Архитектор Душ II (СИ)

Пауза. Он изучал мое лицо, пытаясь понять, насколько его слова находят отклик.
— Плюс к тому, — добавил он с усмешкой, — работать с профессионалами всегда приятнее, чем с дилетантами. Никаких неожиданностей, никаких глупых ошибок. Все четко, по плану, по расписанию.
Я молчал, делая вид, что взвешиваю предложение. На самом деле анализировал каждое его слово. Этот человек был опасен. Умен, расчетлив, хладнокровен, и абсолютно уверен в своем превосходстве.
  
И если в их группировке работают такие люди, то кто же стоит за всем этим?
— А если я откажусь? — спросил я, играя роль до конца.
Иван пожал плечами.
— Тогда мы найдем другого коронера. Людей много, все хотят хорошо жить. А ты… — он посмотрел на связанную Лизавету, — у тебя появятся проблемы. Серьезные проблемы.
В его голосе не было угрозы. Только констатация факта. И это придавало его словам еще больший вес.
— Но я надеюсь, что до этого не дойдет, — продолжил он. — Ты умный человек, Громов. Умные люди не отказываются от хороших предложений.
Я сделал вид, что обдумываю ответ. В голове мелькали варианты развития событий. Нужно было дождаться подходящего момента. Одна ошибка — и Лиза может погибнуть. И я вместе с ней.
— Знаешь, — сказал я наконец, — твое предложение действительно звучит заманчиво. Я устал от этой мелочной возни и постоянного риска. Хочется стабильности. Хочется, чтобы над головой не висел дамоклов меч в виде пристава и вышестоящего руководства. Глядишь, с вами и сам приставом стану.
Глаза Ивана заблестели. Он почувствовал близость победы.
— Вот видишь! Я же говорил — ты умный человек. Мы не ошиблись в тебе.
— Но у меня есть одно условие, — добавил я.
— Какое?
— Девушку отпускаете прямо сейчас как знак доброй воли.
Иван засмеялся.
— О чем ты? — возразил Иван. — Она же свидетель происходящего. Нет, коронер, она остается с нами до тех пор, пока мы не убедимся в твоей лояльности. Скажем, месяц? Потом посмотрим.
— Начнутся вопросы, поиски, скандалы. Это никому не нужно. Вы отпускаете ее прямо сейчас, — настаивал я на своем. И в моих словах была самая железная логика, которую только можно было сыскать. — Только вдумайтесь: пропала помощница коронера. Вопросы посыпятся очень быстро.
Иван улыбнулся, негромко рассмеявшись.
— Ты не просто коронер, а умный коронер, — сказал он. — Я проверял тебя на логику и проницательность. По моей шкале ты заслуживаешь сто баллов из ста.
Он сделал паузу, продолжая улыбаться.
— Конечно, мы не будем держать её здесь. Но есть одно «но».
— Какое? — уточнил я.
— Надо оформить одну фиктивную бумажку. Просто формальность. Гарантия того, что ты не начнёшь мешать нашим планам.
Я задумался на мгновение и кивнул.
— Понятно. Тогда другой вопрос. Как мне убедиться, что вы сдержите слово?, Получить подтверждение, что это не просто красивые обещания?
— Отличный вопрос, — одобрил он. — Вот тебе аванс.
Он достал из кармана толстую пачку денег и бросил к моим ногам.
— Десять тысяч. А завтра получишь первое задание и первую полную зарплату.
Я посмотрел на деньги, затем на него.
— Звучит убедительно, — сказал я медленно, но к деньгам даже не притронулся. — Думаю, мы можем договориться. Давай сюда свою бумажку.
— Вот и отлично! — Иван поднялся, протягивая мне руку. — Добро пожаловать в команду, партнер.
Вот он. Момент истины.
Я протянул руку в ответ, одновременно активируя «взгляд». Мир смазался, и я увидел его психею. Яркая, уверенная, пульсирующая энергия. Но с одним заметным изъяном — нить, идущая к правой руке, светилась слабее остальных. Старая травма или врожденная особенность — неважно. Главное, что это слабое место.
— По рукам, — сказал я, сжимая его ладонь.
Его хватка была крепкой, уверенной. Рукопожатие победителя.
И в этот момент я атаковал.
Не его тело, а душу. Мои пальцы, ведомые новой силой, вцепились в энергетический канал, связывающий его сознание с поврежденной конечностью. Я сжал невидимую нить и рванул.
