Неупокоенные кости
Мужчина сделал небольшую паузу и добавил:
– …потому что таких слов просто не может быть.
– Завершение, – пробормотала Стивени. – Нам всем нужно завершение. Определенность.
«Мне не нужна твоя определенность, – раздраженно подумала Джейн. – Я хочу найти Мэтта. Найти живым. Он не умер, это просто невозможно. Я не сдамся, я буду искать и найду, потому что сердце мне подсказывает: он не мертв».
– Нам всем необходимо иметь в виду, – подала голос психолог, – что в контексте неопределенной потери такая вещь, как завершение, – миф. Очень легко поддаться давлению общества, которое требует от нас именно этого – достичь завершения, катарсиса и вернуться к обычной жизни. Этого требуют от нас средства массовой информации, этот шаблон активно навязывают фильмы и книги, отголоски этого требования звучат в обращенных к нам словах родственников и друзей. Мы живем в обществе, которое высоко ценит решенные проблемы, найденные разгадки, преодоленные трудности, причем особое значение придается также скорости этого преодоления. Но когда общество сталкивается с проблемой исчезновения людей, она вызывает своеобразный разрыв шаблона. Большинство просто не представляет, как следует обращаться с теми, чьи близкие пропали без вести, как вести себя в ситуациях, которые попросту не имеют решения. Нет, друзья, стремление к завершению под давлением извне, поиск завершения ради завершения является с нашей стороны серьезной ошибкой, – предупредила психолог. – На самом деле нам нужно научиться существовать с нашими сложными чувствами и никогда не забывать, что подобные реакции абсолютно нормальны и естественны.
Она снова посмотрела на Джейн.
– И, уж конечно, они не являются признаками личной слабости.
Джейн подумала, что психолог ей скорее не нравится. Не нравятся ее заумные теории. Сама она была по характеру человеком действия: решала проблемы, находила ответы на вопросы, ловила плохих парней, закрывала дела и отправляла виновных за решетку. Видела в теориях инструмент, а не лекарство.
В кармане Джейн завибрировал телефон, поставленный на беззвучный режим. Сначала она не хотела брать трубку. Одно из правил участия в группе поддержки гласило: никаких телефонов во время собрания. Но он все звонил и звонил, обещая избавление. Приоткрыв клапан кармана блейзера, Джейн мельком взглянула на экран и почувствовала, как сердце забилось чаще. Это был не звонок, а сообщение от шефа.
«Перезвони. Обнаружены человеческие останки. Старые. Не исключена смерть при подозрительных обстоятельствах».
Джейн вскочила, чувствуя прилив радостной энергии.
– Прошу прощения, но мне нужно позвонить.
– У нас правило: никаких телефонов! – резко сказала Стивени.
Не обратив на нее внимания, Джейн быстро пошла к вешалке у входной двери. Она чувствовала, как все смотрят на нее, и невольно ускорила шаг, испытывая иррациональный страх, что ее могут задержать, могут снова усадить на глупый оранжевый стул. Сдернув с крючка куртку, Джейн шагнула к двери, но замешкалась на пороге, чувствуя себя немного виноватой. Обернувшись, она сказала:
– Прошу прощения, но это действительно срочно.
– В самом деле?.. – На этот раз голос Стивени звучал насмешливо и сердито. – Что, кто-то умер?
Но Джейн уже просовывала руки в рукава.
– Вообще-то да, умер, – ответила она, хватаясь за ручку двери, но вытянувшиеся, как у муравьедов, лица участников группы снова заставили ее замешкаться.
– Мне очень жаль, – тихо сказала она, распахивая дверь.
Поднявшись по лестнице, Джейн вышла из церкви. Холодный, сырой воздух ворвался в ее легкие, бодря и возвращая силы. Стоя под входной аркой, она несколько раз глубоко вздохнула и, почувствовав, что снова владеет собой, набрала номер своего босса – начальника отдела по расследованию убийств Королевской канадской конной полиции в Суррее. Он взял трубку уже на втором гудке.
– Джейн? Ты слушаешь? Сегодня утром на лыжной базе курорта «Хемлок» парни, проводившие там какие-то строительные работы, наткнулись на человеческие останки, довольно старые. Коронер и эксперт-антрополог уже на месте. Я хотел поручить это расследование тебе…
Джейн почувствовала приступ возбуждения и невольно сжала телефон в руке. В голосе шефа ей послышались сдержанные нотки; очевидно, он по-прежнему питал на ее счет определенные сомнения – как она справится и справится ли? Джейн постаралась не выдать своего энтузиазма.
