Полуночная роза

Райан чуть было не спросил, зачем она вообще открывала дверь, если так боялась.
Не дождавшись приглашения, он вошел в прихожую, ибо у него не было оснований предполагать, что в этом доме он такой уж нежелательный гость.
— Мне нужно повидаться с Чарльзом. Поскольку я приехал довольно поздно, то подумал, что к концу дня он должен находиться здесь, а не в офисе. Мне пришлось проделать длинный путь через всю страну, и я… — Он замолчал, пораженный ее странным поведением. — Что вы так смотрите на меня?
  
Не желая обнаруживать панического страха, вызванного его появлением, Нанни Бесс взяла себя в руки и сурово оповестила:
— Мистер Градинджер скончался.
— Примите мои соболезнования, — сказал Райан, помолчав. — Я ничего не знал. В последнее время я перестал следить за событиями. У меня столько личных неприятностей, что… — Он замолчал, не уверенный, что нужно объяснять дальше.
Несмотря на печальное известие о смерти друга, Райана не оставила озабоченность, связанная с его неустанными поисками. Он многое выяснил во время своего путешествия на Север, разумеется, немало платя за информацию. Теперь он знал, что мать Бетел — это церковь, помогавшая беглым рабам. Значит, намек Джейсона Хорнби перед смертью вывел его на верный путь. Окрыленный надеждой, он преисполнился еще большей решимостью найти Эрин, какие бы препятствия ему ни пришлось преодолевать. Непонятное поведение Нанни Бесс озадачило его, и он не знал, стоило ли просить ее о помощи.
Тем временем Нанни Бесс обрела уверенность, и страх уже не подавлял в ней гнева. Перед ней находилось холодное жестокое чудовище, отправившее в рабство дорогого ей человека. Она это так себе и представляла.
— Что вам еще угодно знать?
Ее вопрос разом вышиб из его головы все мысли. Он растерянно заморгал и, хотя был поражен ее резкостью, рискнул попросить:
— Вы не могли бы пустить меня на ночь? Если уж вы не побоялись открывать дверь, не спрашивая, то теперь ведь ничем не рискуете. Думаю, Чарльз не стал бы осуждать вас за такую опрометчивость, — добавил он с не очень уверенной улыбкой.
Райан рассчитывал, что она немного потеплеет от его шутки. Тогда он смог бы попытаться выяснить, что ей известно о деятельности матери Бетел.
Однако Нанни Бесс незамедлительно ответила отказом.
— Боюсь, это невозможно. Теперь я служу у другого владельца. Это его дом.
— Понимаю, — сказал он и, движимый любопытством, продолжал прощупывать почву: — А когда умер Чарльз?
— Несколько месяцев назад.
Он нахмурил брови.
— Если дом перешел в другие руки, следовательно, дела с недвижимостью уже улажены? Надо сказать, довольно быстро. А что сталось с его бизнесом? Когда я был здесь в прошлый раз, мы обсуждали с ним вопрос о моих возможных инвестициях. Вы случайно не знаете фамилии его поверенного? Если акции еще не проданы…
— Нет, уже проданы, — сказала Нанни Бесс. — Теперь, если у вас все… — Она демонстративно держала дверь распахнутой, откровенно намекая, что он должен уйти.
Райан нехотя отступил к порогу. Он отлично понимал, что нужно спрашивать сейчас или никогда.
— Последний вопрос, Нанни Бесс. Вы не знаете, как мне найти церковь под названием мать Бетел?
Она захлопнула дверь у него перед носом.
Привалившись к двери, она слышала в тишине дома стук собственного сердца. О, как она упрекала себя за то, что не проявила должной сдержанности! Но все произошло так неожиданно.
Каким-то образом он выяснил, что Эрин убежала. Теперь он искал ее следы в Филадельфии, и, что особенно удручало, он знал, что мать Бетел имела к этому отношение. Необходимо предупредить Эрин, чтобы она не возвращалась сюда. После такого приема у него могут возникнуть подозрения. Нанни Бесс не исключала, что он затаится где-то поблизости и будет наблюдать за домом. Утром перед уходом в порт Эрин сказала, что не вернется раньше полуночи. Корабль готовился к отплытию, и она должна была оставить условный знак.
