Стихийница (СИ)

— Да, Оль, — дружно поддержали оба брата, — нам всем интересно.
— Только выздоравливай, — торопливо добавил Иль.
Оля несмело улыбнулась, кивнула. Вымученно прикрыла глаза.
— Так все! — раздалось грозное у них за спиной. — Больной требуется отдых! А вы ее разговорами мучаете.
Высочества скривились, но возражать не посмели. А то поспоришь с целителем, а он тебе что-нибудь расслабляющего даст… Чтобы и мозги заодно прочистило от излишнего упрямства.
  
— Я… — подала голос Юля.
— Вы можете остаться, — подтвердил, смягчаясь Тарьяр, — ваше присутствие ей необходимо, остальные на выход. Вечером навестите. Но целительскую без полной проверки не покидать, — добавил он мстительно, не простив самовольного взлома барьера.
Сил хватило лишь подняться и доползти до кровати. Вымотанное тело ныло от опустошения. Он изрядно выложился, пытаясь достать огневика, а потом отбиться… Куда там… Его практически размазало по полу каюты. Еще и унизительно сломали нос, словно в пьяной драке. Артефакт забрали, намекнув, что это лишь начало.
Дикари! — обожгла гневная мысль. Никакого уважения к титулу и происхождению. А ведь он гражданин другой страны. Ему даже с послом связаться не позволили!
Ансель горестно застонал. Теперь никто не узнает, что камень ему подбросили, с ребенком обманули, а его самого оклеветали, избили и незаконно удерживают!
Ну ладно… погодите… Он с шипением потрогал нос. Сил на исцеление не осталось, да и не силен был в нем лорд. Только кровь остановить и смог. Каюта заблокирована охраной, целителя к нему не пустят. Он горестно задышал ртом — нос был забит кровью.
Дернулся от распахнувшейся двери. С ужасом глянул на вошедшего огневика.
Снова? Его опять будут допрашивать? И он начал сползать с кровати на пол.
— Как тебя угораздило связаться с фаттарцами? — проговорил Третий, с презрением глядя на лорда. — Это ведь они заказали артефакт?
Лорд кивнул, не отрывая взгляд от камня в руке принца. Перевел взгляд на лицо высочества, содрогнулся, поспешно вжимаясь в пол. Выражение у того было такое, словно он этот камень ему сейчас куда поглубже засунет…
— Кто заказчик? — присел на корточки принц. Улыбнулся — и лорда затрясло. Нормальные люди так не улыбаются, ну разве что, на прожаренный кусок мяса глядя. С предвкушением…
— Не знаю, — обреченно замотал головой лорд, в панике понимая, что от его осведомленности сейчас зависит его жизнь.
— Кто тебе передал ребенка? — стегнул кнутом по нервам следующий вопрос.
— Фаттарец, — тут лорду было что рассказать. Он шмыгнул носом и прогундосил: — Посредник. Как зовут — не знаю. Ему я должен вернуть ребенка, а заказчик сам за артефактом явится.
— Понятно, — принц поднялся, бросил нечитаемый взгляд на лорда и вдруг наклонился, катнул к нему по полу камень. Тот ударился о руку Анселя, и лорд испуганно отшатнулся, вжимаясь в борт кровати.
— З-з-зачем?
— Передашь камень. Про ребенка скажешь, что потерял.
И повернулся уходить.
Такого лорд вынести уже не мог. Лучше бы его снова допросили или избили!
— Скажи! — умоляюще он встал на колени. — Объясни! Не может быть, чтобы из-за дохлого пацана…
— Девочки, — усмехнулся Третий. С удовольствием полюбовался на округлившиеся глаза лорда. — Это девочка. Даю подсказку. Та самая, которая пропала и которую мы искали. Как раз у фаттарцев.
— Нет! — Ансель без сил осел на пол. — Не может быть! — в ужасе замотал головой.
Но память напомнила ему лицо принцессы. Он ведь видел ее при дворе, но не смог опознать подросшую, с короткой стрижкой!
Тупой малек!
Лорд застонал в отчаяние. Любимица императора! Ради нее император пошел на унижение и лично просил фаттарцев допустить отряд на поиски девочки. Если станет известно, что он приложил руки к похищению… Ладно, к тому, чтобы использовать ребенка… Лучше сразу утопиться…
— Забери, — выдохнул с мольбой. — Я не могу…
