Стихийница (СИ)

Рошан кисло кивнул, с тоской думая о том, что начальство не обрадуется изменению планов.
 Глава 24ч3 
— Маэстро Герхан, что вы! Встаньте сейчас же!
Юля растеряно смотрела на коленопреклоненного старика. Хорошо, что в кабинете они были одни — Оля сразу потащила всех по школе, отправив маму общаться с директором, а межмировца забрал к себе Упырь по какому-то надуманному поводу.
  
— Как я могу посмотреть в глаза той, у кого украл дочь? — дрогнувшим голосом произнес мужчина.
А Юля смотрела на склоненную седую макушку, на лежащие на коленях ладони, покрытые выпуклыми венами, на бороду, спускающуюся на грудь — кто-то из детей вплел туда разноцветные ленты — и понимала, что все приготовленные злые слова испарились сами собой, и злиться больше нет сил.
— Я вас прощаю, — произнесла она тихо, но твердо.
Он поднялся не сразу. Посидел какое-то время тяжело дыша, потом вытер рукавом глаза. И только после этого, немного придя в себя, встал.
— Вы сняли камень с моей души, — признался он честно.
В носу защекотало, и Юля поспешно отвела взгляд от покрасневших глаз маэстро, не желая еще больше смущать его.
— Вы помогли мне с прощением, — голос все равно выдал обуревавшие ее эмоции, и она откашлялась. — Хоть это было нелегко, но жить с ненавистью в разы сложнее. Тем более мне. Огненная стихия требует равновесия.
— Так странно, — заинтересовался Герхан, подходя к столу и наливая себе воды, — я слышал, огневики вспыльчивы и агрессивны, а вы говорите об равновесии.
— Правда в том, что контроль над стихией требует контроля над эмоциями, — улыбнулась Юля, — но и сами стихии зачастую являются причиной наших эмоций. Мы пытаемся контролировать их, они нас. В итоге равновесие становится главным в жизни.
— Я ощущаю артефакты на вас, и один даже вживленный в кожу.
Архимаг изучал ее, не скрывая своего любопытства, но она не ощущала ни корысти, ни опасности — во взгляде мужчины был лишь исследовательский интерес.
— Это стабилизатор: он помогает удерживать контроль над огнем во время гормональных сбоев, — пояснила Юля.
— Как оригинально! — восхитился Герхан. — Если есть хоть один шанс на изучение…
Юля покачала головой.
— Жаль, очень жаль, — директор сокрушенно вздохнул, — но я понимаю. Сам бы не стал себе доверять. Однако, я все же надеюсь получить честный ответ — зачем вы здесь? Столь сильной женщине, которая смогла воспитать прекрасную дочь, не требуется мое извинение.
— Вы правы, — согласилась Юля, — хоть мне и было любопытно посетить Фаттару, хотелось, не скрою, из эгоистичных побуждений, встретиться с вами, но в действительности причина в нем.
Она подошла к окну, выходившему на внутренний дворик школы, где в окружении фаттарцев стояли ее дети.
— У меня трое. Старший — маг огня. Весь в отца. Немного менталистики. Пожалуй, и все. Дочь… Ну вы и сами знаете. На стыке двух миров. Маг и стихийник. Ей покорились все четыре стихии. Она ими управляет с такой легкостью, что наставники до сих пор привыкнуть к этому не могут. Еще она сильный менталист. А вот младший… Дело в том, что я из мертвого мира. У нас нет магии. Точнее, подозреваю, она была. Согласно хроникам, первые люди жили в несколько раз дольше, чем нынешние. Но потом случился Великий Потоп, и после него, вероятно, мы потеряли свои способности.
— Наказание, — задумчиво произнес Герхан. — Слышал о таком. Проклятый мир, наказанный Создателем и лишенный силы. Но как получилось, что вы смогли…? — и он махнул рукой, не договорив.
— Ментальная связь с приемным сыном помогла заново проложить энергетические каналы.
— Потрясающе!
И Юля удостоилась восхищенного взгляда.
