Стихийница (СИ)

Наверное, дело было в том, что новенькая — девчонка. Еще и единственная среди малышни. Вдобавок стихийница. С питомцем. Ну и корона эта на часах… Или в том, что новенькая задирала нос. Слишком.
Она действительно выделялась среди остальных: манерой разговора, чуждостью мышления, осанкой и тем налетом аристократизма, который можно впитали лишь с детства. Она не могла ни привлечь внимания тех, кто фактически вырос на улице.
  
Ее пытались уличить в заговорах. Специальные опознаватели на ведьм притащили. Кто-то амулеты предложил изготовить.
— Погода испортилась, — Ветер кивнул на ливший за окном дождь, — вот дурью и маются. А ты интересная. Не похожа на других. Держишься независимо, ни за кем не бегаешь, ни перед кем не унижаешься, вот и цепляются к тебе. Страшилки выдумывают, чтоб интереснее было. Подожди, сейчас охоту еще на тебя развернут.
Оля поежилась. Быть дичью не хотелось, да и времени едва хватало, чтобы учиться. Какая еще там охота⁈
— И что делать? — спросила она со злым разочарованием.
Дверь в комнату ей несколько раз уже опечатывали паутинником. Девочка сама пыталась его снять, но не хватало ни сил, ни опыта. Один раз Луна помогла — мимо проходила, второй раз стража дождалась. Тот зубами прогрыз проход — в него девочка и пролезла, а вот пришедшие следом парни застряли. Ругались страшно, пока клейкие и прочные нити морозили, а после обламывали. На третий раз она не выдержала, вызвала огонь и спалила все к пеплу. Потом долго оттирала закопченную дверь под сочувственное сопение стража. Еще и наказание получила от наставника Хе, который засек применение стихии.
— Что делать? — переспросил Ветер. — Я же говорил — не высовывайся! Думаешь, кого-то испугает возможность быть проклятым? Только злее будут. На прочность проверять станут. На силу. А все потому, что нет за тобой семьи, поддержки. Мы все здесь одиночки, но кто поумнее, объединяются.
— Я не буду подчиняться, — процедила девочка. На нее посмотрели с сочувствием.
— Тогда имеешь право жаловаться. Официально в школе запрещено применение магии вне занятий, но… — и парень скривил лицо.
Оля уже успела понять, что наставники не спешили вмешиваться, если видели толк в развлечениях подопечных. Да и жалобщиков не любили в школе еще больше, чем ведьм.
— А ты можешь со мной позаниматься? — попросила девочка. — Научи паутинник снять. Спотыкач заметить. Оглохлю отвести.
Ветер долго не отвечал, смотря в окно, как непогода гнет деревья, а дождь заставляет плакать стекло.
— Допустим, — протянул парень. — Но даже научившись, ты все равно не вытянешь в одиночку.
Оля упрямо поджала губы. Парни ее в компанию не примут, а девчонки… Видела она их группки. Одна «королева» вертит другими, распоряжается на манер слуг.
А кто-то хвастался, что у них нет больше королей — вывели. Королей, может, и вывели, а вот жажда власти осталась.
— Я попробую, — вскинулась она непокорно.
Ветер тяжело вздохнул, но кивнул, соглашаясь.
— Ты где была? — с подозрением спросил Туман, когда они столкнулись в коридоре у ее двери — в школе как раз объявили отбой.
— Случилось чего? — недовольно прищурился парень.
— Заперли, небось, где-то, вот и сидела до отбоя, — язвительно хмыкнул Балабол. — Смотри, какая взъерошенная. Еще и подралась. Слышь, мелочь, ты бы поаккуратнее там. Хотя… нам же лучше. Комната освободится.
— Захлопни пасть, Балабол, — одернул его Огонек. Завел девочку в комнату, принялся осматривать.
— Все нормально, — отбивалась Оля, — и никто меня не запер. Потому что запереть не получается. Замки у вас слабые. Не держат. А сегодня я тренировалась. Дополнительно. Вот и задержалась.
— Ну-ну, замки у нас слабые, — хмыкнул Туман, переглянувшись с парнями. Отобрал девчонку из рук Огонька. Поставил перед собой, зажал в коленях: — А теперь быстро и без вранья: с кем и зачем.
Оля засопела. Выдавать Ветра не хотелось. Если узнают — смеяться начнут, что девчонку учит.
— Затем, что достали меня, — выдала зло, — сами же в паутинник на двери вляпались. А я не хочу так больше… Хочу научиться, как снимать, отражать и замечать заранее.