Иван не закричал. Он издал короткий, сдавленный хрип, и его глаза расширились от нечеловеческого ужаса. Его тело забилось в конвульсиях, мышцы свело судорогой. Боль была не физической — она была гораздо глубже, затрагивала саму суть его существования.
Не давая ему опомниться, я рывком притянул его к себе, одновременно выкручивая руку за спину. Он рухнул на колени, полностью парализованный болью, которую даже не мог понять. В следующее мгновение я выхватил из-под его куртки пистолет и приставил дуло к затылку.
Все произошло за две секунды.
Из теней, словно призраки, воплотились две фигуры. Они замерли, увидев своего босса на коленях под моим прицелом. На их лицах застыло выражение полного недоумения и шока.
— Не двигайтесь, — сказал я спокойно, чувствуя, как адреналин пульсирует в висках. — Оружие на пол. Медленно. Держите сук на прицелах, — тихо сказал я в петличный микрофон. — Ситуация под контролем.
— Понял, — ответил Грим. — Продолжаем наблюдение.
Я посмотрел на двух головорезов, затем на корчащегося от боли Ивана, у которого на глазах навернулись слезы, а сам он хватал воздух ртом как рыба, не имея возможности ничего сказать.
— Игра окончена, — мой голос прозвучал в гулкой тишине склада холодно и ровно. — Теперь правила диктую я.
 Глава 14 
Здоровяк появился справа от входных дверей, откуда я только что вышел, а второй — худощавый мужчина с острым взглядом — медленно вышел из-за бочек в дальнем левом углу. Оба были вооружены и целились в меня.
Воздух в складе стал плотным, словно перед грозой. Каждый звук казался оглушительным.
— Ты совершаешь большую ошибку, — произнес здоровяк низким хриплым голосом. Его массивная фигура заслоняла часть входа.
Я почувствовал, как мышцы на шее напряглись. Адреналин уже бурлил в крови, обостряя все чувства до предела. В такие моменты время словно замедляется, и каждая секунда растягивается в вечность.
Здоровяк медленно поднял пистолет, направляя его не на меня, а в сторону связанной Лизаветы. Жест был красноречивым — один неверный шаг, и она пострадает первой.
— Отпусти босса, — продолжал он, не сводя с меня взгляда. — Иначе девочке будет плохо. А потом уже никак.
Холодок пробежал по спине. Это была классическая тактика — поставить меня перед выбором между собственной безопасностью и жизнью заложницы. Но я не собирался поддаваться на провокации.
— Положи оружие, — сказал я твердым голосом, приставив пистолет плотнее к затылку Ивана. — Сейчас же.
Из левого угла раздался металлический щелчок — второй мужчина снял пистолет с предохранителя. Он был меньше ростом, но двигался с кошачьей грацией профессионала. В его глазах читалась холодная решимость.
— Это ты отпусти Ивана, — сказал он спокойно, почти дружелюбно. — За двоими уследить не успеешь.
Момент истины. Они думали, что загнали меня в угол, что у меня нет выхода. Треугольник смерти: я в центре, двое вооруженных противников по флангам, заложник у меня под прицелом, а у них я и Лизавета. В кого выстрелят первым?
Я позволил себе слегка дерзкую улыбку, обнажив зубы. У меня есть козырь, о котором они не подозревают.
— Уверены? — спросил я с интонацией, которая не должна была звучать от человека, который фактически находился в проигрышном положении.
Второй мужчина слегка нахмурился, явно не ожидая такой реакции. На его лице мелькнуло недоумение.
— Че-та ты сильно борзый, — проговорил он с лёгкой усмешкой, но в голосе прозвучали нотки неуверенности.
Именно этого момента я и ждал. Момента, когда их самоуверенность даст трещину, когда они начнут сомневаться в правильности оценки ситуации.
  
— Выбейте пушку у здоровяка из руки, — сказал я спокойно, обращаясь в петличный микрофон.
Второй мужчина моргнул, не понимая, к кому я обращаюсь. Здоровяк тоже выглядел озадаченным.