Чернокнижник и феи (СИ)
– Нет, нера, – уверенно сказал Поттер. – Всех остальных слуг отбирал лично я, следуя своим личным предпочтениям – никто не влиял на мое решение. За каждого из слуг я ручаюсь головой. Нера Виктория, я могу поинтересоваться, чем вызваны такие вопросы?
– Чуть-чуть подождите, нер Поттер. Лично к вам никакого недоверия нет – я сейчас все объясню. Все дело в моем брате.
– Хорошо, нера Виктория. – дворецкий, оглядев холл, склонил голову в легком поклоне: – слуги ждут, нера…
Вик заставила себя улыбнуться, собираясь силами для разговора – словно снова шагать в темноту, не зная, земля встретит или предательский холод Ривеноук. Брок мягко прикоснулся к её плечу – раньше бы согрел эфиром, теперь магии нет:
– Виктория, я рядом, если что.
– Спасибо, – прошептала она, а сердце заходилось от волнения – если её не услышат, если её не поймут, то будущего у Эвана не будет: Чарльз умеет играть грязно, а у Вик нет никаких законных способов ему противостоять. Только уволить несогласных, но это не поможет Эвану.
Она шагнула в сторону длинной шеренги – слуг в их доме оказалось много, очень много, и снова в голове возник вопрос их содержания, им с Эваном столько слуг не по карману…
Первым в шеренге встал Поттер, за ним стоял старший лакей Джон, за ним совершенно точно враг – Стивен, детектив из «Ангелов мщения», и надо убедить его перейти на их с Эваном сторону. Потом стояла экономка, няня, две горничных – тоже враги, повариха, посудомойка, мальчик-побегушка, садовник…
Вик откашлялась и решительно сказала:
– Все знают: я констебль, я, как и мой муж нер Эван Ренар, как и нер Брок Мюрай, служу закону. Служба никогда не бывает гладкой – иногда ты побеждаешь в схватке, иногда побеждают тебя. Сегодня мы с нером Мюраем чуть-чуть проиграли схватку, но вернулись домой живыми. Так бывает. Я отдаю отчет, что так может быть не всегда. Я отдаю отчет, что однажды мне может не повезти, и я не вернусь домой живой. Это служба. Я со всей уверенностью заявляю, что даже если я не вернусь живой, то никакой вины моего мужа в произошедшем не будет. Это только мой выбор – быть констеблем и рисковать своей жизнью… Я знаю, что большинству людей, стоящих тут, я могу смело доверять. Я знаю, что большинство тут предано дому и хозяевам – мне и Эвану. Я знаю, что большинство никогда не предаст нас. И я ценю вашу преданность дому и Ренарам. Но… Я так же знаю, что тут в шеренге есть люди, которые считают, что не всем Ренарам надо быть преданными. Я знаю, что тут есть те, кто преданы моему брату Чарльзу Ренару… Так вот… Предупреждаю – я такого не потерплю. Вы или преданы дому и всем его домочадцам, или сейчас же честно скажите…
Брок кашлянул за спиной Вик, и она поправилась:
– …вернее, после подойдете ко мне, и мы расторгнем договор. Если вы не сделаете этого сегодня, в течении часа после нашего разговора, то я автоматически решаю, что вы выбрали преданность дому и предательства не потерплю. Любой, кто телефонирует в Олфинбург моему брату или кому-то, кто может передать сведения о случившемся сегодня, будет уволен без рекомендаций. Любой, кто телеграфирует моему брату, или напишет письмо, или еще как-то доведет до сведения до «Ангелов мщения» о случившемся сегодня, будет уволен. И, поверьте, я превращу в ад жизнь того, кто предаст доверие Ренаров – мое и моего мужа. Я не допущу, чтобы из-за вашей якобы преданности пострадал мой муж. Мой брат изменился…
В горле запершило, и Вик кашлянула, прочищая его. В голове снова полыхнула мысль: «Вот, опять! Чарльз, Тони, кто еще?!» – и пронеслась дальше – Вик было не до того.
– …Чарльз сильно изменился и все происходящее вокруг меня и нера Эвана Ренара воспринимает в неправильном свете. Я хочу разобраться в том, что происходит, и я разберусь! Поверьте, это всего лишь странное заблуждение моего брата, не более того.
Брок тихо подсказал:
– Вики, они не понимают, о чем ты.