– Состояние останков указывает на насилие? – уточнила она самым деловым тоном.
– Будем считать это преступлением, пока не доказано обратное. Когда ты сможешь прибыть на место?
Джейн бросила быстрый взгляд на часы.
– Минут через двадцать или даже быстрее…
На самом деле нет. Поездка до лыжной базы могла занять гораздо больше времени, но Джейн отчаянно нуждалась в этом расследовании. Хотя бы потому, что оно избавит ее от необходимости возвращаться в подвал с оранжевыми стульями.
– Возьми в помощники Муртага. Расследование будете вести из полицейского участка Северного Ванкувера – там вам приготовят кабинет. И держи меня в курсе.
На линии воцарилась тишина.
Джейн крепко зажмурилась и, прижав телефон одной рукой к груди, положила другую на свой округлившийся живот, в котором рос ее ребенок. «Спасибо! Спасибо! Спасибо! Я справлюсь!»
Потом она надвинула на голову капюшон и, выйдя под дождь, быстро зашагала к своему автомобилю. На ходу Джейн думала о том, что ей надо сделать. Первым делом, решила она, следует заехать домой и взять резиновые сапоги. На стройке наверняка грязно, возможно, на Хемлоке даже лежит снег. Ее квартира как раз по пути. Она сняла машину с сигнализации, забралась внутрь и включила мотор. Дожидаясь, пока прогреются запотевшие стекла, Джейн позвонила капралу Дункану Муртагу и велела ждать ее на лыжной базе. Закончив разговор, она опустила противосолнечный козырек, на внутренней стороне которого в прозрачном кармашке держала фотографию своего жениха Мэтта Росси. Мэтт улыбался ей с фотографии, и Джейн погладила снимок кончиками пальцев. Загорелый, подтянутый, широкоплечий, Мэтт выглядел таким живым, что у нее сжалось сердце.
– Мэтт… – прошептала она и снова подняла козырек.
Вырулив с парковки, Джейн втиснулась в плотный поток транспорта и поехала по направлению к мосту, ведущему на Северный берег. Там она свернет на восток и двинется вверх по извилистому серпантину прямо к горе Хемлок.
Джейн очень надеялась, что дело, которое ей поручили, окажется убийством. Ей это было совершенно необходимо.
Джейн
Джейн ехала по горной дороге, понемногу углубляясь в старый густой лес Хемлок-парка. По крыше машины монотонно барабанил дождь. Языки тумана, просачиваясь между покрытыми мхом стволами, выползали на дорогу, и Джейн зажгла противотуманные фары. Чем выше она поднималась, тем темнее становилось вокруг – и холоднее. Пришлось включить обогреватель, но промозглая сырость все равно проникала ей в самые кости. Окружающий пейзаж выглядел диким и пустынным, одиночество обступало машину со всех сторон, и казалось, будто большой многолюдный город находится на расстоянии тысяч и тысяч миль. Понемногу мысли Джейн снова обратились к Мэтту, который пропал где-то в таком же диком и первобытном месте.
Непроизвольно она крепче стиснула руль. Мэтт пропал в конце сентября, не вернувшись из одиночного пешего похода в горы Каюш. С тех пор миновало уже больше полугода, и с каждым днем их общий ребенок у нее во чреве становился чуточку больше. Мэтт даже не знал, что она в положении, когда отправился в поход, да и сама Джейн обнаружила это только после его исчезновения. Так ее живот превратился в живые часы, отсчитывающие дни и часы разлуки. Теперь по его размерам каждому было видно, как давно пропал ее жених, и это порождало ненужные разговоры, которых Джейн предпочитала избегать. Сама она не раз спрашивала себя, постарался бы Мэтт вернуться во что бы то ни стало, если бы знал, что она беременна? Был бы осторожнее? Он всегда хотел иметь детей, хотел большую семью, и сейчас Джейн горько жалела, что с самого начала предлагала ему подождать с ребенком хотя бы пару лет. Ну а теперь… только посмотрите на нее. По велению каких-то высших сил она все-таки забеременела – забеременела вопреки всем своим стараниям. Если бы Мэтт знал, он бы просто умер от смеха. И в то же время был бы рад. Очень рад.