Полуночная роза

— Кто бы там ни был, скажите, что я занят. И когда только люди чему-нибудь научатся! Неужели, черт побери, не понятно, что неприлично являться в гости без приглашения?
Он вернулся к своим заботам, забыв о непрошеной гостье.
И тут вошла Эрин. Ей и в голову не пришло, что нужно отступить назад: во все глаза она смотрела на полную драматизма сцену. Райан с засученными рукавами, руки — по локоть в крови, помогал насмерть перепуганной кобыле. Эрин нисколько не смутилась, она с трепетом следила за его действиями. Слава Богу, ему наконец удалось облегчить кобылу, и на свет Божий показался прелестный жеребенок на трясущихся ножках.
  
— Отличный будет конь, — с гордостью объявил Райан неграм, облепившим перила вокруг стойла. — Не зря маялись. Такого парня стоило спасать.
Разогнувшись, он уже вытирал руки полотенцем, которое ему протянул кто-то из конюхов, когда заметил, что все взгляды с интересом устремлены на вход в конюшню. Он обернулся, чтобы посмотреть, что же привлекло общее внимание, и едва не выругался от злости.
В воротах конюшни стояла Эрин Стерлинг. Новое разочарование. Он не мог простить ей ее притворства, коварства, к которому она прибегла, чтобы заманить его в ловушку. Сдерживая гнев, он хранил ледяное молчание и молча смотрел на нее, смотрел и думал: как же все-таки она хороша. Такая редкая красота и впрямь достойна безмолвного созерцания.
Удивительное видение в мареве начала душного июльского дня.
Прелестная фигурка в розовом хлопковом платье с кружевной отделкой по вороту. Иссиня-черные волосы, похожие на безлунное полночное небо, были на этот раз убраны наверх и перевязаны розовой ленточкой. Нежная кожа вновь напомнила ему о сливках с капелькой кофе. Словно в первый миг встречи, он с восторгом смотрел на ее удивительные, будто вороново крыло, брови, взметнувшиеся в изящном разлете над коньячного цвета глазами. Он не мог оторвать взора от этих необычных глаз, светящихся яркими звездочками подобно огненным топазам в обрамлении густых ресниц. Тугой корсаж подчеркивал красоту ее полной груди и тонкой талии. Из-под широкой юбки с мягко спадавшими свободными складками виднелась часть прелестных икр ее точеных ножек.
Она смутила его своим неожиданным появлением. И он, утомленный делом, которым ему пришлось заниматься начиная с рассвета, потерянно смотрел на нее и молча упивался ее красотой.
Наконец она не выдержала. Откинув голову назад, с дерзкой улыбкой она» насмешливо бросила:
— Боже, мистер Янгблад! Разве так встречают леди, приехавшую к вам, чтобы принять ваше предложение?
Отбросив полотенце, он перешагнул через изнемогшую кобылу и, встав у края соломенной подстилки, выпалил, почти не думая:
— Помилуйте, прошло всего несколько дней, как здесь была ваша матушка… Меньше всего я ожидал сегодня вашего появления.
Янгблад шагнул за порог конюшни. Эрин ступала рядом — нога в ногу.
— Я хочу, чтобы вы попытались понять меня, — сказала она и с напускной небрежностью повела плечами. — Вы знаете, что я была возмущена, и совершенно справедливо. Я говорю о вашем постыдном предложении…
— Я не делал вам никаких определенных предложений, — поправил он. — Могу только признать, что имел некое намерение.
— Пусть так, — спокойно признала она. — Но насколько я понимаю, это прошлое. Я подумала и решила, что в моих интересах согласиться на наш брак. В конце концов, я не могу позволить трепать мое имя. Ваше поведение повредило моей репутации. Слухи ползут, слуги вовсю обсуждают наши отношения. Я уступила настоянию матери и готова поступить таким образом, чтобы сохранить свое доброе имя. Я согласна выйти замуж за вас.
Чудом он не расхохотался прямо ей в лицо. Маленькая интриганка! Она решила до конца играть роль оскорбленной невинности.
Несколько минут прошли в молчании. Когда они подошли к тыльной стороне дома, он заметил, что она замедлила шаги. Взглянув на нее, он увидел ее расширившиеся глаза, в них застыло немое восхищение.
