Княгиня Евдокия 5 (СИ)

— Не волнуйся, боярышня, всё сохраню и подам к столу, как уговорено, — приложив руку к груди, пообещал главный повар.
Евдокия покивала и подала Елене поднос, на который положила немного печенья, украшенного самой господарынькой, и порцию тирамису из некондиционных печенюшек.
— Возьми, угостишь Иван Иваныча. Ему будет приятна твоя забота!
Девочка просияла и, лукаво прищурившись, посмотрела на такой же поднос с печеньем и десертом.
  
— А ты кого угостишь?
Боярышня прижала палец к губам и забавно округлив глаза прошептала:
— Это большой-пребольшой секрет!
Все заулыбались и сделали вид, что не поняли, кого имеет в виду Евдокия. Елена же, едва сдерживаясь, чтобы сразу не побежать радовать царевича, оглядела кухню и громко повелела:
— Коли придут сюда люди Катаринки умышлять злое, то их не слушать! Боярышня Евдокия готовила по заказу моего отца, и то непростые яства. Поняли?
Ответом послужили поклоны. Но Дуня на всякий случай оставила своего воя в леднике караулить сладости от мышей и других хищников.
Наверх поднялись усталые и сонные. Надежда ушла покемарить перед вечером, а Евдокия и остальные жёнки осталась дожидаться убежавшую к покоям царевича господарыньку. Вскоре Елена вернулась и, поскакав вокруг боярышни от избытка чувств, прыгнула на перину и выпалила:
— Какой сегодня чудесный день!
Евдокия начала стягивать с девочки сапожки, игнорируя недовольные взгляды нянек, которых придержали жёнки Марии Борисовны. Елена была довольна, что Дуня ухаживает за ней и не обращала внимания на соперничество жёнок из Московии и своих нянек.
— Ванечка сказал, что я заботливая и умелая хозяйка, но я честно призналась, что это ты готовила. А он не расстроился, потому что сласти принесла ему я, а не ты.
Евдокия помогала раздеться Елене, сожалея, что осталась дожидаться девочку, а не отправилась вместе с ней угощать Юрия Васильевича. Ей хотелось сделать это без свидетелей, а теперь придется ждать, когда Елена выговорится и уляжется на дневной сон.
— Меня прям разрывает от радости, как представлю, что вечером скажет отец, увидев наши приготовления, — поделилась господарынька и зажмурилась от предвкушения. — Дунечка, если бы ты знала, как нам нужно серебро! Отец выжал из наших людей всё, чтобы не только откупиться от османа, а ещё собрать против него войско. Он хочет дать им бой и избавить наши земли от их гнёта, — шепотом выдала тайну Елена.
— Благое дело, — выдохнула боярышня, искренне сочувствуя господарю и всем людям. Русь всё это проходила, и Иван Васильевич совсем недавно отказался платить дань. И хоть немало денег продолжало уходить на подарочки, но плечи сумели расправить, и Евдокия надеялась, что её труды немало поспособствовали этому. Но кое-что ещё она может сделать и поэтому, отодвинув мысли о приготовленных сладостях, она похвалила девочку:
— Ты хорошая дочь, стараешься помочь отцу, а захочешь ли так же помогать мужу?
— Конечно! Я же буду матерью наших детей, — очень серьёзно ответила девочка.
— Я думаю, что Иван Иваныч будет счастлив, когда ты возьмёшь в свои руки управление землями. Всё же жена лучше мужа всё посчитает и последит за доверенными в хозяйстве людьми!
Елена захлопала глазами и неуверенно кивнула, вроде как соглашаясь с Евдокией.
— Тебя же не обманешь лживым подсчетом надоенного молока, собранных яиц или мясных заготовок? — предположила боярышня и нарочно не замечая растерянного вида девочки, продолжала:
— А бывает управляющие из лучших побуждений врут о долгах простых людей, надеясь их заставить бесплатно работать, а те мрут или бегут, и тебе только вред от этого случается.
Елена замотала головой, отрицая услышанное, а Евдокия перечисляла заботы владетельницы:
— Даже при раздаче указаний по заготовке кормов необходим хозяйский догляд. У нас есть боярыни, которые по старинке велят сеять травы и зерно, а молодые читают умные книжки и учат своих людей по-новому вести хозяйство.
