(Не)образцовый айдол Восточной Старшей (СИ)
— Что, завидуешь? — ехидно шепнула мне маман, когда Катерине торжественно поднесли ключи.
— Вообще-то, у меня тоже машина есть, — напомнил я.
— А прав нет!..
— Скоро отдадут…
— А Катерина-то так гонять не будет…
Ну да, из семи моих последних штрафов за превышение скорости — три принадлежат твоей идеальной Катерине. Лично знаю, лично учил ее прошлой весной. Не мог отказать себе в удовольствии оказаться с К в ситуации, где ей можно говорить: «эй, ты это делаешь неправильно, сделай лучше!»
— Убирай ножку с педали. Тут ограничение скорости…
— Знаю, — с ухмылкой бросила она и выжала еще.
— Ну раз знаешь… — я плюхнул руку на ее колено.
— Убирай, — кивнула зараза.
— Сначала ты! Снимай ножку с педали…
Вместо этого она еще втопила. Я же повел руку выше, под ее подол… Так мы и заработали три ее штрафа за превышение.
Под аплодисменты гостей хозяин дома закончил речь, и я решил, что настало время для моего поздравления. Кинув Тиму ключи от ворот, я занял место оратора. Зараза закатила глаза.
— Дорогая Катерина, — торжественно начал я, — вот и тебе уже восемнадцать! Возраст, когда все можно. Можно официально, как всем взрослым девочкам! И теперь тебе официально, как взрослой девочке, можно…
…трахаться! - так и читалось продолжением.
Два взгляда с двух сторон впились в меня — маман и Катерины — словно говоря: «только попробуй, и ты труп!»
— … водить машину! — закончил я мысль, увидел, как обе выдохнули, и продолжил: — И даже оседлать что покруче…
Два взгляда, которые только успели расслабиться, снова напряглись и впились в меня.
— Грузовик!.. Теперь тебе можно оседлать грузовик! — закончил я под хохот зала.
Все-таки я душка, да?
— А теперь мой подарок, — я взглянул на часы. — Такой, какого ты точно ни от кого не получала…
Вокруг мигом повисла тишина — все замерли, потому что все этого весь вечер и ждали.
Ну давайте честно: вы же тоже этого ждали, да?
— Я, — прочистил я горло, — хочу поздравить с днем рождения мою самую дорогую, самую обожаемую, самую любимую… соседку…
Зараза на это лишь вскинула брови, словно говоря: «и это все, что ты можешь?» Да дождись конца речи, дорогая, что ж ты вечно так спешишь?
— И я как самый для тебя важный, дорогой, любимый… сосед… решил дать тебе все, что ты любишь. В размерах, которые тебя устроят… Забрать у всего Карпова и дать тебе…
Где-то на улице со скрипом распахнулись ворота, и во двор въехал грузовик.
— А вот и он, — улыбнулся я, — мой подарок… То, что ты так сильно любишь!
Все с любопытством повернулись к окнам, желая узнать, что же она там так сильно любит, что это надо привозить целым грузовиком. Даже именинница, поджав губы, повернулась к окну, глядя на начавшуюся прямо на ее газон разгрузку… того, что она так сильно любит…
День рождения — это день, который Катерина считала на сто — нет, на тысячу — процентов своим, до каждой мельчайшей мелочи, до каждой крохотной детали — естественно, это же ее день. Именно поэтому мне так нравилось вносить щепотку себя в эти ее празднества, а то и побольше, чем щепотку — килограмм так на восемьсот.
По гостиной пронесся выдох общего изумления, когда на газон одну за другой стали выгружать огромные, пузатые, ярко-оранжевые… тыквы.
— А может, — К улыбнулась самой сучьей из всех своих улыбок, — я тыквы люблю…
Тыквы, значит, любишь — ну окей, я это учел.
Тим на улице по моему указанию руководил разгрузкой. Когда-то я закидал ее двор трусами. Но трусы легкие, тогда я мог справиться один, а вот с этими малышами весом под тонну пришлось организовать целую команду.