— Я бы все же не отказался… — начал маэстро, но осекся, смущенно потер переносицу и извинился: — Простите, профессиональное. Продолжайте. Так понимаю, вас беспокоит, что именно могли унаследовать ваши дети. Видите ли, рожденные вне вашего мира, они больше не несут проклятый ген. Грубо говоря, их магию больше ничего не сдерживает. Очень интересный феномен. Уникальный. Старший, — Герхан подошел к окну, встал рядом с Юлей, — совершенно точно огневик. И его дар будет еще набирать силу. Хороший потенциал. Дочь взяла пополам от вас с мужем. Уникальный ребенок. А вот младший… Да, определенно, он не стихийник. Я бы сказал, он пошел в вас, но надо подождать. Видите ли, у нас нет единого возраста для пробуждения дара. У кого-то это происходит рано: только начал ходить и уже тянется к силе. А кто-то лишь к совершеннолетию себя проявляет. Мы называет таких «ребенок-неожиданность». Как правило, нужен сильный стресс, чтобы их дар получил толчок к раскрытию. Но будьте осторожны — активация идет скачкообразно, практически сразу доходя до пика возможностей. Если не вывести ребенка из этого состояния, можно получить истощение.
Юля испуганно выдохнула. И как она выводить будет, если случится подобное? У них же ни технологий, ни навыков.
— Но он маг? — спросила тихо.
— Что? О да! Определенно. Можете не переживать, — успокоил ее Герхан. — Я вижу его ауру. У него нет патологий. Энергетические канала прямые и чистые. Сильный ребенок. Я бы предложил его оставить у нас, но вы же не согласитесь.
Юля покачала головой.
— Не смогу, — призналась честно. — Тот год без дочери… Не знаю, как я выжила. Да и маленький он совсем. Вот когда подрастет — тогда посмотрим.
И она подумала, а готов ли Асмас к тому, что у них появится еще один необычный ребенок. Они и новость об Оле с трудом переварили, а теперь еще и Горислав… С другой стороны, приняли первую, примут и второго…
Маэстро поддержал ее решение.
— Согласен, без вас ему будет нелегко, да и любая растянутая во времени психологическая травма лишь отодвинет пробуждение дара. Тогда давайте поступим так. Я попробую согласовать визиты к вам, скажем, раз в три месяца. Смогу наблюдать, как развивается дар Оли. Ну и заодно, неофициально, смотреть состояние вашего сына.
— Спасибо, маэстро Герхан, — с чувством поблагодарила она. — Мы заплатим за ваше время.
— Нет-нет, даже не думайте, — испуганно замахал руками тот, — во-первых, у меня прекрасная зарплата здесь, а во-вторых, это то малое, что я могу для вас сделать.
— Жаль, что вы так рано, через неделю у нас встреча выпускников, — Ветер старался говорить равнодушно, но голос от волнения давал сбой, а взгляд то и дело возвращался к Оле. За прошлый год она ухитрилась из малявки превратиться в почти девушку: вытянулась, лицо повзрослело, из него исчезла детскость. Фигура так и осталась тонкой, но в ней появилось нечто притягательное. Немного сбивал с толку цвет волос — каштановый, но Ветер считал — так даже лучше. В сочетании с желто-медовыми глазами Оля выглядела настоящей красавицей: брови вразлет, высокие скулы, изящный изгиб губ и взгляд, от которого его сердце начинало бешено стучать. Он даже испугался вначале, увидев Олю такой. И порадовался тому, что гости приехали именно сейчас. Остался бы верен себе Туман, встретив сейчас Олю? Ветер не был в этом уверен, как и в том, сможет ли он сам удержаться рядом с девушкой. Оля становилась все больше похожа на мать, а та своей красотой поразила принца королевской семьи… И вот какой из Ветра принц?
Он ревниво оглядел собравшуюся поглазеть на гостей толпу. На какой-то миг ему захотелось, чтобы все исчезли. Чтобы Оля пришла лишь к нему. Он бы ее отвел на секретную поляну в лесу. Показал расцветшие белоснежные ромашки. Он три недели в них вливал силу, выполняя задание маэстро Герхана. И ромашки не подвели, вымахали с него ростом, а цветки размером с ладонь.
  
Но как тут кого-то прогонишь? — с отчаянием подумал Ветер.
За этот год в школе каких только слухов не ходило об огневиках. Начиная с того, что те могут оборачиваться пламенем, вместо сердца у них комок огня и заканчивая тем, что пепел — страшное оружие, которым и проклясть могут.
Надо ли говорить, что внимание к гостям было обеспечено. Собравшиеся с любопытством рассматривали их одежду. Несколько разочаровано — а почему без драгоценностей? — сравнивали форму. Кто-то хихикнул, обозвав серый цвет волос мышиным. Но шутнику мигом заехали воспитательным подзатыльником.