тех, кто в матчах IPSC участвовал, оно – родное.
– А пристрелять где?
– Нигде, – сказал я, – повяжут сразу же. Вон, патрон лазерный – только вхолодную. До того дома ровно девяносто метров.
Чеченцы с мрачным видом разобрали себе стволы… я их понимал, в общем-то. Нельзя идти в бой с непроверенным и непристрелянным оружием, а тут было именно такое. Пристрелка – только с помощью лазерного патрона, на холодную.
Я взял себе не «АК», а хорватскую VHS‐2. Партию скоммуниздили со склада иракской федеральной полиции, иракская полиция и армия массово закупали себе оружие, а так как не всякая страна соглашалась продать – брали все, что продавалось. Так хорватское оружие в большом количестве оказалось на Ближнем Востоке – сначала у армии, потом на черном рынке. А чего вы хотите, если из-под Мосула две дивизии драпанули, побросав оружие. По виду она почти точная копия французской FAMAS, но внутрянка без сюрпризов – как у немецкой G36. Она проверена боями под Мосулом – как ни странно, вполне даже. Иракский спецназ предпочитал ее американским винтовкам – и надежнее, и гораздо проще с машины стрелять.
Если плащ надеть, то ее можно на укороченном ремне под мышкой носить, снаружи не очень заметно. Но чуть что – и у тебя полноценная автоматическая винтовка, а не какой-нибудь огрызок.
– Так, внимание на меня!
Я передал карточку старшему из чеченцев. Тот посмотрел, передал следующему.
– Это Вахид Захар. Конченый отморозок, слышали недавно – людей в Проливах постреляли?
– Это воров, что ли?
– Их самых. Вахид Захар связан с террористами. Мы отследили его симку, ее брали оптом, в Дубае. Теперь смотрите. Все симки этой серии – номера сто вперед и сто назад.
Я показал на ноуте карту Стамбула, на ней были изображены точки, где выходили на связь абоненты, купившие или получившие другим образом эти симки.
– Следующие сто номеров…
…
– Следующие сто номеров…
Новые точки и линии.
– Теперь ищем совпадения.
Компьютерная программа прогнала информацию через фильтр, убрав точки, где было менее чем два совпадения. Потом менее чем пять. Менее чем десять.
Пока не осталась одна точка.
– Это район Лалели. Место, если так подумать – лучше и не придумаешь. Челночный район, тут все наши челноки отовариваются. Полно старых многоэтажек, кто-то все время что-то привозит, увозит, снимает помещения под офисы, под склады, текучка жуткая, огромные сумки и баулы – тут слона можно провести по улице, никто не заметит. Постоянный движ, все делается за наличные. Плюс из-за ограничений последнего времени и кризиса – много помещений под офисы и склады стоят пустыми. Не думаю, что просто совпадение, что в одном и том же месте засветилось тридцать две симки из одной и той же серии, купленные в одном и том же месте.