— Можешь, — жестко ответил Третий, — ты сделаешь то, что должен, иначе… — губы дрогнули, взгляд сделался многообещающим, — пожалеешь, что не сдох сразу.
 Глава 16ч2 
Дверь каюты захлопнулась, оставляя лорда в бессилии кусать губы. Огневик не оставил ему выхода. Если Ансель отдаст камень заказчику, его казнят. Если не отдаст — казнят все равно. Император не простит ему того, что он помогал похитителям его любимой принцессы.
И что остается?
Если выкинуть? — мелькнула трусливая мысль, и лорд с ненавистью покосился на камень. Тот ответил мрачным мерцание алого огонька внутри.
Корабль в этот момент вздрогнул. С палубы послышались команды. Топот ног. Они отчаливали и, значит, огневик не соврал. Его действительно отпускали. Но в том, что императору будет обо всем доложено, лорд не сомневался.
Нет, от камня избавляться нельзя. Он только ухудшит свое положение… Пока камень у него, и он имеет выход на фаттарцев — его не тронут. А потом?
Лорд зарычал от бессилия. Гнев стиснул горло, перехватывая дыхание, и он захрипел, уткнулся лицом в пол, застучал кулаками о доски. Пусть сейчас он желал сдохнуть всем огневикам в мире, но иного выхода, кроме как упасть в ноги императору и просить о милости, не видел.
Ансель застонал, ощущая, как холод камеры ложится на кожу. Падать в ноги не хотелось. Хотелось в Фаттару. Только кто туда его возьмет? Ему сразу намекнули, что подобную честь можно заслужить лишь за большие заслуги… Он и пытался. Выслуживался, как мог. Но теперь о Фаттаре благоразумнее будет забыть. Это если жив останется.
Лорд откинулся на кровать, прикрыл глаза, размышляя о том, кого просить заступиться, когда окажется в застенках. А в том, что он там окажется, Ансель не сомневался.
Тарьяр вышел вслед за всеми в коридор, оставляя ассару у постели дочери. Поискал взглядом, кого толкового — подежурить у палаты. Мало ли что… Яд такое дело… Непредсказуемое. Нашел. Поманил к себе. Отдал указание, а сам подошел к Четвертому.
— Ваше высочество, — указал глазами на Шестого, и принц понятливо отправил брата руководить курсантами, организовывать осмотр и отправлять всех по комнатам — отдыхать. Возражать никто не стал. Народ отчаянно зевал, некоторые еле на ногах стояли после бессонной ночи.
— Слушаю вас, — напряженно отозвался Четвертый, и Тарьяр мысленно ему посочувствовал. Такое пережить… И ничего… Держится. Только лицо бледное, да морщины прорезались.
— А идемте ко мне, — предложил внезапно целитель, вспомнив, что у него как раз настойка в кабинете осталась. Самое то нервы подлечить.
Первую — чуть желтоватую, отдающую травяным ароматом, стопку они, не сговариваясь, выпили залпом.
Тарьяр покопался в столе, нашел засахаренные фрукты, отобранные от больного, которому по лечению полагалась строжайшая диета. Выложил на стол. Принц покосился, но брать не стал. А вот лорд закинул в рот кисло-сладкий кругляш. Рассосал с наслаждением, ощущая, как отступает напряжение, а тело приобретает приятную вялость.
— Сегодня мы с вами по краю прошли, ваше высочество, — признался он, наливая по второй. — Надо уже заканчивать с бесконтрольным перемещением по межмировым порталам. Осмотр вводить. Диагностирующие заклинания подобрать такие, чтоб любую заразу… — и он сжал кулак, показывая, где у него все эти заразы должны быть.
— А сильно вы за нас испугались, — усмехнулся вдруг Четвертый. — Я, признаюсь, больше за дочь переживал, хотя должен был за страну…
— Вы-то понятно, — согласился Тарьяр, — а у меня перед глазами столько всего пронеслось… А ведь даже стандарта по барьерам у нас нет. Каждый лепит что горазд с разной проницаемостью. Мы все надеемся на милость Девятиликого и на то, что любую заразу огонь выжжет. А если нет? Если гости принесут что-то такое, с чем мы не справимся только потому, что никогда не имели с этим дело? Что тогда делать будем?
  
Четвертый задумчиво кивнул, признавая, что никакого плана на подобный случай у них нет.