Архитектор Душ II (СИ)

— Я тоже.
* * *
Я проснулся от холода.
Первые лучи рассвета пробивались сквозь щели в шторах, окрашивая комнату в серые тона. Я инстинктивно протянул руку в ту сторону кровати, где еще несколько часов назад было теплое тело, но наткнулся лишь на прохладные простыни.
Я сел и огляделся. Она ушла. В комнате было пусто и тихо. Я осмотрел кровать, пол и все вокруг — ни платья, ни туфель, ни самой Лизы. Ни-че-го. Словно ее здесь и не было. Только запах парфюма подсказывал мне, что все случившееся не почудилось.
  
Я потянулся к телефону, чтобы подсветить фонариком пространство и убедиться, что, вдруг я ошибаюсь, и вещи лежат сложенные на стуле, а сама Лиза ушла в уборную.
Но, едва экран загорелся, я увидел уведомление. Сообщение от Лизы, отправленное в 4:17 утра.
Я открыл его.
«Я все понимаю, Громов, но это уже перебор».
 Глава 5 
Поездка в ресторан поначалу не вызывала положительных эмоций. Лидия сидела на заднем сиденье «Имперора», пока Алиса вела машину, и смотрела на следовавшее впереди такси премиального класса.
Она видела силуэт Громова и прижавшуюся к нему фигуру Лизаветы. Каждый раз, когда машина впереди притормаживала, и красный свет стоп-сигналов озарял салон, она видела, как рука Лизаветы лежит на плече Виктора, как она что-то шепчет ему на ухо, а он слегка поворачивает голову.
— Ты только посмотри, как она к нему прижимается. Бесстыжая.
— Алиса, просто веди машину. И чего ты только так ерепенишься, словно он твой парень, и ты его застала в постели с другой?
— Да она к нему жмется так, будто боится, что он сейчас испарится! Прямо прилипла.
Лидия промолчала. Алиса в своей прямолинейности была по-детски очевидна. Ее раздражение было понятно и непонятно одновременно. Словно Громов внезапно стал для Алисы… что-то значить?
И, наблюдая за происходящими событиями с пассажирского сидения, Лидия поймала себя на довольно странной мысли: не будь Виктор таким мерзавцем, каким был раньше, ведь сейчас он ведет себя подозрительно порядочно, и это сбивало с толку больше всего, Громов мог бы быть идеальной партией.
Высокий, красивая аристократичная внешность, унаследованная от предков, острый ум и должность, дающая власть и статус.
Любая богатенькая наследница из ее круга отдала бы полцарства, чтобы заполучить такого мужа. Он был бы желанным гостем в любом доме. Но подмоченная репутация, как шлейф из грязи, тянулась за ним, делая его если не изгоем, то человеком, которого терпели из-за родословной и статуса.
В ресторане они сели за столик в углу. Решив, что раз уж им суждено провести вечер здесь, то стоит хотя бы попытаться получить от этого удовольствие, они заказали себе по стейку и бокал сухого красного для Лидии, так как Алиса была за рулем.
Спустя несколько минут, поняв, что Лизавета и Громов за ними не наблюдают, Лидия расслабилась. Она с видом знатока комментировала карту вин и музыку, игравшую в зале. Алиса же, отбросив первоначальную скованность, с интересом пробовала незнакомый десерт= и слушала Лидию.
Столик Громова находился в другом конце зала, и они почти не обращали на него внимания, сосредоточившись на собственном ужине и тихом разговоре.
И в процессе этого разговора Лидия с удивлением для себя поняла, что ей нравится общество Алисы. Она отдавала себе отчет, что это чувство, возможно, было связано с тем, что больше-то, собственно, никого у нее на данный момент поблизости и нет. Да, оставались несколько подруг, но что они могли дать? Переписку? Редкие созвоны по телефону с пустыми разговорами?
Но даже так — Алиса была умной, порядочной, пускай и слегка взбалмошной девушкой. И, что самое приятное, с ней было о чем поговорить, и темы эти не ограничивались только верфью или морем.
После ресторана они поехали в клуб. Лидия ожидала чего-то вульгарного и кричащего, но место оказалось на удивление стильным. Приглушенный свет, глубокие басы, заставлявшие вибрировать пол, и толпа расслабленных людей.