— Я не знала, что это выглядит так… так впечатляюще, — пробормотала она наконец. — Сколько же в этом доме комнат?
— Давненько я не занимался подсчетами. Последний раз, когда я это делал, кажется, было около двадцати.
— О Боже! — Она покачала головой. — Невероятно. И как вы их используете?
— На первом этаже бальная зала и две столовые: большая — для торжественных вечеров, которая поменьше — для семейных обедов. Там же расположены гостиные, опять же одна большая — для компаний, а другая — для интимных встреч. В ней моя мать принимает своих гостей, устраивает чай и все такое. Чуть дальше — библиотека и комната для рукоделия. Потом веранда для солнечных ванн. За ней еще пара комнат для сервировки готовой пищи. Наверху, с обоих концов — флигели со спальными комнатами, по три с каждой стороны, и общий холл. На том же этаже, в центре, есть еще две большие спальни. Они тоже соединяются холлом. Желаете совершить полный обход? — спросил он и жестом показал на черную лестницу, уступая ей дорогу впереди себя.
Изо всех сил она старалась быть спокойной. Он находился так близко, и в ней вспыхнули воспоминания. Она помнила, как он обнимал и целовал ее, и не хотела рисковать еще раз, боялась снова оказаться с ним наедине в одной из этих двадцати комнат.
— Пожалуй, нет, — сказала она наконец. — Я думаю, что для этого еще будет время.
Райан очень устал за это утро, да и его порядком начинало раздражать ее поведение. Она будто бы делала ему одолжение своим присутствием.
— И ради этого вы ехали сюда, — резко сказал он, — только затем, чтобы сообщить мне, что вы переменили мнение? Я и так был уверен в этом. Вполне достаточно было бы просто отправить мне записку или прислать мать. Если у вас нет других вопросов ко мне, извините, я займусь своими делами.
Он занес ногу на ступеньку крыльца.
— Нет! — крикнула она, недовольная таким оборотом дела. — Подождите. Я хотела сказать вам о сроках. Две недели, считая от этого воскресенья. Боюсь, что мама немного поторопилась. От излишне беспокойной натуры. Думаю, она согласится со мной, что нет особых оснований для спешки. Я переговорю с кем-нибудь из посвященных в духовный сан, священник проведет скромную службу. За день до церемонии вы можете присылать за моим багажом и… — Она осеклась, увидев его недоуменный взгляд. Казалось, он вот-вот сорвется. — Что-то не так? — спросила она робко.
Он крепко взял ее за локоть и резким движением подтолкнул вверх, к ступенькам веранды.
— Я полагаю, — властно сказал он, — вам следует зайти в дом, мисс Стерлинг. Разговор не займет много времени. Нам нужно уладить еще кое-какие мелочи, помимо даты свадьбы.
— Но…
— Туда! — громовым голосом приказал он, подталкивая ее в дом.
Они вошли в небольшое помещение, уставленное кухонной мебелью, с большим круглым столом посередине, столами-прилавками вдоль стен и множеством навесных застекленных полок с разнообразной посудой и приборами. Без сомнения, это была подсобная комната, куда доставляли готовую пищу с главной кухни, находившейся вне дома.
Ничего не объясняя, он повел ее дальше, через узкий темный коридор. Ей стало немного не по себе — ее смущало непонятное поведение Райана. Дойдя до конца, он толкнул дверь, и они оказались в потоке яркого света. Через окна, занимавшие все пространство от пола до потолка огромной комнаты, струились лучи послеполуденного солнца. Напротив двери располагался огромный камин. У стен стояли чучела зверей — оленя, медведя, кабана и других обитателей леса. Пахло табаком и кожей.
— Присаживайтесь. — Он указал на софу и, приблизившись к буфету красного дерева, отрывисто спросил: — Вино? Коньяк? Или, если угодно, могу приказать Эбнеру принести чай?
  
— Вина, — сказала она и поспешила заметить: — Мне не очень понятно, почему вы так себя ведете? Я не вижу ничего такого, что нужно было бы обсуждать в данный момент, и…
— А мы и не станем ничего обсуждать, — сказал он, наливая ей вино. Протянул бокал и холодно объявил: — Просто я говорю, а вы слушайте.