Стихийница (СИ)

— Так это все-таки он! — донеслось яростное от двери, и в палату ворвался отец. — Так и знал, что это тот старикашка, чтоб ему бородой подавиться!
— Нет, Герхан хороший! — подскочила на кровати Оля. — Он меня защищал, когда… — она запнулась, не желая еще больше расстраивать родных.
— Ну-ка, ну-ка, — вкрадчиво поинтересовался Харт, входя следом за братом, — от кого тебя потребовалось защищать? Расскажешь? Вижу, у тебя появились силы для разговора.
  
— Нет, — замотала головой девочка, жалея, что сорвалась. Ей отчаянно не хватало слов, чтобы правильно объяснить то, что произошло. А если ее поймут неправильно, то могут закрыть доступ в Асмас всем фаттарцам, и Ветру тоже. И чтобы не наговорить лишнего, она решила молчать.
— Фамильное упрямство, — со вздохом резюмировал Третий, со скрытым одобрением рассматривая насупленное лицо девочки.
Через пять дней после возвращения Оли они все так же мало знали о том, что с ней произошло. Какая-то учеба в какой-то школе. Странная методика подавления стихий. Блокировка памяти. И шантаж жизнями неизвестных детей, чтобы украсть из Асмаса артефакт. Теперь еще всплыло имя похитителя: Герхан.
— Ладно, можешь и дальше молчать, — хмыкнул Харт, — просто я хотел сказать, что к нам поступил запрос на открытие портала для делегации из Фаттары. Думал, тебе будет интересно. Но если ты все еще чувствуешь себя плохо…
— Нет! — Оля торопливо откинула одеяло. Альгар придержал, помогая подняться. — Я готова. Я могу.
— Вот и ладненько, — улыбнулся ей Третий, — хоть они что-нибудь расскажут.
— Знаю, ты против, — он с пониманием посмотрел на Шестого, — но нам нужна правда. А кто-то продолжает играть в героя, — Оля смущенно потупилась. — Да и собственность надо вернуть. Кролики, между прочим, стоят на учете, как учебные пособия. Кайлес мне уже третью петицию прислал с требованием вернуть ценнейшее животное домой. А с его доставучестью проще самому в Фаттару отправиться, чем отказать.
— Столько лет они нас игнорировали, — несогласно проворчал Альгар, — считали мелкой, не заслуживающей внимания страной, а тут такая честь…
— Думаю, причина перед нами, — задумчиво произнес Харт, кивая на Олю.
 Глава 17 
За день до этого. Шакри-нару. Дворец
— Казните меня, ваше величество! Я заслуживаю смерти!
Вопль отразился от стен приемного зала, был подхвачен журчанием водопадов и одобрен эхом: «Смерти, смерти».
Ансель распростерся на полу, всем телом вжимаясь в холодный камень. Внутри стыла равнодушная усталость. Он сошел на берег, как только корабль достиг материка и прыгал по порталам, пока голова не стала кружиться, а во рту не поселился стойкий вкус крови. Но и тогда не остановился. Принял стимулирующее снадобье и снова бросился в путь. Ему хотелось как можно скорее попасть во дворец. Опередить доклад асмасцев. Смягчить первое мнение. Покаяться самому. Чтобы выглядеть заблудшим дураком, а не предателем.
Его влияния хватило, чтобы урвать минуты аудиенции. Один на один с императором, не считая стражей и секретаря.
— Лорд Ансель? — донеслось удивленное с трона. — Мне показалось или кто-то посмел испортить вам лицо?
В голосе императора не прозвучало ни капли сожаления, скорее злорадство, и лорд живо припомнил их последний разговор, когда он постыдно выторговывал свою жизнь, предавая остальных. Впрочем… соратников было не жаль. Идиоты, возомнившие, что их стихия главнее остальных. Мол, без воды и жизни нет. А без земли? Без огня зимой? Или без ветра в жару? Бессмысленный спор, пытающийся оправдать безосновательное превосходство одних над другими. Мысленное превосходство.
И ведь не обучаемы!
Асмас совсем недавно продемонстрировал, как важно дружить со всеми стихиями, а не кичиться своей.
Но бывшие соратники продолжали цепляться за прошлое. Гордились тем, что когда-то было великим. Не хотели принимать перемены. Ненавидели будущего принца-консорта так, что готовы были жизнью рискнуть, лишь бы его уничтожить.
