Архитектор Душ II (СИ)

— В целом — да, я согласна, — отозвалась Лидия, не поворачивая головы от окна. — Рефлексы есть, и они работают. Но при первом серьезном бое ты бы, как в шахматах, проиграл за три хода. Твоя защита хаотична, а о нападении ты и вовсе не думаешь. Тебе предстоит еще очень много вспомнить и не менее много выучить, чтобы просто выжить в поединке с Орловым.
— Меня это ни капли не смущает, — ответил я, чувствуя, как упрямство, унаследованное то ли от Громова, то ли от самого себя, крепнет внутри. — Я готов к этому. Остается только правильно распределить нагрузку и заняться фехтованием.
  
Мы остановились на перекрестке, и я, пользуясь моментом, достал телефон и открыл чат с Лизаветой. Мои сообщения висели непрочитанными. На ее значке «онлайн» было видно, что последний раз она заходила в сеть в 4:17 утра. Тогда же, когда и отправила свое последнее гневное сообщение, прямо перед уходом из моего дома.
Мы добрались домой. Девушки, уже не сговариваясь, вышли из машины и направились на кухню, чтобы заняться ужином. Их тихие голоса и легкое звяканье посуды стали фоном. Я же, оставив их, поднялся к себе в комнату.
Первым делом, сев на край кровати, я набрал номер Лизы. Длинные, равнодушные гудки тянулись, казалось, целую вечность. Наконец, они сменились холодным, механическим голосом автоответчика.
Лизавета не отвечала. Для современного человека, особенно для девушки ее возраста, это было довольно нетипично. За последние сутки она не выходила в сеть, не отвечала на звонки. В эпоху постоянной связи такое поведение выглядело странно.
Хотя это женщина. Ревность в подобной ситуации совершенно естественное чувство. Что ж, надеюсь у нее все нормально и таким образом она до понедельника просто объявила мне бойкот. Тогда в понедельник и объяснимся.
Я со вздохом убрал телефон. Мой взгляд упал на гримуар, неподвижно лежавший на тумбочке.
— Я вернулся, — сказал я в тишину комнаты.
— Я уж догадался, — раздался в ответ знакомый безэмоциональный голос.
— Хорошо. Давай еще раз, для ясности, — сказал я, усаживаясь в кресло поудобнее. — Договор между тобой и этим телом… он все еще в силе?
— Все верно, — ответил гримуар. — Договор скреплен кровью этого тела. Мои обязательства в силе, подселенец.
Я удовлетворенно кивнул.
— Отлично. Тогда объясни мне, что это за магическая связь, которая возникла между мной, Лидией и Алисой? Как она работает и, что самое главное, как от нее…
Телефон, лежавший на кровати, резко зазвонил, обрывая меня на полуслове. Я посмотрел на экран. Номер был неопределенным. Я нахмурился и несколько секунд смотрел на экран.
— Погоди, — сказал я книге и, подойдя к кровати, взял телефон.
Я смахнул зеленый кружочек, отвечая на звонок.
— Алло.
— Твоя телка у нас, — раздался в трубке грубый, незнакомый мужской голос.
 Глава 8 
В желудке появилось неприятное дискомфортное чувство, словно его стянули металлическим узлом. Мои брови опустились к переносице сами собой.
Я стоял посреди комнаты, сжимая в руке телефон.
— Кто ты? — спросил я.
Никакой паники. Но непонимание и недоумение закрались в мысли и сейчас настойчиво захватывали там все пространство.
— Неважно, — ответил голос.
В нем не было ни злости, ни угрозы. Ничего. Лишь мертвое спокойствие человека, который полностью, до последней мелочи, контролирует ситуацию. Уверенность и властность в каждом слове. Голос профессионала.
— Просто до нас дошел слушок, что, кажется, ты забыл свое место.
Медленный вдох через нос, еще более медленный выдох. Спокойствие, только спокойствие. Сейчас я должен вести себя максимально хладнокровно и не давать на себя давить. Любое проявление слабости будет только во вред.
— Что значит «неважно»? Где Лиза? — продолжал я гнуть свою линию.
— Ты, я смотрю, плохо слушаешь, Громов, — в голосе послышались первые нотки раздражения, холодного, как сталь. — Если ты задашь еще один вопрос не по делу, я пришлю тебе твою девку. По кусочкам. В подарочной упаковке. Ты меня понял? — уточнил говоривший по ту сторону.