— И пока Золушка мечтает об одной тыкве, которая хотя бы просто увезет ее на бал, ты как настоящая королева можешь владеть всеми тыквами города…
На один день я лишил Карпов тыкв — скупил все, которые есть в округе, для того чтобы завтра люди не могли найти тыквенных фланов, тыквенного супа, тыквенного рафа и многих других полезных вещей. Когда у меня спрашивали: «зачем тебе столько тыкв?» Я неизменно отвечал: «а это на день рождения Катерины Измайловой». «Той самой Измайловой? Она что, настолько любит тыквы?» — спрашивали меня в ответ. А я говорил: «вы даже не представляете насколько!» И это еще один мой подарок Катерине: теперь, когда ей захотят что-то презентовать, чтобы угодить наверняка, будут дарить тыквы. Она же их просто обожает, собирает, коллекционирует, наглядеться на них не может!..
Вот и сейчас вместе со всеми своими гостями зараза обалдевши смотрела, как ее лужайка превращается в настоящий праздник урожая. Двор уже целиком заполонили оранжевые пришельцы, а ведь это всего лишь полгрузовичка… А что, тыкв в городе много!
— Сегодня весь город остался без тыкв, сегодня они все у тебя. Все твои! Только потому, что ты их любишь…
А тыквы на улице все не кончались и не кончались, налезая уже друг на друга, формируя целые пирамиды, целую экосистему, целую империю, которой она может управлять! Так что теперь имениннице ничего не мешало в полной мере насладиться тем, что она так любит! Так что теперь она официально королева карповских тыкв…
— Что это за херня? — наконец обрела дар речи свеженареченная повелительница тыкв.
— Ну ты же любишь тыквы, — охотно напомнил я. — Теперь и весь город это знает…
Обожаю такие моменты, когда ее обычно спокойное лицо перекашивается, а из ушей, казалось, вот-вот пойдет пар. Такие моменты ей мог создавать только я. А значит, у меня в очередной раз получилось.
— Зато теперь, — доводил я ее до высшей точки кипения, — тебе точно пригодится мой подарок, — и кивнул туда, куда она отложила мою маленькую коробочку, посчитав ее абсолютно безопасной. — Зря, кстати, не открыла сразу. Сейчас бы так не удивлялась…
Сверкнув в меня глазами, К метнулась к подаренной мною коробочке, сорвала с нее ленточку, одним махом расправилась с блестящей оболочкой и, замерев, увидела… «Сто рецептов из тыквы для вашего стола!» В мягкой обложке, тираж две тысячи экземпляров. Оправившись от первого удара, она развернула книгу, зная, что я не оставлю ее без дарственной надписи. Открыла форзац, а там…
«Знаю, ты любишь тыквы. А еще знаю, как ты любишь распоряжаться тем, что ты любишь. Так вот тебе целая книга, чтобы ты этим как следует распорядилась…»
К сожалению, ее лица я не увидел — в этот момент ко мне подошел ее изумленный отец, закрывая обзор на заразу.
— И что нам со всем этим делать, Мишель? — растерянно спросил он, наблюдая, как мой оранжевый подарок захватывает его когда-то зеленый двор.
— Тыквенные фланы, пироги из тыквы, тыквенный суп, — начал перечислять я, — парфе из тыквы, варенье из тыквы, рагу из тыквы, печеная тыква, жареная тыква… Хотя лучше спросить у Катерины, она же обожает тыкву.
— Катерина обожает тыкву? — еще больше удивился ее папа.
Ооо, похоже, в этот день даже для ее родителей я открыл что-то про нее новое.
— И заметь, — не могла удержаться от подкола моя маман, видя, как растерялся хозяин дома, — это проспонсировал ты, а не я! Ты же ему теперь платишь… Карманных денег, кстати, — повернулась она ко мне, — еще месяц не будет.
— Да я и так на них уже не рассчитываю, — отмахнулся я.
К чести отца К, его ошеломление длилось недолго. Уже через неделю во всех отелях его сети появилось особое тыквенное меню — «осенний фест», как мы с ним это назвали. Где подавали суп из тыквы, курицу с тыквой, тушеную тыкву, утку с тыквой, салат с тыквой, пирог из тыквы и тыквенный флан (куда ж без него!). В общем, я знал, что книга пригодится.
А пока же тыквенное войско за окнами достигло таких размеров, что гости уже не видели путей отступления. «Нападение тыкв-убийц на богатый дом!» А что, шикарный сюжет для хэллоуинского ужастика.
— Опять пропал мой газон, — сокрушалась маман Катерины (когда попробует тыквенный раф, она, кстати, успокоится).
— Ой, тыковки! Тыковки! Мишель, а зачем там столько тыковок? — спрашивала малышка.