Полуночная роза

Райан снова остался один. Наедине с мыслями о неизбывной своей страсти.
  
Глава 24
 
Эрин подъезжала к плантации Закери. Издалека все выглядело как обычно. Она не заметила никакой охраны у главных ворот.
Сейчас у нее не было желания встречаться с отчимом. На душе и без того кошки скребли. Виктория предупредила Энни, как и всех прочих слуг в Джасмин-Хилле, что впредь они не должны выполнять распоряжений Эрин. Не исключено, что запрет распространялся и на пользование экипажем. Однако никто не остановил ее, когда она прошла на конюшню и взяла лошадь. Эрин решила, что не стоит возиться с тяжелыми саквояжами, и поехала без седла, рассчитывая одолжить у Закери повозку и потом вернуться за вещами.
  
Подъехав поближе, она почувствовала, что за спокойствием таится нечто странное, зловещее… Это нечто, казалось, витало в воздухе; и слишком уж необычно вели себя рабы, которых она заметила в поле. Некоторые из них почему-то избегали смотреть на нее, когда она проезжала мимо. Здесь явно что-то стряслось; сердце подсказывало ей, что она не ошибается. Эрин поскакала быстрее и вскоре подъехала к парадному крыльцу.
Едва она коснулась ногой земли, как с ближайшего поля к дому поспешил надсмотрщик. В руках у него были хлыст и двустволка в чехле. Эрин впервые видела этого человека. Единственным надсмотрщиком, которого она знала, был Фрэнк, но он не попадался ей на глаза.
— Эй! Ты куда? — закричал надсмотрщик. — Что тебе здесь надо? Тремейн не велит пускать посторонних.
Эрин сразу же почувствовала неприязнь к этому человеку. Особенно ей не понравился его взгляд. Маленькие и хищные, как у хорька, глаза надсмотрщика пристально уставились на ее грудь.
— Я не посторонняя. К несчастью, ваш хозяин является моим отчимом.
— А-а, догадываюсь… — Он ухмыльнулся и засмеялся неприятным смехом. — Значит, это вы и есть. Ну да, конечно, я слышал про вас.
Эрин молча поднялась по ступенькам. Это ничтожество не стоило того, чтобы делать ему выговор.
— Там никого нет, — сказал надсмотрщик.
Эрин резко повернулась, предчувствуя недоброе. По спине ее пробежал холодок.
— А где все?
— Зак разогнал. И поклялся, что не остановится, покуда не выколотит из рабов всю дурь. Он уже до ручки дошел от этих африканских фокусов. То кровь, то перья, то собачьи зубы. Они хотели застращать его до смерти всей этой дрянью. Я хоть и не верю ни в какое колдовство, но прошлой ночью сдрейфил. Как начнут бить в свои проклятые барабаны, тут и неверующий решит, что настал конец света.
Эрин в растерянности заморгала.
— О чем вы говорите?..
— Рабы пробовали на нем вуду, колдовство свое. Как он считает, они делали это под руководством вашей мамаши, и поэтому…
— Где она?
— Бог ее знает… Спросите у Зака, пока он на конюшне. А то он собрался уезжать. У нас еще один побег. Зак говорит, что на этот раз выжжет рабу клеймо на ноге, чтоб другие знали.
Надсмотрщик замолчал, увидев, что Эрин опрометью бросилась к конюшне. И слава Богу, решил он. Некогда ему болтать с ней, хотя смотреть на нее — одно удовольствие. Не зря говорили, что она необыкновенная красавица. Он только что воочию убедился, что так оно и есть.
Проводив Эрин взглядом, надсмотрщик направился обратно в поле.
Все это время Виктория следила за ней из ближайшей рощицы. Она следовала за Эрин, предусмотрительно держась на почтительном расстоянии, чтобы не испортить дела. Близилось время решительных действий. Теперь Виктория могла раскрыть карты и заявить невестке, что знает о ее измене мужу. Эрин только что разговаривала с белым человеком с хлыстом в руке. Кто это был? Закери Тремейн? Увы, на этот вопрос у Виктории не было ответа. Она никогда не видела Закери и знала о нем лишь одно: репутация его такова, что порядочные люди избегают с ним общаться.
Дождавшись, когда Эрин скроется в конюшне, Виктория пустила лошадь легким галопом следом за ней. Предположив, что в конюшне, возможно, находится любовник невестки, она надеялась, подкараулить их и разоблачить в момент расставания, в жарких объятиях друг друга. В этом случае Эрин нечего будет возразить.