И здесь в дрожащей от музыки и прокуренной кальянами темноте Лидия впервые за последнее время почувствовала себя свободной. Она заказала себе коктейль, и, пока Алиса с опаской озиралась по сторонам, позволила себе раствориться в музыке. Ей понравилось.
Никто не знал, кто она такая, никто не смотрел на нее с осуждением или жалостью. Она была просто женщиной в красивом платье, пьющей коктейль в модном клубе.
Затем к ней подключилась Алиса, которая, видимо, почувствовала тоже самое, что и Лидия, и стала, можно сказать, отрываться по полной. Лидия видела это в ее широких движениях, в полной отдаче ритму.
Домой ехали молча. Веселье оставило после себя глубокую усталость и ноющие ступни с икрами.
Они припарковались за углом, не доезжая до ворот, и специально подождали, пока такси Громова уедет, а с улицы донесутся звуки открывающегося замка и захлопнувшейся створки. Только после этого Алиса заглушила двигатель.
— Нахрена он ее сюда притащил? — не выдержала Алиса и стукнула кулаком по рулевому колесу. — Не мог домой что ли отвезти?
— Трахаться, зачем же еще, — фыркнула Лидия. — Ты как маленькая, честное слово. Идем.
— Идем? А вдруг… ну там…
— Что? — устало спросила Лидия.
— Звуки… — замялась Алиса.
Лидия вздохнула, глядя на нее как на младшую сестру, которая только-только познавала взрослую жизнь.
— Милая моя, ты явно не жила в квартирах, да?
— Нет, — честно призналась Алиса.
— Там и не такое наслушаться можно. Так что звуки чужой страсти — меньшее, что тебя должно волновать, — Лидия помолчала. — Разве что, может быть, вызовет чувство зависти.
— Да иди ты! — Алиса покраснела и отвернулась.
Они вышли из машины и тихо вошли в дом. К тому моменту, когда они поднялись по ступенькам в холл, в особняке было достаточно тихо. Никаких громких воплей или стонов со второго этажа не доносилось. Лидия и Алиса быстро разделись, приняли поочередно душ и разошлись спать по комнатам, пожелав друг другу добрых снов.
Лидия проснулась посреди ночи. В комнате было душно, голова болела, а в горле пересохло. Желание сходить в туалет и выпить воды было непреодолимым. Стараясь не шуметь, она выскользнула из кровати и на цыпочках пошла по темному коридору, освещаемому лишь тонкими полосками лунного света из окон.
Она была сонной, ее движения были вялыми, а мысли путались. Лидия уже почти дошла до ванной, когда из-за угла ей навстречу вынырнула другая фигура. Тоже сонная, тоже двигающаяся в полумраке почти на ощупь. Они столкнулись.
Не сильно, скорее просто сонно налетели друг на друга.
— Ой, — тихо вырвалось у Лидии.
Фигура напротив вздрогнула и подняла голову. В лунном свете блеснули растрепанные короткие волосы. Лизавета.
Они застыли, находясь в шоке.
Лидия застыла, потому что меньше всего на свете хотела вот так, посреди ночи, в одной ночной рубашке сталкиваться с любовницей Громова в его же доме. Неловкость их положения обрушились на нее как мешок с песком на голову.
Лизавета же застыла от потрясения совсем иного рода. Ее сонные глаза расширились, непонимание на лице сменилось злобой. На ее лице, казалось, застыл один-единственный вопрос: «ЧТО ТУТ ДЕЛАЕТ МОРОЗОВА В НОЧНУШКЕ⁈»
Не говоря ни слова, Лизавета, словно ошпаренная, развернулась и почти бегом умчалась прочь, в сторону спальни Громова. Лидия не осталась стоять посреди коридора, а двинулась дальше по своим делам. Через десять минут, возвращаясь к себе, она услышала, как внизу хлопнула входная дверь.
Лизавета ушла.
  
Лидия медленно дошла до своей комнаты и посмотрела на часы, стоявшие на прикроватной тумбочке.
На них было 4:10.
* * *
'Я все понимаю, Громов, но это уже перебор.
Поверить не могу, что ты ДЕЙСТВИТЕЛЬНО это сделал.
Я знала, что ты бабник, что для тебя мимо идущая юбка всегда была интереснее, чем та, что рядом, но я была уверена, что со мной все будет иначе. Да и вел ты себя со мной иначе. Обещал же, что ничего такого не повторится. «Лиза, мне уже тридцать, зачем мне это». А оно вот как, да?