– Кто надо – тот понимает. Поверь… – она вновь повернулась к слугам: – я понимаю, мои слова звучат крайне обидно для тех, кто предан дому, я понимаю, что говорю жестко и непонятно для большинства, но я хочу донести до меньшинства простую мысль – будьте преданы дому и домочадцам. Если у вас есть какие-то сомнения, вопросы, если вы не согласны со мной в оценке происходящего, если вам кажется, что вы знаете что-то важное – подойдите ко мне и поговорите со мной. Я развею ваши сомнения или подтвержу их. Если не доверяете мне или боитесь огорчить – подойдите к Эвану Ренару. Если не доверяете ему – есть старший инспектор Брок Мюрай, он в ближайшее время выйдет обратно на службу, так только позволит здоровье. Я ему полностью доверяю – моя жизнь зависит от его жизни. Не доверяете даже Мюраю – есть сержант Одли, обратитесь за разъяснениями к нему… Но! Не к моему брату. Сейчас он предвзят, я не хочу, чтобы моего мужа отправили на виселицу за то, что он не совершал.
Брок с трудом сдержал удивление, его ругательства потонули в приступе кашля – кажется, Эван не все ему рассказывает.
Вик обвела всех взглядом и закончила:
– Я приношу свои искренние извинения тем, кого задела недоверием. Тех, кто предан не лично мне, а моему брату – жду в течении часа. Простите, больше времени на раздумья не дам. Все свободны… И приятных снов…
Толпа перед ней склонилась в поклоне и рассосалась.
Брок галантно предложил руку:
– Пойдем, Вики?
– Пойдем… – вздохнула она, сама беря его за локоть – ему важнее. – Тебе надо отдохнуть.
– Надо, – покладисто согласился Брок. – И тебе тоже.
– И мне, – вздохнула Вик, только пока ей не до отдыха.
Следом за ними по лестнице стали подниматься обе горничные и Стив.
Брок прокашлялся и все же спросил:
– Вики, по поводу виселицы…
Она еле слышно попросила – тоже неважно себя чувствовала, а ведь еще разговор со слугами предстоит:
– Пожалуйста, потом, хорошо? Я все объясню… Если сама, конечно, пойму…
Брок в ответ лишь кивнул – видимо, очень сильно болело горло. Он тяжело опирался на руку Вик, но она ни за что бы в этом не призналась. Его последние пол-луны были ужасны. Лестница даже для Вик казалась очень длинной, а ступеньки бесконечными… Плед сполз с плеча Вик, и Стив тут же тихо спросил:
– Нера Виктория, я могу поинтересоваться степенью добровольности при нанесении татуировки?
Вик вздрогнула и чуть не оступилась на лестнице – её поддержала одна из горничных. Стив предпочел страховать Брока.
– Татуировка? У меня? – не поняла Вик, поворачиваясь к Броку. Ни одна нера в трезвом уме никогда не сделает себе татуировку – это же моментально сделает её изгоем в обществе.
– Повернись спиной, пожалуйста, – прохрипел Брок. Она послушно повернулась, еще чуть-чуть приспуская плед – горничная укрыла ей плечо:
– Татуировка на шее, нера Ренар.
Брок осмотрел странную темно-коричневую руну, похожую на причудливую родинку, и тут же расстегнул ворот рубашки, обнажая свою шею:
– А у меня? – он при поддержке Стивена повернулся спиной к Вик.
Она вздохнула:
– Что ж… Блокиратор эфира найден. Небеса, я же теперь ни на одном званом вечере или балу показаться не смогу. Хотя на фоне потери эфира – это такая мелочь…
Стивен кашлянул и поинтересовался:
– Будет ли приравнено к измене вам и неру Эвану, если я поинтересуюсь у своих источников по поводу татуировки? У меня есть выход на общину карфиан, но в Олфинбурге…
Вик развернулась к лакею, точнее к детективу:
– При условии заключения стандартного договора о расследовании со мной. И ни слова Чарльзу до конца расследования – я сама все ему расскажу.
Стив склонил голову в знаке согласия:
– Как скажете, нера Виктория. Тогда я телефонирую в Олфинбург – раньше начнем, раньше расследуем…
Одна из горничных сказала:
– Нас нер Чарльз Ренар нанял защищать вас. Ни о каких договоренностей об обязательном информировании не было. Единственное – прошу пересмотреть условия. Вам требуется защита не в доме, а за его стенами.