Угроза была произнесена тем же ровным тоном. И я ему поверил — он это сделает.
Что ж, логично. В такой ситуации я бы поступил точно так же. Используешь то, что есть под рукой, и давишь на болевые точки противника. Элементарная тактика. Элеметарная, но при этом крайне действенная.
Я замолчал, но не от страха. Просто оценивал расклад.
Этот тип думает, что диктует мне правила. Пусть так и дальше думает. Пока что его правила меня устраивают — они ведут к тому результату, который мне нужен. А когда перестанут устраивать, мы пересмотрим условия игры.
Терпение. Главное сейчас — терпение.
Мозг лихорадочно заработал. Анализируй. Думай.
Может ли это быть разводом? Может. Они могли просто украсть ее телефон, подкараулив у подъезда. Могли подделать голос. В моем мире нейросети дошли до такого пугающего уровня, что могли сделать видеоролик, где Лизавета, например, трахается с другим, и это было бы правдоподобно до такой степени, что отличить с первого раза банально бы не удалось. Я еще не вникал в уровень местных технологий такого типа, но вопросы вертелись сами по себе.
Где доказательства? Какие у меня есть факты? Только один: Лизавета не заходила в сеть и не отвечала на звонки почти сутки.
Для современного человека, а уж тем более для такой девушки, как она, это было почти невозможно. Она не из тех, кто устраивает себе «цифровой детокс». Значит, вероятность того, что это не блеф, была пугающе высока.
— Вот и хорошо, что мы поняли друг друга, — удовлетворенно произнес голос, видимо приняв мое молчание за согласие. — Поэтому нам надо встретиться.
Я усмехнулся.
— Вы вообще понимаете, с кем связались? Кто я такой? — я попытался взять статусом. Если это какая-то шпана, то они вряд ли понимают, что я из себя представляю. И если сейчас все верно развернуть, то они испугаются, и все станет на свои места. Феодосия не самый крупный город. Откуда ж здесь взяться какой-то серьезной мафиозной группировке?
Так ведь?
Ведь так?
— Безусловно, коронер Громов. Мы все прекрасно понимаем кто вы, — в его голосе прозвучала издевка.
Я не понял, но, показалось, что голос изменился. Словно телефонную трубку взял другой человек. Его речь стала еще более уверенной, но при этом добавились нотки странного официоза. И вот это еще обращение на «вы».
— И что же вы хотите от меня? — поинтересовался я.
— А вот это мы обсудим при личной встрече, — коротко пояснил голос.
— А с чего вы так уверены что я на нее приду? — уточнил я.
Внезапно на заднем фоне послышалась какая-то возня. Глухой удар, сдавленный женский стон, звук скотча, который срывают с кожи. Мое сердце снова замерло.
И тут я услышал ее.
— Виктор! Виктор, помоги! А-а-а-а!
Это был надрывный, полный ужаса и боли голос Лизаветы. Ее крик оборвался на полуслове, сменившись булькающим хрипом, словно ей снова зажали рот.
Это не блеф. Это реальность. Холодная и отвратительная реальность. Крик Лизаветы пробрал, чего скрывать. Да кого бы он не пробрал на моем месте? Нет. Остановись. Продолжай думать спокойно и хладнокровно. Сейчас нужно выглядеть уверенным в кажом своем ответе. В каждом действии.
— Думаю, этого хватит для убедительности. Вам не кажется, господин Громов? — голос снова стал вкрадчивым и спокойным.
— Когда и где? — спросил я.
Мой голос оставался твердым.
— Старые заброшенные цеха на окраине города. Завтра вечером. В двадцать два ноль-ноль. Точные координаты мы передадим за час до встречи. Приходите один, господин Громов.
  
— Я буду, — сказал я, еще не имея ни малейшего представления, с чем мне предстоит иметь дело.
— И Виктор, — вкрадчиво произнес голос. — Не надо звонить в полицию. Мы узнаем об этом сразу же. И тогда о пропаже Лизаветы, конечно же, узнают, но никто и никогда ее уже не найдет. Давайте все решим мирно.