Кто-то из парней присвистнул.
— Мелкая, — взгляд у Тумана тоже стал злым, — мы тебя прикрывать пытаемся, если не поняла. Не только мы, конечно. Кто-то еще. Не понял только, кто именно. И то, что тебе достается — это ерунда, с которой ты и сама справишься. Хотя мне удивительно, как одна девчонка может привлекать столько неприятностей. У нас с тобой лишь Огонек может сравниться. Помнится, я сам ему морду раз пять бил — нарываться он, конечно, любит.
Огонек довольно осклабился, горделиво расправил плечи.
— А насчет твоего желания. Это не просто заклинания. Это мудрость, которая осваивается к старшим классам. К тому времени как раз резерв прокачивается настолько, что хватает на заклинания среднего и высшего порядка. Но всем этим штукам тебя наставники не научат и ни в одном учебнике ты про них не прочитаешь. Сама должна: смотреть, наблюдать, учиться. А пока — не высовывайся. Чем больше дергаешься, тем интереснее тебя гонять, да в паутинник вляпывать. И поверь, одного желания тут недостаточно. Резерв по возрасту еще маловат.
Оля хотела было возразить, но сдержалась. Ветер и сам не поверил, когда она повторила за ним заклинание паутинника. С легкостью. Не напрягаясь. Словно кто сил придал. Они потому и увлеклись, что парень начал подкидывать ей заклинания разного уровня, а она повторять. Пусть сейчас ноги дрожали, внутри ныла пустота, а тело трясло от перегрузки, зато сердце пело от гордости.
Получается, Туман в нее не верил, а Ветер поверил.
— Поняла, — пробормотала девочка, отворачиваясь.
— Тогда отдыхай, — скомандовал парень. — У тебя истощение. Если завтра совсем плохо будет — подойди к Луне, у нее стимулятор есть. И не пытайся обойти ограничители — в лазарет только загремишь.
 Глава 9 
— Ах ты, урод!
Ветра отшвырнуло в сторону, с глухим ударом впечатало в стену. Оля вздрогнула, с испугом посмотрела на сползающего по стене с мученским стоном парня, на шедшего к нему — с видом палача — Тумана и… растерялась, не понимая, что делать: вмешаться или дать разобраться самим?
Туман между тем навис угрожающе над противником. Он был старше и раза в полтора крупнее Ветра, и Оля похолодела при мысли, что сейчас они сцепятся всерьез. Она открыла было рот крикнуть, чтобы парни перестали дурить, но тут Ветер залихватски подмигнул перепуганной девочке и ударил чем-то ослепительно-ярким — Оля заморгала, нахватав от неожиданности зайчиков. На проявившемся прозрачно-мыльном щите Тумана расплылось грязно-алое пятно. Парень пошатнулся, однако устоял, а Ветер подпрыгнул, одним движением вставая на ноги. В следующую секунду он заехал Туману в челюсть. Тот зарычал. Покачнулся. А затем перехватил второй удар, стиснул с ухмылкой запястье Ветра.
— Теперь моя очередь.
И ударил лбом ему в лицо.
Ветер взвыл, отшатнулся, зажимая нос ладонью. Из-под пальцев потекла кровь.
— Прекратите! — Оля бесстрашно влезла между двумя парнями. Отпихнула Тумана в грудь — тот даже не пошатнулся.
— Что! Вы! Не поделили?
— Не лезь, мелкая, — процедил Туман, не сводя злого взгляда с Ветра. — Ты ничего не понимаешь.
За спиной девочки с вызовом промычали что-то невнятное.
Они были полной противоположностью друг друга. Туман со светлыми волосами, белесыми ресницами, бровями и голубыми глазами напоминал песчаную скалу. Гибкий и подвижный Ветер был словно ручей ночью.
— И кто тебе поручил, а? — ярился, наступая, Туман. — Кому продался? Мастеру Хе? Или Упырь лично попросил?
  
— Тебе какое дело? — прогундосил Ветер. — Какой твой интерес?
И атмосфера наэлектризовалась до предела.
— Да можете объяснить, в чем дело⁈ — сорвалась на крик Оля.
Это было их третье с Ветром занятие и самое интересное из всех. Парень не уставал ее хвалить. Они уже освоили большинство заклинаний из арсенала школы. Прошлись по обнаружению, противодействию. Оля себя с каждым занятием все увереннее чувствовала. И Туман был прав. Этому бы ее учителя точно не научили, потому как не было этики и морали у того, кто желал, как можно большего унижения противнику.