Архитектор Душ II (СИ)

— Хорошо, тогда слушайте меня внимательно, — сказал я, возвращая в разговор серьезность. — К сожалению… или к счастью, у меня, как и у вас, есть личная жизнь, которую я не могу избегать, чтобы не прослыть помешанным и…
— Ты и так помешанный, — вставила свои три копейки Лидия.
— У тех, кто не сдал на права, мнения не спрашивают, — вернул я ей сторицей.
— Ах ты… — прошипела она, сощурившись.
  
Она явно попыталась пнуть меня под столом, но тут же ойкнула и, схватившись за колено, чуть не ударилась лбом о столешницу. Я вовремя успел выставить руку и не дал ей рассечь себе милое личико.
— Давай не будем, ладно? — спросил я, убирая руку, когда она выпрямилась. — Могу продолжать?
— Продолжай, — процедила она, потирая ногу и сдувая челку со лба.
— Так вот. Мне нужно, а вернее даже необходимо, уделить внимание одной женщине.
— Лизе, что ли? — спросила Алиса.
— Потрясающая проницательность.
— А почему ты говоришь это в таком тоне, словно тебя… вынуждают с ней проводить время? — снова спросила рыжая.
Хороший вопрос. Я бы мог с ней порвать, но… сделать это прямо сейчас? Выглядело бы по-свински. Да, можно будет найти повод и все уладить, но сейчас я должен был продолжать играть роль человека, в теле которого оказался.
— Потому что я не могу чувствовать себя спокойно в ее обществе, зная, что вы рядом, и что из этого может выйти. Поэтому, — подвел я черту, — мы сегодня с ней идем в ресторан. Я найму отдельную машину и попрошу водителя не гнать. Алиса, вы с Лидией сядете в наш «Имперор» и будете ехать следом. Когда мы с Лизаветой войдем в ресторан, вы зайдете следом, но, пожалуйста, не попадайтесь ей на глаза, чтобы не пришлось устраивать выяснение отношений. Ни мне, ни вам оно не нужно.
— То есть, ты хочешь сказать, что пока ты будешь развлекаться, есть, пить и трахаться, мы должны просто находиться рядом? Совсем сбрендил, Громов? — уточнила Лидия, ее глаза сверкнули.
— Так надо, Лидия. Понимаешь? Есть такое слово «надо». И я не запрещаю вам, как ты выразилась «есть, пить и трахаться» в этом доме, если есть с кем. Я только буду рад, что у вас есть личная жизнь.
Она скрестила руки под грудью и надула губы.
— Лучше бы с книгой разобрался.
Я откашлялся.
— Здесь другой нюанс. Она со мной не хочет разговаривать.
— Кто? Лиза? — недоуменно спросила Алиса.
— Книга, — сказал я.
— Книга? Разговаривать? — Лидия посмотрела на меня так, будто я только что признался, что верю в плоскую землю. — Ты точно там не опиатами нанюхался, когда спать ушел?
— Точно. Дома покажу, как вернемся. Эта сволочь закрылась на застежку и больше не открывается. Звучит как бред сумасшедшего, но это факт. Попробуете сами, и все поймете.
После недолгих препирательств они все же согласились. План был принят: Алиса будет за рулем, и они поедут следом за такси, в котором буду я и Лизавета.
Остаток рабочего дня прошел в рутине. Вернулись Андрей и Игорь и положили мне на стол несколько листов, исписанных почти нечитаемым почерком Евдокимыча.
Я пробежался глазами по заключениям. Женщина из паркового пруда — несчастный случай. В легких вода, на затылке гематома от удара о тупой предмет. Все совпадало с отчетом Лизаветы. Мужчина из отеля — суицид. Глубокие резаные раны на запястьях, в крови смертельная доза алкоголя со снотворным.
Я кивнул сам себе. Все было чисто. Парни, получив мое одобрение, внесли данные в систему, официально закрывая дела. Ближе к вечеру появилась Лизавета, быстро отчиталась по своему выезду, бросила на меня многозначительный взгляд и, попрощавшись со всеми, ушла. Вскоре мы тоже покинули опустевший офис.
Вернувшись домой, я первым делом отправился в душ. Прохладная вода смыла усталость рабочего дня. Выйдя, я прошел к шкафу. Для вечера с Лизой требовалось что-то соответствующее. Я выбрал темно-серый, почти черный костюм, идеально сидевший на мне, белоснежную рубашку и, поколебавшись, решил обойтись без галстука, расстегнув верхнюю пуговицу. Взглянув в зеркало, остался доволен. Выглядел я респектабельно, но не слишком официально.
