Одержимость Буйного (СИ)

Мужчина спит, закинув руки за голову. Лицо у него такое расслабленное, нет привычной грубости или суровости.
Я аккуратно пальчиком скольжу вдоль его шрамов, не касаюсь кожи. У него два маленьких шрама на левом предплечье, один средний на груди, и ещё два в районе живота.
И фигура такая красивая. Тугие загорелые мышцы, выделяющийся пресс. Плечи широкие и большие бёдра.
Очень мужественный, меня его естественный запах почему-то пьянит.
  
Стараюсь дышать через раз и пытаюсь сбросить навождение.
Отстраняюсь, а Буйный внезапно меня за руку хватает.
Я громко охаю и почти падаю ему на грудь, в последний момент успеваю выставить руки.
— Котёнок, — он глаза открывает и смотрит на меня с насмешкой. — Ты чего так громко дышишь? Хочешь повторить...
— Не хочу, — не даю ему договорить и грубо перебиваю. — Перестаньте, что вы за человек такой? Обязательно вам так себя вести? Не смейтесь надо мной...
— Я не смеюсь, котёнок, — Рустам успокаивающе гладит меня по спине. — И не выкай, что за дурная привычка у тебя? Ты что, даже после секса продолжишь ко мне так обращаться?
— Конечно, — искренне возмущаюсь. Чувствую, как пылают щёки. — Как иначе? Вы старше. И вообще, отпустите меня. И забудьте, что было между нами. Это случайность.
— Милая, я такое точно не забуду, — мужчина убирает волосы с моего лица. — И не пизди мне про случайность, ты всё прекрасно понимала. Афродизиак хорошо раскрепостил тебя. И не выкай, блять, иначе неделю потом сидеть не сможешь. Так оттрахаю, что имя своё забудешь.
Я угрозой проникаюсь.
Сжимаюсь в комочек, а он удобно устраивает меня у себя под боком.
Продолжает гладить, и волосы второй рукой перебирает.
Терпеть не могу, когда кто-то касается моих волос, но ему почему-то позволяю, мне нравится то, как он их через пальцы пропускает.
— Котёнок, а ты всегда так кончаешь? — спрашивает спокойно, а я прячу от стыда лицо у него на груди, ещё и руками прикрываюсь. Он не отстаёт, продолжает меня расспрашивать. — Ну, котёнок. Мне интересно же. Я впервые с таким сталкиваюсь. Ты же пять раз улетела, я считал.
— Не знаю, — вырываюсь из его рук и в плед заворачиваюсь. Он меня опять на эмоции выводит и я начинаю рычать на него. — Мне не нравится секс, понятно вам? Мне в первый раз больно было, и я не хочу повторения того ужаса. И я никогда не улетала, как вы говорите.
— Ещё одно "вы" из твоих вкусных губ, и тебе пизда, — предупреждает тихо и довольно. — Котёнок, тебе просто с партнёром не повезло. Если этот тюфяк тебя девственности лишил, я не удивлён. Он же никчёмный, как ты вообще на него клюнула? И секс тебе нравится, по крайней мере, со мной точно. Можешь себя обманывать, сколько угодно, а меня не надо.
Мне ужасно неловко.
Ничего не могу с собой поделать.
Да, чёрт побери, он прав! Но мне от этого легче не становится, скорее, наоборот.
Подняться с кровати хочу, а Рустам не отпускает.
В плечо целует, у меня от его прикосновений ток по венам идёт.
— Оденься, котёнок. Там Гор на кухне. Не отпущу тебя в таком виде. И запомни, не смей хвостом перед другими крутить. Я до безумия ревнивый собственник. И ты принадлежишь только мне.
Я пальцы на ногах поджимаю от услышанного.
Буйный ладонью скользит по лопатке и вдоль позвоночника, а мне от его прикосновений щекотно становится.
Послушно одеваюсь в предложенные шорты и футболку.
Мне, конечно, всё велико, но завязки на талии вполне сносно спасают.
Мысленно ворчу. Вот же нахал, я сама себе принадлежу и точка!
Но в слух такое не говорю, боюсь немного. Да и что толку, он всё равно не услышит или мимо ушей пропустит.
Рустам за мной следом идёт, совершенно обнаженный.
Я не смотрю на него, до сих пор смущаюсь. Зато ему ни капельки не стыдно.
  
