Стихийница (СИ)

— Погоди-ка, — Ветер присел на корточки, открыл дверцу и довольно улыбнулся: — Живем, Пепел. Сейчас мы с тобой на хлеб зарабатывать будем. Впрочем, тут даже на колбасу хватит.
Девочка с интересом заглянула ему через плечо. Шкафчик под столом был плотно забит пустыми бутылками.
— Сейчас сбегаю до ближайшей винной лавки, договорюсь, — он рассовал пару бутылок по карманам, — а ты пока приберись здесь, — и он, сморщив нос, огляделся. Возмущенно покачал головой, пробурчав: — Не архимаг, а архисвинья.
  
Оля засучила рукава, оглядываясь, с чего бы начать. Раковины забиты. На столах, на подоконнике и даже на полу посуда, вперемешку с остатками еды и мусором.
Первым делом она освободила пол. Собрала посуду, кое-как впихнула ее на стол, смела щеткой мусор в кучу. Вода в кранах была, так что она залила посуду — отмокнуть. Плита была в столь грязных потеках, что нагревательные кристаллы не было видно под слоем жира — страшно подойти. Здесь только магичить. За раздумьем — с какой стороны подступиться — ее и застал вернувшийся Ветер.
— Берут все, — гордо похвастал он. — Я там коробки пустые в кладовке видел. Сейчас сдам и будет нам с тобой на хлеб.
— И на пирожок, — загорелась девочка. По дороге к дому магистра, на улице одуряюще вкусно пахло пирожками.
— Хорошо, — согласился парень, — и на пирожок.
Когда Ветер вернулся за второй частью пустых бутылок, плита пузырилась под очищающей массой, а в раковине, повинуясь движению руки девочки, среди хлопьев пены крутились тарелки, в соседней звенели, сталкиваясь друг с другом, ложки и вилки. Другой рукой Оля, стоя на табуретке, протирала полки в шкафу.
Сквозь распахнутое окно влетал пахнущий морозом и солнцем воздух — в город прокрадывалась весна. И хотя здесь, в пригороде Фатты, было гораздо холоднее, чем в Эссане, Оля радовалась холоду — он быстрее выгонял запах гнили из кухни.
Девочка, морщась, потрогала текшую из крана воду — ледяная. Н-да, хорошая практика выходит, — думала она, подогревая воду в раковинах. Только какая-то однобоко-хозяйственная. С другой стороны, она столько раз полы мыла в школе, что сейчас уборка воспринималась без раздражения.
— Смотри, что у меня! — гордо заявил Ветер, водружая пакет на уже очищенный стол.
Из пакета вкусно пахнуло свежим хлебом и пирожками.
— Здорово! — Оля на радостях кинулась обнимать парня.
— Да ладно тебе, — смутился тот, — я всего лишь добыл нам еды. Сейчас ужин готовить будем. С плитой я сам, — оценил он степень загрязнения.
— Я пыталась, — покраснела девочка. Она так и не поняла, почему не сработало очищающее заклинание.
— Не переживай, сейчас все будет. У нас дома такой же древний монстр стоял. Регулярно драить приходилось, — и Ветер достал из шкафа железную мочалку. — Заклинаниями бесполезно, — пояснил он, со скрежетом стирая грязь с кристалла, — артефакты не дадут нормально очистить. Только руками.
Оля вернулась к посуде. Тут было проще: левитацией — в раковину, потом под струю воды — смыть и на стол — сушиться. В шкафы будет быстро все убрать.
— Посторонись, — Ветер притащил мыть сковородку. Надраил.
— Ты готовить-то умеешь? — спросил с подозрением, окидывая критичным взором покупки. Он постарался купить самое простое: крупы, макароны, колбасу, яйца, молоко, чай и пирожки для Пепла. Просила ведь.
Девочка неуверенно пожала плечами.
— Понятно, — он потянулся за кастрюлей, — сейчас будет мастер-класс по готовке, — подмигнул.
Это блюдо он научился готовить одним из первых. И лет ему, пожалуй, было меньше, чем Пеплу. Просто жрать хотелось, а сухие макароны грызть надоело.
На сковородке скворчала нарезанная колбаса, распространяя по кухне запах жаренного мяса. Ветер втянул его, улыбнулся. Колбаса — это хорошо. Лучше, чем просто макароны. В школе им такое не готовили, говорили — вредно, а он с детства обожал эту самую вредность.
Засыпал к колбасе сварившиеся макароны, перемешал.