Нанни Бесс посмотрела сквозь щель в занавеске, закрывавшей окно рядом с дверью. Когда она увидела фигуру удалявшегося Райана, на душе у нее стало чуточку спокойнее. Значит, его следующий шаг — выяснить местонахождение матери Бетел, просчитывала она. Это он сделает довольно быстро, как только узнает, что речь идет об Африканской методистской епископальной церкви.
Она заметалась в тревоге, не зная, бежать ли к пастору Джонсу или попытаться перехватить Эрин в доке.
Райан хотел со злости разбить эту чертову дверь и разнести в пух и прах весь дом, чтобы заставить женщину признаться, по какой причине она так говорила с ним. Почему смотрела на него так, словно перед ней стоит отпетый негодяй? За все время, что он бывал у Чарльза, он никогда не был ни грубым, ни недобрым к ней. Могла бы выказать немного сострадания. В конце концов, известие о смерти друга повергло его в шок.
Незаслуженно обиженный, он поклялся еще вернуться сюда и получить ответ. В данный момент его подкашивала усталость, ему нужно было хорошо выспаться.
Завтра, решил он, с Божьей помощью и свежими силами он займется поисками матери Бетел.
Райан окликнул извозчика.
— Куда везти, сэр? — осведомился тот.
Райан решил немного позабавиться. Откинувшись на гладкую кожу сиденья, он игриво приказал:
— Куда хочешь. Если не к матери Бетел, то в хорошую гостиницу.
— Не понял, сэр. В какое из двух мест вы желаете ехать?
Райан едва не привскочил на сиденье, усомнившись, правильно ли расслышал, и медленно повторил то же самое.
— Я слышал, сэр, — спокойно сказал кучер. — Так куда вас все-таки везти? В гостиницу или в Африканскую методистскую епископальную церковь?
На этом же углу еще один человек нанял экипаж.
— Поезжай за ними, — отрывисто приказал Закери, — и постарайся, чтобы они не заметили, что мы у них на хвосте. — Его так и подмывало пригрозить извозчику, что в случае неудачи он может проститься с жизнью.
Закери с присущим ему упорством следовал намеченному плану. В течение нескольких недель, когда Райан в поисках Эрин, как проклятый, шел к Филадельфии, он неизменно находился поблизости. Казалось, он забыл обо всех своих делах: сгоревшем доме, оставленной в Ричмонде плантации и мертвом партнере. Ничто не занимало его, лишь одно возмездие.
Если Янгблад сумеет отыскать Эрин и Арлин, больше он их никогда не увидит.
У свай мягко плескалась вода. Эрин неторопливо шла по пирсу, прислушиваясь к методичным успокаивающим звукам. Она вдыхала соленый воздух, и ноздри ее трепетали от наслаждения. Наконец она обрела покой в этом мире — ее мире.
Какой длинный путь пришлось прошагать, чтобы достичь этого, размышляла она, и как далеко отстояло во времени ее прошлое. Казалось, прошла целая вечность с тех пор, как ее покинуло счастье, когда она просыпалась в блаженстве от касания крепких и нежных мужских рук и по наивности верила в возможность разделенной любви.
Жизнь принесла ей много разочарований и поставила перед вовсе уж неожиданным и странным фактом. Она никогда не предполагала, что встанет вопрос о ее происхождении и что это будет так много значить для Райана. Впрочем, он был рабовладельцем. Но не по убеждениям, а по наследству и клановой принадлежности. Добрый, мягкий человек. Сострадающий тем, кто пребывал в рабстве. Во всяком случае, она воспринимала его таким.
Эрин пыталась изгнать его из памяти и из сердца, но у нее ничего не получалось. Ее упорно преследовали мысли о том, что они могли быть счастливы.
Они должны были подойти к этому, с грустью размышляла она, прижимая к губам благоухающие шелковистые лепестки.
  
Одиночество.
Пустота.
Единственная радость в жизни — сознание своей полезности людям. Как хорошо, что представилась возможность помогать другим, когда она, казалось, уже была обречена навсегда замкнуться в себе.
Полуночная роза.
Это ее имя. Так ее звали новые друзья — фрисойлеры, квакеры, сподвижники матери Бетел.