Ансель и сам был таким, пока не осознал, насколько они зависимы от стихии и насколько же ею ограничены. Сколько ни бейся с развитием дара — упрешься в потолок. Уровня архимага достичь невозможно, хоть наизнанку вывернись.
Еще и понятие справедливости у стихии своеобразное. Кому-то щедро отмерялось, а кому — жалкие крохи.
Так что Ансель давно перестал поклоняться той, которая считалась второй правительницей империи.
А после визита к фаттарцам — Ансель был назначен главой торговой делегации, он лишь укрепился в идеи, что стихии — тупиковый путь развития. Пережиток. Как шаманизм диких племен севера империи. И надо перестать поклоняться силам природы, а заставить их работать на себя, как делали фаттарцы.
Тогда у него и созрел план — переселиться. Бросить этот дикий мир — пусть варится в своих заблуждениях. Ему нужен правильный мир, с правильным подходом к магии. С высокими технологиями, которые не зависят от настроения воды: сегодня подчинюсь, завтра утоплю. Где чувствуешь себя свободным. Где ты сам хозяин положения.
Да и господин Ричарс Таргей — главный артефактор Фаттары — его поддержал. Дал несколько советов и пообещал помощь с переселением. Взамен попросил о маленькой услуге. Кто знал, что эта услуга выльется в такое…
И он горько выдохнул в камни тронного зала. Тут бы в живых остаться, какое там… переселение.
— Кто вас так? — нетерпеливо повторил вопрос император — пауза затягивалась.
— Сам! Все сам! Виноват. По глупости. Был одурачен врагами. Попался в ловушку, — затараторил лорд. Мысли путались. И ему никак не удавалось поймать ту самую, которая спасет ему жизнь.
— Лорд Ансель, вы сейчас пытаетесь оправдаться⁈ — голос императора заледенел. Температура в зале тут же упала. По камням белой пленкой поползла изморозь. Журчание стихало, скованное льдом.
Ансель ощутил, как волосы примерзают к полу, поспешно дернулся, оставив прядь волос во льду.
Он встал на колени. Опустил голову, придавая лицу покаянное выражение.
— Я всего лишь хочу сообщить вашему величеству, что принцесса Ольга в целости и сохранности возвращена домой.
— Вот это новость! — радостно хлопнул по подлокотнику трона император. И ожил, оттаивая водопад. Зажурчал весело.
Его величество поднялся с трона, спустился по ступеням к лорду. Задумчиво оглядел коленопреклоненную фигуру. Его подданные высказывали особую почтительность к короне лишь в двух случаях: когда рассчитывали что-то получить от императора или когда приходили с покаянной.
— И по какому поводу я должен вас казнить? — озадачено поинтересовался император. — Принцесса дома. Вы, как я понимаю, приложили руку к ее возвращению. Вам награду требовать надо, а не наказание.
Лорд вскинулся было с надеждой, потом вспомнил о Пятом высочестве и с перекошенным лицом снова уткнулся взглядом в пол.
— Не смею, — прошептал он. — Я от чистой воды. Без награды.
— Ну почему же без награды? — насмешливо поинтересовались у него за спиной, и лорд едва смог сдержать стон. Явился! Ворвался на личную аудиенцию! Наверняка кто-то донес о том, что Ансель здесь, вот и поспешил: обвинить, втоптать в грязь. И он напрягся, приготовившись отбиваться.
— Наконец-то! — оживился император, благосклонно глядя на подходящего к трону Пятого. — Ты точно сможешь мне объяснить, что к чему! А то у лорда сегодня болото во рту. Никак слова связать не может.
— Могу, ваше величество, — заверил его Арвель, отвешивая поклон. — Но я бы хотел знать, что здесь делает лорд Ансель, когда он должен встречаться с фаттарцами и передавать им украденный в Асмасе артефакт.
  
— Что⁈ — потрясенно округлил глаза император. Нервно дернул себя за бороду. Вернулся на трон и приказал: — Продолжай. Ты украл артефакт? — глянул он на Анселя так, что у того сердце застыло, а в глазах потемнело.
— Не я! — замотал он головой, спиной ощущая, как собирается позади вода — подхватить, утащить, утопить. — Я бы не посмел! Никогда! Вот, заберите! — и он достал из-за пазухи крупный камень, внутри которого горел багряный огонек. Протянул его императору на вытянутой рукой и умоляюще проговорил: — Прошу, избавьте меня от него!