Когда я спустился вниз, чтобы вызвать машину, девушки уже ждали меня в холле. И выглядели они… иначе. На Лидии было элегантное темно-синее платье-футляр, подчеркивающее ее фигуру, а на Алисе что-то более смелое, изумрудного цвета, с открытыми плечами. Легкий макияж, уложенные волосы.
— Ого, а вы куда? — я вскинул брови.
— Ну ты же в ресторан идешь? — спросила Алиса, уперев руки в бока.
— Верно.
— И мы в ресторан идем, — с непроницаемым лицом поддержала ее Лидия.
Через пятнадцать минут к воротам плавно подкатил черный седан представительского класса. Водитель в строгом костюме вышел и открыл мне заднюю дверь.
— Поехали, — сказал я девушкам.
Они вышли и направились к нашему «Имперору». Я же, прежде чем сесть в такси, подошел к водителю.
— У меня к вам будет одна необычная просьба, — сказал я, протягивая ему сверх оговоренной суммы еще несколько купюр. — За нами будет следовать еще одна машина, черный «Имперор». Пожалуйста, не гоните и следите, чтобы он всегда был в пределах видимости в зеркале заднего вида.
Водитель, не задавая лишних вопросов, кивнул и взял деньги.
Мы тронулись. В телефоне я быстро нашел адрес Лизы в нашей старой переписке и назвал его водителю. Через двадцать минут мы остановились у подъезда современного жилого комплекса.
Набрал ее номер.
— Я подъехал, выходи.
 Глава 4 
Дверь подъезда открылась, и на ступени вышла Лизавета. Я невольно задержал дыхание. На ней было облегающее черное шелковое платье, заканчивающееся чуть выше колен, и туфли на высокой тонкой шпильке. Короткие темные волосы были уложены в элегантную прическу, а на открытой шее тонкой нитью блестело серебряное колье.
Она села в машину, и салон тут же наполнился ароматом ее духов — терпким, дорогим, с нотками жасмина и сандала. Не говоря ни слова, она наклонилась и поцеловала меня прямо в губы — коротко, но требовательно.
— Привет, дорогой.
— Здравствуй, — ответил я, когда она отстранилась. — Ты просто потрясающе выглядишь.
И я ни капли не врал. В этом образе не было ни грамма пошлости, лишь отточенная элегантность и подчеркнутая грация. Она была великолепна.
— Я старалась, — она улыбнулась и поправила короткую прядь за ухо.
— В «Мышлен», пожалуйста, — озвучил название ресторана, в котором заранее заказал столик.
Мы спокойно доехали, и автомобиль плавно затормозил у высокого крыльца, над которым горела неоновая вывеска. Едва мы остановились, как из дверей выскочил швейцар в ливрее и открыл главную дверь.
Я же вышел из машины первым и, обойдя ее, открыл дверь для своей спутницы. Она подала мне руку, и ее тонкие пальцы легко легли в мою ладонь. Закрыв дверь, мы направились внутрь.
Ресторан встретил нас полумраком. Стены, обшитые деревянными панелями, тонули в мягком свете скрытой подсветки и маленьких ламп со свечами на каждом столике.
Воздух был пропитан запахом дорогих духов и изысканной кухни. Под ногами лежал толстый ковер, глушивший шаги, а в дальнем конце зала за белым роялем сидел пианист, и его пальцы едва касались клавиш, извлекая тихую мелодию.
Нас встретил метрдотель в безупречном смокинге и проводил к заказанному столику.
Он подал нам тяжелые меню в кожаных переплетах, после чего почтительно отошел в сторону, растворившись в полумраке.
Я открыл его и стал рассматривать то, что предлагал так любимый старым Громовым «Мышлен». Цены были заоблачными, но и названия блюд звучали как поэзия. Официант бесшумно появился рядом, поставил перед нами два высоких бокала с водой и лимоном, и, видя, что мы еще выбираем, так же бесшумно удалился.
  
— Что это ты решил в такое заведение со мной сходить, Громов? — лениво протянула Лиза, не отрывая взгляда от меню. — Неужто решил мне сделать предложение?
Я в этот момент как раз собирался сделать глоток и чуть не подавился. Воздух вместе с водой пошел не в то горло. Не представляете, сколько мне потребовалось выдержки, чтобы не закашляться, как старый туберкулезник, а протолкнуть в себя этот предательский глоток.