Байка о том, как Лиса и Красная Королева о рае мечтали (СИ)

— Есть немного, — достала Нина из джинс около десятка скомканных сотен долларов.
— Мало, — помотала головой Лизи, не собираясь отказываться от покупки любимых лабутенов. Но если она купит их, то больше не хватит ни на что. А лабутены под скамы… Ну, такое себе…
Девушка решила обыскать камуфляжные штаны. В одном из накладных карманов она наткнулась на банковскую карточку. Лизи достала ее, продемонстрировала сестре и хитро улыбнулась.
— Опачки! — радостно хлопнула в ладоши Нина.
— Бля, нихуя не выйдет! Код-то мы не знаем! — взорвалась Лизи и уже хотела была выкинуть карточку в лежащего неподалеку привокзального бомжа.
— Стой! Посмотри в карманах! Может там будет бумажка-напоминалка или что-то в этом роде? — остановила ее Нина.
— Ты совсем дура? — возмутилась Лизи, но в карман полезла. — Каким надо быть дегенератом, чтобы носить с собой… — причитала она и замолчала, достав из кармана скомканный клочок бумаги с четырехзначным кодом. — Не, ну это край! Это либо пенсионер какой?!
— Хм… — призадумалась Нина, взяв в руки кредитку. — Да какая разница, пенсионер или не пенсионер, главное, что Леонид Батлер сегодня банкует! — пощелкала она по имени владельца карточки.
— Уж не тот ли это Батлер, чьими пончиками пытался нас накормить Винс тогда в Портленде? — припомнила Лизи коробку с мультяшкой-пончиком в красном плаще.
— Ой, да какая разница? — отмахнулась Нина.
Уже через час сестры добрались до «Манхэттен Молл», где накупили кучу шмоток, каждая по своему вкусу. В тот день мистер Батлер попал на немалые деньги.
 
Спустя пару часов уставшие, но довольные и переодетые девушки, уселись в кафе, расположенном на первом этаже торгового центра, и заказали себе еды и пива.
— Дайте мне свободу! Дайте мне творить! Рэп — он и для белых! Не мешайте говорить! — ворвался в кафе человек в ростовом костюме Эминема с табличкой в руках, на которой были написаны провокационные лозунги.
Охранники кафе, которые, к слову, были черными, быстро скрутили кукольного человека и вывели его наружу.
— Когда же уже от бедного Эминема отъебутся? — грустно вздохнула Нина.
— Не знаю, — сочувственно поджала губы Лизи. — Надеюсь, правда окажется на его стороне.
— Ладно, давай лучше выпьем за здоровье Леонида Батлера! Спасибо, мужик, что не поскупился и положил на счет столько денег! — произнесла тост Нина, подняв бокал пива.
— Думаю, все же, вряд ли это тот самый Батлер из Портленда, — сделала вывод Лизи отхлебнув пивную пенку, чтобы та не перелилась через край. — Сомневаюсь, что тот мог заработать столько бабок на своих уебищных пончиках!
— Это уж точно! — усмехнулась Нина и скривилась, вспомнив мерзкий вкус их глазури.
— Ну, Леонид, низкий тебе поклон от трех пар моих новых лабутенов! –подняла бокал и Лизи. — Но впредь, мой тебе совет — не храни карточку в одном кармане с кодом! — усмехнулась она и чокнулась с сестрой.
Нина, наконец-то, после нескольких недель, попала в цивилизацию и поймала вай-фай. Теперь она дорвалась до всех своих любимых интернет-ресурсов. Она выложила кучу фоток в Инстаграм, которые копились у нее еще со времен путешествия по Аляске, написала разом десяток «твитов», обновила статус на Фейсбуке, а также СП, ведь теперь ее не обременял никакой Эштон Катчер, и девушка вновь была свободна. Также она решила удалить Декстера из друзей и сразу же рассказала об этом сестре.
— Ебать ты замстила, — посмеялась Лизи.
— Между прочим, для меня удалить человека из друзей — забыть его навсегда, стереть из памяти, забыть все минуты, проведенные вместе. Так грустно становится…
— Грустно, блять, ей! Нашла по ком грустить! — цокнула Лизи и подкатила глаза. Нина же бессмысленно уставилась на нью-йоркский городской пейзаж за окном.
— Ладно, пойду сигареты куплю, — встала из-за стола Лизи, и направилась к барной стойке.
— Давай, — залипла на пейзаж Нина.
— Блять, Нина, у нас проблема! — нервно сказала Лизи, вернувшись через минуту.
— Чтооо?! — нахмурилась та, посмотрев на сестру.
— Карточку заблокировали, — выпалила Лизи.
 