— Я… — наморщила лоб Елена, — разве я должна этим заниматься?
— Нет, заниматься всем этим будут твои люди, а вот контролировать их, побуждать к учению и вновь контролировать… — Евдокия выразительно посмотрела на девочку и добавила: — Гораздо больше твоего участия потребуется в создании мастерских и поддержании их. У нас царицыны рукодельницы считаются лучшими, и они приносят немалый доход Марии Борисовне.
— А она?
— Что она?
— Я слышала, что в московии муж распоряжается всеми доходами.
— Сейчас уже не так, — рассмеялась Евдокия, видя озабоченное лицо девочки. — Конечно, в каждой семье свой уклад. Как договорились муж и жена, так и будет, но у царицы есть свои доходы и расходы. Мария Борисовна поддерживает книгопечатание, строит лекарские избы, организовывает праздники и соревнования, покровительствует городским службам, которые возглавили боярыни.
— Боярыни? А что они делают?
— Я же говорю, возглавляют городские службы. Город поделили на части и боярыни смотрят за чистотой рек и улиц, проверяют работу сторожевых служб. А ещё у нас повсеместно начали пропитку деревянных домов средством, которое не даёт разгореться огню, организовали установку молниеотводов, ввели последовательную нумерацию домов.
— Разве может такое быть?
— Ну-у, огонь, конечно, своё возьмет, но с боем, а за это время люди успеют подбежать и потушить. С молниями оказалось совсем просто, я тебе потом нарисую, а нумерация нужна для быстрой передачи посланий.
— Нет, я про то, что боярыни службу служат и всем этим занимаются.
— Так город такое же хозяйство, как боярская вотчина! У нас сызмальства девочек учат домоводству и как хранить мужнины заработки, а ещё лучше приумножать.
— Но я господарынька, а буду царицей. Неужели мне тоже надо знать, что травки с зерном сажать и за коровками следить?
— А как ты узнаешь, что тебя не обманывают? Как поймешь, что твой честный и старательный управляющий до сих пор не знает, как делать горчицу и упускает возможную выгоду? Или до сих пор не догадался сделать в курятнике оконце и вставить в него стекло.
— А зачем? — окончательно растерялась Елена. — Ещё и стекло?! Курам-то?
— Так чтобы они и зимой несли яйца — коли запереть их в темноту, то ничего не дождешься от них.
— Я не знала, — уголки губ у девочки поникли, и она показалась Евдокии очень трогательной в своей печали. — Мы яйца по зимнему времени задорого покупаем и то всем не хватает!
— Ну вот, кто-то знает эту маленькую хитрость, а ты деньги тратишь. Как-нибудь посчитай, сколько денег было переплачено за яйца во время зимы.
Евдокия вспомнила об инкубаторах, но эту мысль решила оставить для своего имения, а ещё лучше сначала посоветоваться с управляющим. В последнее время всего в избытке, но, может, с искусственным «высиживанием» яиц будет меньше возни с несушками.
Елене же она похвасталась:
— Я дома набрала в мастерскую девочек твоего возраста и знаешь, что они у меня делают?
Господарынька не смогла посчитать, сколько уходит денег на яйца, потому что не знала, сколько их покупают, и сидела расстроенная. На вопрос Евдокии она вяло мотнула головой, а боярышня показала на кулончик в виде клеверного листика, что висел у неё на поясной цепочке.
— Не может быть! — воскликнула Елена, хватая кулон и разглядывая его так, как будто доселе не видела.
— И плинфу… хм, вроде бы у вас называют «маттони», у меня в имении делают и на дарённых царём землях. А другие жёнки организовали в своих землях добычу извести, белой глины, мелкого песка или крошат гранит для покрытия улиц. Я уж молчу об открытии в городе ими мастерских или лавок. Коли они не вникали бы в хозяйство, то управляли бы землями по старинке, но монахи с монахинями постоянно делятся своим опытом хозяйствования в книгах, и жёнки учатся. Царица, да и княгини с боярынями всем пример!
  
— Дунечка, у меня голова идёт кругом. А как же разбор трактатов, чтение жития святых или заучивание летописей?