21
 
— А хули ты всё ещё раздетый? — Гор выглядит поникшим. Шмыгает носом и некрасиво показывает на меня пальцем. — И красотуля твоя не собралась ещё. Там Саша уже приехал, на парковке ждёт. И Кэтрин за ним увязалась, с нами поедет.
— Не мороси, выйдем через десять минут, — Рустам неприязненно морщится. Выдаёт мне бутылку молока из холодильника и строго объясняет. — Так, котёнок. Молоко выпиваешь, чтобы вся дурь вышла. Там в шкафу пакеты с одеждой, одеваешься тепло, на улице похолодало. Предвидя твои вопросы, говорю сразу: мы едем к к влиятельному человеку на мероприятие, там будет возможность обрести новые связи. И нет, оставить я тебя не могу, тебя же опять куда-нибудь понесёт. Будешь на виду или у меня, или у моих парней. Вопросы?
— Откуда вещи? — я делаю глубокий вдох, и на одном дыхании интересуюсь. — Кто такая Кэтрин? В этом месте опасно? Можно мне в машине подождать?
— Вещи я заказал доставкой, — Рустам что-то ищет в телефоне. — Кэтрин, это жена Саши, пренеприятная особа. В машине будет ещё опаснее, и потом, ты не отходишь ни на шаг, кто-нибудь из нас всегда держит тебя в поле зрения. Брысь, котёнок. Займись делами.
Я недовольно смотрю на него.
Горестно вздыхаю и ухожу в комнату. По его грозному тону понимаю, что спорить бесполезно.
Ага, сейчас я договорюсь, он меня где-нибудь на безлюдной трассе выкинет из машины.
Уступлю ему, но и свои требования выдвину.
Хотя, станет ли меня Буйный слушать?
А ничего, если и не станет, я ещё громче повторить смогу.
Раз хочет, чтобы я его правилам подчинялась, пусть ко мне прислушается.
Молоко выпиваю не полностью, не могу осилить целый литр.
Пакетами шуршу, выбираю, что надеть. Через пару минут красуюсь перед зеркалом.
На мне чёрный костюм с топом и широкими брюками, белая плюшевая куртка и белые кроссовки.
Я температуру проверила, когда окно открыла. И правда, прохладно, бабье лето решило уступить осени законное место.
— Ну, как? — вылавливаю Рустама в коридоре. Руки в стороны развожу, на месте кручусь. — Нормально выгляжу?
— Хорошо, котёнок, — он оценивающе кивает. Мимо пытается проскочить, но я успеваю его схватить за рукав пиджака. Он смотрит на мою дрожащую ладонь и улыбается. — Милая, это что-то новенькое. Ты сама меня касаешься. Снег, что-ли, пойдет?
— Я боюсь туда ехать, — признаюсь честно. — Я не понимаю чем ты занимаешься. И не знаю, чего мне ожидать. А вдруг я тебя достану, и ты меня оставишь там? Я не глупая, Рустам. И я поняла, что Егор хотел меня продать...
— Вот тебе здрасьте, — Буйный одним движением портит мне хвост, когда взъерошивает волосы. — Котёнок, я тебе точно молоко дал? Какого хера тебя накрыло? Чтобы я, по собственной воле, оставил тебя в каком-нибудь гадюшнике? Не дождешься. Не парься, выкинь из своей головки эти глупости. Рядом держись, и всё будет хорошо.
— И ебырь твой бывший не продать тебя хотел, — Гор вмешивается в наш диалог. — Так, в аренду отдать парням, на ночь.
— Гор, блять... — Рустам предостерегающе шипит на него.
— Не мороси, принцесса, — парень вдруг хватает меня за руку и тянет за собой. Мы выходим из квартиры и идём к лифту. Пока Рустам отвлекается, Гор добродушно говорит. — Ты же видишь, как Буйного на тебе кроет. Ты ему слово скажешь, покажешь пальчиком на какого-нибудь отморозка, и он его голыми руками разорвёт.
— Что ты там ей говоришь? — Рустам ревностно нависает надо мной.
— Говорю, что твоя красотуля молоко забыла, — Гор пожимает плечами. — Но ты не парься, я к себе в сумку кинул. Косяк за мной, что она афродизиак нашла. Могла и с дозой не рассчитать.
И зачем он напоминает обо этом?
Я опять краснею, пытаюсь хоть как-то удержать спокойное выражение на лице.
  
А сама задумываюсь, с чего бы Буйного из-за меня крыло? Бред какой-то.
Он просто заинтересован в сексе, вот и всё. Ему экзотику подавай, таких, которые неприступными с ним будут.
Я, к счастью, в пролёте с сегодняшнего утра. Скоро он поймет, что наигрался, и отпустит меня.