— Блядский Батлер! — ударила ладонью по столу Нина.
— И что теперь делать? Куда идти? Мы же даже не сняли номер ни в каком отеле! — завозмущалась Лизи.
— Видимо, придется сдавать часть новых шмоток, — пожала плечами Нина, разведя ладони в стороны. — Блять! Что-то твоя новость нехило меня стрессанула! Нужно расслабиться! Смотри, что я нашла тогда в пустыне вместе с кокаином? — бросила она на стол «пятку» травки.
— Сиэтл? — понюхала марихуану Лизи.
— Сиэтл… Сиэтл… Он самый… — расплылся в улыбке Нина. — Специально берегла на случай непредвиденной ситуации.
— Класс! — обрадовались Лизи, выставив указательный палец на сестру, та повторила жест.
Девушки вышли из кафе и зашли обратно в торговую зону. Так как карточка была заблокирована, а денег у них было мало, скрепя сердце, Лизи решила вернуть одну из пар лабутенов. Черный продавец в коричневом драповом костюме долго не хотел принимать обратно товар, ведь расплачивались девушки по карте, а обратно требовали наличку. Но Лизи предложила вариант — он может забрать себе пятьдесят долларов с налички, поэтому негритос с радостью согласился на бартер. К слову, вечером он уже не работал в этом магазине.
 
Довольные совершенным бартером, Лизи и Нина отправились в женский туалет, дабы угоститься Сиэтловской травкой, а уж потом отправиться искать себе ночлег. Они заперлись в одной из кабинок, распотрошили сигарету и соорудили из нее косяк.
— Ууух… — задержав дыхание, прохрипела Лизи.
— Ебать! — в приступе кашля выругалась Нина, выпуская дым из легких.
— Черных на кол — белых на трон! — ворвался скандирующий голос в женский туалет. Сестры переглянулись и поспешили закрыть рты в приступе смеха.
— Ах ты ёбаный пидорас! — вырвался из соседней с сестрами кабинки голос, принадлежавший женщине за пятьдесят. — Хватит позорить белую расу! Зачем нам, белым, нужен этот грязный черный рэп?! Пусть его читают нигеры!
— Это возмутительно! — изумился голос ростовой куклы Эминема.
Сестры, желая погреть не только уши, но и глаза, встали ногами на унитаз и перевесили головы через дверцу кабинки. Девушки с удивлением переглянулись, когда поняли, что женский голос принадлежит никому иному, как престарелой певице Мадонне.
— Да кто ты вообще такой, мать твою? — заорала она, подлетела к ростовой кукле и стянула ее голову. — Ну, конечно, Сет Роген, собственной персоной! Кто же еще может плести подобную ересь!
Сестры охуели хлеще некуда при виде толстого еврейского актера.
— Послушай, Мадонна, мое мнение — ты не права! — интеллигентно начал дискутировать мистер Сет, забрав голову Эминема у певицы и сунув подмышку. — Твои песни, также, как и ты, — давно устарели! И вот вместо того, чтобы кидать предъявы мне — лучше бы начала читать рэпчик! Поддержала бы своего белого товарища…
— Так-то Сет Роген прав, — хором поддержали актера сестры.
— Так, а вы кто еще такие, бляди малолетние? — уперла руки в дряхлые бока женщина, с возмущением уставившись на сестер.
— Кто мы? — охуела укуренная Лизи. — Сейчас я выйду и расскажу тебе — кто мы такие!
Девушка неспеша слезла с унитаза, вальяжно распахнула дверь кабинки и встала рядом с Сетом Рогеном, по-дружески приобняв его за кукольные плечи.
— А ну-ка повтори, как ты там нас назвала? Ммм? Малолетние бляди? — артистично приставила ладонь к уху Лизи. — Может лучше поговорим о том, кто такая ты? А? Старая нетолерантная блядь?
— Ууу, — протянула Нина в предвкушении разборок, спрыгнув на пол.
 
— Так, быстро пошли отсюда, малолетки! Не видите, кто здесь общается? Где вы, а где мы? Еще со всяким отребьем я не разбиралась! — рявкнула Мадонна.
— Зря ты это пизданула, — высказала свое экспертное мнение Нина. — Моя сестра не любит, когда с ней разговаривают в таком тоне!
— Девчонки, хватит! — топнул плюшевой ногой Сет Роген. — У меня тут мирный протест! Мне не нужны ваши агрессивные бабьи рамсы! Вы испортите мне всю кампанию!