Сверши судьбу

– Генри, пойми, наконец, не всё подвластно тебе, людям свойственно любить. Прости, что так вышло.
Словно в ответ на её мольбу, мужчина замер на мгновение, а затем, сдерживая ярость, бессловесно нанес пощечину. Эта жестокая сцена отразилась в сознании Ники с такой силой, что ей показалось, будто её собственная щека горит огнём, словно она сама переживала этот удар.
  
В этот момент мир вокруг вновь всколыхнулся, и Ника очнулась, дрожащая от сильных эмоций. В её сердце бушевал шторм, и, прислонившись к хладному стеклу окна, она почувствовала, как её собственная душа отзывается на трагедию, которая разворачивалась перед глазами в другом времени, в другом измерении.
***
Утро началось для Джеймс как всегда: она снова получила втык от Доминики, чья настойчивость порой граничила с упрямством. Эта затянувшаяся трясина недовольства уже порядком измотала её. Словно освободившись от оков, в обеденный перерыв она направилась к своему лучшему другу – шерифу Мету Ларсону, который всегда был для неё островком комфорта и понимания.
Мет, несмотря на свою серьезную работу, всегда находил для неё время. У него была давняя симпатия к Лоренс, но его нерешительность оставляла его на краю, не позволяя сделать шаг в сторону более серьезных отношений. Джеймс, в свою очередь, была не против отношений – она доверяла Мету и даже делилась с ним своими мистическими переживаниями и тайнами.
– Джей, я тут покопался на досуге в досье твоих родителей и нашел некую не состыковку, – произнес Мет, угощая её ароматным кофе. – Грузовик въехал в правую сторону автомобиля, но первой погибла твоя мать, хотя удар пришелся на сторону отца. Тебе не кажется это странным?
Девушка вздохнула, как будто тяжесть на душе снова опустилась ей на плечи.
– Я ничему уже не удивляюсь. Раз уж Де Ла Мар заглянули в наш скромный городок, – её голос дрожал от тревоги. – Не иначе быть беде.
Мет посмотрел на неё с беспокойством, недоумевая. Ему всегда было интересно, почему Джей так недолюбливает Доминику.
– Не понимаю, почему ты так не любишь Доминику? – спросил он, аккуратно подливая кофе в чашку.
– Знаешь, благодаря моим способностям я всем сердцем чувствую что-то неладное в дочери моего самого любимого дяди. Она не внушает мне доверия. Я испытываю одинаковую боязнь как перед ней, так и перед новичками в этом городе, – призналась она, обводя взглядом в окне облака.
– Что такого в них страшного? – уточнил друг, искренне заинтересованный её мнением.
– Это я и пыталась сегодня выяснить у Оливера, вернее он сам попросил встретиться и дать мне нужную информацию, – тихо добавила Лора, сделав глоток напитка.
– Можно вопрос? – вдруг робко произнес Мет.
– Конечно, – улыбнулась она, заметив его смущение.
– Почему Лора? Ведь по документам ты Джеймс? – его интерес был искренним.
– Мама с папой долго спорили на счет имени, – засмеялась она, и в её голосе прозвучала нежная теплота. – Отца забавляло звучание Лора Лоренс. Мамочкина логика победила, но имя ко мне привязалось надолго.
В этот момент Джеймс второпях пила свой напиток, запивая его теплым пончиком, а Мет, любовно наблюдая за ней, чувствовал, как его сердце наполняется нежностью. Он хотел бы открыться ей, признаться в своих чувствах, но когда он, наконец, настраивался произнести заветные слова, девушка резко вскочила с места.
– Извини, Мет! – крикнула она, подхватывая свою сумку и, помахав ему на прощание, выбежала из кафе, оставив его в мечтах и надеждах.
Мет смотрел ей вслед, его мысли запутались в былых страхах и давних чувствах. Как обычно, время и обстоятельства ускользнули от него, оставляя лишь ощущение потери.
***
Флинн категорически была против оставлять Лесю наедине с семейкой Де Ла Мар. В её сердце зрела тревога, и она чувствовала, как раскалывается на части, когда младшая сестренка, с мокрыми от слез глазами, умоляет отпустить её на пляж.
– Ники, почему ты не понимаешь? – всхлипывая, говорила Леся. – Я просто хочу быть на море! Ты же жестока! Ты закрываешь меня в клетке и не даёшь шанса на счастье!
Её слова резали ухо, подливая масла и без того в разгоревшийся огонь внутренней борьбы Доминики. Сердце сестры сжималось от нежности, но ответственность останавливала её. Лисичка, со своими детскими мечтами и стремлением к свободе, вызывала у Ники смешанные чувства: беспокойство и стремление защитить, и в то же время неимоверное желание подарить ей эту радость.
С каждой минутой Флинн всё больше уставала от упрёков и слёз, и, несмотря на нескончаемое количество накопившихся дел, в конце концов, уступила:
– Хорошо, – с равнодушной решимостью произнесла она. – Но общение с Робертом будет проходить только в моём присутствии.
Лиса, с удовольствием ощущая свободу, раскрылась тогда в яркой улыбке. Она жаждала увидеть парня, и её радость, казалось, улетучивала все печали.
Не имев возможности переодеться, Доминика осталась в строгом деловом брючном костюме. Обнажённые плечи и строгие брюки создавали ощущение несоответствия ситуации, но ей это было не важно. В открытом баре, где вечное солнце прогревало воздух, она заказала себе молочный коктейль и села за столик, чтобы наблюдать за происходящим на пляже.
Ричард кружился вокруг Лисички, подбадривая её и уверяя, что он намного опытнее и профессиональнее в навыках серфинга. Леся старательно держалась ближе к Роберту, стараясь игнорировать старшего брата, чье внимание, с первого взгляда, как казалось, ей было неприятно.
– А ты чего не пользуешься бесплатными уроками? – спросил Рич, подходя к барной стойке и кидая мимолетный взгляд на Нику.
Она встала и, покрутившись, показала ему своё одеяние, которое решительно не подходило для серфинга.
  
– В этом? – прервала она его с лёгким сарказмом.
– За углом продаются необходимые вещи, но в принципе, можешь пойти и так, – усмехнулся Рич. – Оригинальнень-ко будет смотреться.