Другая истинная. Вторая жена дракона

Нянечка, молчаливая и невозмутимая, продолжала нести спящего ребенка, словно статуя, приставленная к этой странной семейной сцене.
Мы вошли в огромный торжественный зал, заставленный древними гобеленами и скульптурами. Обычно он служил местом приема дорогих гостей. Дебора здесь вместо сына проводила переговоры и принимала важные семейные решения.
Свекровь резко остановилась, повернувшись ко мне. Не читаемое лицо ничего не изображало, но в глазах, как на миг показалось, мелькнуло что-то похожее на сочувствие.
  
– Флоренс, уложи ребенка, – распорядилась женщина и жестом прогнала всю прислугу вслед за нянечкой. – Соломея… – тихо произнесла она, и в этом имени слышалась и скорбь, и признание того, что произошло. Я сделала небольшой поклон, стараясь сдержать дрожь в руках. – Точнее, София… – в спокойном голосе слышалась сталь. – Ты знаешь позицию семьи Соломеи. Пока ты под покровительством супруга, они не могут участвовать в твоей судьбе, – ох, как сейчас помню приезд отца после трагедии. Я была поражена черствостью его сердца! Дентон Нордак легко простился с погибшей душой дочери и отказался от ее тела. Не захотел участвовать в будущем попаданки. По сути, за меня радела лишь нянечка Флоренс, которая растила Соломею с пеленок и проявила ко мне сочувствие и понимание. – Сэмвелл принадлежит нашему роду. После развода… – у меня сердце пропустило удар, когда я услышала это страшное слово! – Мы передадим тебя стражам. Пополнишь казну королевства, когда тебя продадут на невольничьем рынке, – услышала я то, чего так сильно боялась и едва сознание не потеряла от шока. – Нужно готовиться к свадьбе, – одарила она красавицу Шармиллу благосклонной улыбкой.
Я же посмотрела на дракона, который все это время молча стоял у окна, выходящего на бескрайний сад. За его стеклянной поверхностью расстилались цветущие луга и блестела вода огромного пруда.
– Господин Торен! Прошу! Позвольте мне остаться второй женой! – склонила перед мужчиной голову, страшась заглянуть в его черные глаза и увидеть в них отказ.
– Еще чего! – выступила Шармилла, а я неподвижно застыла.
– Связь с истинной – это священно! Но дракон может оставить прежнюю супругу в доме на правах второй жены, – пожала свекровь плечами и у меня появилась крохотная надежда.
– Да откуда нам знать, кем она была в прошлой жизни?! А если убийцей! Как можно было доверить ей младенца?! – судя по второму акту выступления истинной пары Торена я поняла, что девушка не так проста, как показалось изначально. Ей палец в рот не клади! Сожрет она меня и не подавится! Надо начинать обороняться уже сейчас.
– Убийцей?! – прошипела я. Гнев, подобный раскаленной лаве, поднялся из глубины моего существа. Шармилла, с ее высокомерной улыбкой, напоминала хищную кошку, готовую наброситься на добычу. Я, конечно, понимала, что ее беспокойство за ребенка – лишь маска, скрывающая чистое желание поскорее от меня избавиться. – Я никогда не причинила бы вреда ни одному ребенку! – мой голос дрожал от возмущения, но я старалась сохранить хоть какую-то долю достоинства. – А вы, госпожа Шармилла, с таким уверенным видом обвиняете меня, даже не познакомившись поближе! Какие у вас есть доказательства? Или это просто интуиция, подсказывающая вам, что я – злодейка, достойная лишь смерти? Да будет вам известно, что в своем мире я посвятила жизнь уходу за тяжелобольными людьми. Мой муж – самый востребованный архитектор в городе! А сама я в совершенстве владею искусством ландшафтного дизайна. Долгие годы я боролась со смертельной болезнью и умерла на руках своего любящего и заботливого супруга. Не знала, что попаду в такой жестокий мир, где людей продают на рынках, как скот!
Торен, до этого молча наблюдавший за нашим спектаклем, наконец, вмешался:
– Хватит! – его голос, хотя и низкий, прорезал воздух с нескрываемой силой. – Матушка, отведи Шармиллу в мои покои. Я хочу поговорить с Софией наедине!
Истинная недовольно скривилась и развернулась, махнув копной пшеничных волос, а я вся превратилась в нерв перед судьбоносным разговором.