Виктория трепетала от возбуждения. Она считала, что уже добилась своего.
Эрмина призналась ей, что готова подождать, пока Райан не одумается, но слишком долго ждать она не собиралась. После той неудачной помолвки она получила предложение от Ансела Банкрофта, и надлежало дать ответ. Очень хорошо, подумала Виктория, теперь Эрмине не придется мучиться с выбором. Отныне Эрин Стерлинг не будет стоять между Эрминой и Райаном.
Роза отбросила в сторону мотыгу и украдкой посмотрела в сторону конюшни. При появлении Эрин сердце рабыни переполнилось тоской и сочувствием. Слезы помимо ее воли брызнули из глаз. То, что предстояло услышать бедной девочке, было равносильно убийству — если мастер Закери откроет ей правду. Впрочем, такой дьявол, как он, способен на все, на любое злодейство, думала Роза. Скажет, например, что миз Арлин умерла, или даже покажет свежую могилу.
Роза живо вспомнила ужасную сцену минувшей ночи. О Боже, как ей хотелось помочь своей хозяйке, но она прибежала слишком поздно. Ее внимание привлек странный шум в доме. Она вылезла из своего тайника в кладовке и стала подниматься по лестнице. Навстречу ей спускались двое. Один из мужчин нес фонарь и другой рукой помогал напарнику тащить миз Арлин, у которой на голове был огромный мешок. Роза узнала Нейта Донована, потому что он иногда заглядывал к Закери. Кто-то из слуг на кухне рассказывал о нем ужасные вещи: он якобы занимался незаконной торговлей рабами, которых тайком привозили из Африки. Другого мужчину она видела впервые.
Замирая от ужаса, Роза в беспомощности наблюдала, как уносили ее госпожу. Бежать и звать мастера Закери было бесполезно; прежде чем уйти к себе, она заходила к нему в кабинет — спросить, не понадобится ли ему что-нибудь ближе к ночи, и видела, как он разговаривает с этим Донованом. Сомнений быть не могло: мастер Закери все знает и все делалось с его ведома и по его приказанию. С тех пор как Талвах пустил в ход свое колдовство и стал насылать на хозяина порчу, тот делался все чуднее. Роза боялась, что Закери совсем рехнется, что может иметь самые ужасные последствия. Пока она, холодея от ужаса, смотрела, как уносят миз Арлин, ее не покидала мысль о том, что оправдываются худшие из ее опасений.
Роза выбежала из дома и по знакомой тропе, сколько позволяли силы, припустила к поселению рабов, чтобы поведать об ужасном происшествии. И тотчас же зарокотали барабаны — Талваха вызывали из болота. Когда Роза рассказала ему о том, что произошло, его глаза словно превратились в два горящих угля. Грозное рычание родилось у него в груди и вырвалось из горла. От этого жуткого рыка ее до костей пробрало холодом. Талвах же начал раскачиваться из стороны в сторону, приводя себя в состояние транса.
Потом все услышали, как в хозяйском доме закричал Закери; он кричал не переставая. Наконец, взяв себя в руки, он вошел в раж и собрал своих людей, чтобы отправиться в поселение и заставить замолчать барабаны. Хозяйские головорезы принялись избивать и бичевать всех рабов, попадавшихся им на глаза. Заметив Талваха, спешившего укрыться у себя на болоте, Закери приказал убить знахаря. Его люди бросились в погоню, но им пришлось повернуть обратно. Их остановил бешеный рокот барабанов — ритм нарастал со скоростью лесного пожара, сметающего все на своем пути.
На рассвете рабов согнали в поле, всех до единого. По приказу мастера Закери — под страхом порки — им велели работать дотемна. Сам же хозяин собирался отправиться на розыски Бена.
  
Роза ежесекундно молилась, чтобы подействовала магия Талваха, чтобы злодей издох, прежде чем его головорезы поймают беглеца.
Увидев, как миз Эрин исчезла в конюшне, Роза снова стала думать о случившемся накануне несчастье. Если б побежать за ней и рассказать о том, что здесь произошло…