Посмотрел, как девчонка старательно расставляет посуду по шкафам: чашечка к чашке и решительно подхватил все тарелки, запихнул в тумбу. Потом в помойку отправил пару разбившихся — тарелок и так слишком много. А для одного вообще перебор.
— Есть, — скомандовал он.
— Я тут нашла, — смущенно сказала девочка, доставая набор кружевных салфеток. Постелила, разложила приборы, и разделочный стол приобрел торжественный вид.
— Ну ты даешь! — то ли восхитился, то ли не одобрил Ветер, настороженно разглядывая накрахмаленную белизну салфеток. Так-то им в школе и этикет преподавали, но он остался чужеродным для парня. А девчонка словно родилась с этим. Вон как ловко ложкой с вилкой макароны ест. «Принцесса», — вспомнилось, и он поморщился. Потому как лучше ей быть своей, с улицы. Таким выжить проще.
— Можно я ему тоже отнесу? — спросила Оля, заглядывая в сковородку — там как раз осталась порция.
Ветер недовольно нахмурился. Старик вызывал в нем глухое раздражение. И вроде старость надо уважать, но когда об тебя ноги вытирают, сложно проявлять вежливость.
— Неси, — разрешил он. Еда на завтра есть, а потом он что-нибудь придумает. Сейчас им надо найти место, где спать. От старика, как он подозревал, помощи не будет, тому все равно, даже если они на полу спать лягут. И вот не понятно, о чем думал директор, отправляя их сюда? Может, старик окончательно сдвинулся или спился, а Упырь все еще считает его в здравом уме? Не важно. Обратно им самим не вернуться — денег на телепорт нет. И Ветер ощутил даже удовлетворение от того, что они здесь одни, сами, решают проблемы. Практически взрослая жизнь.
Дом был почти мертв, и Оле было жутко подниматься в стоящей вокруг тишине на второй этаж. Снежку здесь тоже не нравилось. Он задерживался на каждой ступени, принюхивался к чему-то, дергал ушами, вставал на задние лапы, вглядываясь в полумрак второго этажа.
— Мэтр Герхан, — тихонько позвала девочка, в растерянности останавливаясь. Впереди уходили в темноту двери — света с лестницы хватало лишь на часть коридора.
Теплая тарелка грела руки, к ноге прижимался кролик.
— Будем искать, — проговорила Оля, решительно толкая первую дверь, но кролик уверенно запрыгал дальше, шевеля носом. Позвал мысленно за собой. Остановился у третьей по счету двери, нетерпеливо стукнул лапкой.
Оля постучала. Не дождалась ответа, вошла.
В комнате горела лишь одна лампа. Стоял тяжелый, затхлый воздух. У потухшего камина сидела, скрючившись, темная фигура.
— Мэтр, — окликнула его девочка. Фигура вздрогнула, повернулась. И страшная тень на стене повернулась вместе с ним.
— Чего тебе? — недружелюбно спросил старик. — Пришла что-то клянчить? У меня ничего нет. Вообще ничего. А то, что было, не для тебя.
Фигура распалялась. Скрипучий голос набирал силы.
— Я никому ничего не должен! Поняла? Убирайся.
Оля повернулась было уйти, но остановилась.
— Я вам ужин принесла, — прошептала еле слышно — голос дрогнул от несправедливых обвинений. — Оставлю, — она оглядела заваленную книгами комнату, — вот здесь, — и тарелка приземлилась на край стола.
— Что? — озадачено спросила фигура.
— Ужин, — терпеливо повторила девочка, добавив: — Приятного аппетита.
И вышла, прикрыв за собой дверь. И этот человек должен ее чему-то научить? Она расстроенно вздохнула, покачала головой. Ничего, — попыталась подбодрить себя, — зато книг в доме множество. Можно учиться самой. Без некоторых.
 Глава 11 
Спать в итоге легли все же на полу. Сырая и пыльная кровать в гостевой комнате на сон не вдохновляла. Ветер вытащил пару матрасов из шкафа, вытряхнул на улице. Оля раздобыла подушки и одеяла, на которых еще осталось защитное заклинание. Mэтр не особо заботился о сохранности своих вещей и со временем заклинания почти везде развеялись.
  
Разделяться ребята не стали, заняв первую из попавшихся гостевых комнат. Дом пугал своими размерами и пустотой, так что оба, не сговариваясь, остались в одной комнате.