Глава 3
– Драконы в нашем мире имеют особое отношение к своим женщинам, – начал Торен спокойно и ровно, жестом предложив мне присесть на диван. Сам опустился рядом и даже легонько улыбнулся. – Это большое везение, если зверь находит свою истинную пару. От нее нельзя отказаться, иначе дракон зачахнет. Я любил свою Соломею, но, выходя за меня замуж, она знала, что однажды я могу привезти в дом истинную. Возможно, тебе сложно понять то, о чем я говорю, но здесь и сейчас, оказавшись в подобном положении, мне надо принять решение. Прежде, чем я это сделаю, хочу убедиться, что ты, как иномирянка, не представляешь угрозы, – он снял с шеи амулет – ярко-красный камень, ограненный золотом, и протянул его мне. – Подержи в ладони, – с опаской я приняла из рук генерала вещицу.
Прохладный камень, словно живой, пульсировал в ладони, отдавая легким холодком. Я почувствовала, как по коже пробежала волна покалывания, а затем – странное ощущение прилива энергии. В голове все закружилось, образы мелькали с бешеной скоростью: безмятежное детство в деревне, выпускной, знакомство с будущим мужем, учеба, работа, болезнь и… смерть.
Торен не сводил с меня глаз, слегка наклонив голову, словно стараясь разобрать сложные узоры на моем лице. А потом накрыл ладонью мою руку и аккуратно забрал камень. Прикрыл веки, прижав амулет к груди.
– Камень памяти всегда помогал на войне понять, кто друг, а кто враг. Вот и в мирной жизни послужил окном в чужой мир, – одобрительно кивнул дракон.
– Я видела… свое прошлое, – прошептала, стараясь собрать рассыпавшиеся мысли в кучу.
Торен вздохнул, его плечи опустились, и во взгляде я увидела усталость, смешанную с осторожной надеждой.
– И я его увидел, – спокойно сказал он и повесил амулет обратно на шею.
Торен молчал некоторое время, разглядывая меня с нескрываемым интересом. Даже неловко стало, я не знала, куда себя деть, ожидая вердикта дракона.
– Я очень любил Соломею, – его взгляд, прежде исследовательский, смягчился, приобретя оттенки заботы и… чего-то еще, неопределенного, что заставило мои щеки вспыхнуть. – Избавиться от ее тела и продать твою душу… Не смогу так поступить, – потянулся он к моему лицу и заправил за ухо выбившуюся из прически прядь каштановых волос. У меня словно гора с души свалилась. От испытанного облегчения глаза налились слезами радости.
– Вы позволите мне заботиться о ребенке? – спросила с тихой надеждой.
– Ты останешься официально на правах второй жены. Будешь кормилицей Сэмвелла. Но жить будешь в отдельной комнате в крыле для прислуги рядом с нянечкой Флоренс. Ты должна понимать, что я буду за тобой наблюдать. Лишь приняв эти условия, ты сможешь остаться в моем доме.
Я кивнула, сглотнув комок в горле. Я понимала и принимала. Потому что альтернативы нет. Даже если бы он предложил мне остаться и убирать навоз в конюшне, я согласилась бы на все! Лишь бы не оказаться в рабстве вдалеке от сына! Но сердце все равно болело. Болело за Соломею, за ее потерянную любовь.
Я на миг представила лицо Шармиллы, когда Торен ей объявит о принятом решении. С высоты прожитых лет понимала, что это будет началом нашей холодной войны. Шармилла не позволит бывшей, которую так любил дракон, маячить перед ним каждый день, соблазняя своим красивым телом. И мне придется бороться за свое место в замке Ройс, за свое выживание. Но теперь я знала, что не одна. У меня есть хоть какая-то защита в лице Торена, пусть и не такая сильная, как я хотела бы. Докажу всем, что иномирянка достойна более доброго отношения, чем то, которое я получила сегодня.
  
– Благодарю. Никогда не забуду вашей доброты, господин Ройс.
Я склонила голову, стараясь скрыть дрожь в руках. Благодарность, что сорвалась с моих губ, звучала искренне. Впервые за долгие и мучительные месяцы бок о бок со свекровью, я ощутила чью-то поддержку. Для женщины моих нравов унизительно иметь статус второй жены без права голоса и стать, по сути, прислугой в доме хозяина. Но и за это была благодарна. Лучше, чем страх перед неизвестностью. Главное, буду рядом с ребенком, к которому прониклась материнской любовью.