Одержимость Буйного (СИ)
Я едва сдерживаюсь, чтобы не наброситься на брата с объятиями. Но стою на месте. А вдруг сейчас нельзя?..
— На, — Князь суёт Яну в руки солидную стопку пятитысячных купюр. — Шагай, Буйный. Избавь меня от своего общества. Надеюсь, не увижу тебя в ближайшее время.
— И тебе всего хорошего, — хмыкает в ответ.
Мы уходим.
Я боюсь оборачиваться, но мне становиться чуточку легче, что мужчины идут сзади.
Всё-таки, у них есть какой-то опыт, в отличии от меня.
Илья молчит. Даже за руку меня не берёт.
Когда выходим наружу, брат взрывается.
— Буйный, зачем ты притащил сюда Еву?!
— Легче, Матвеев, — Рустам удерживает Илью за плечо. — У меня всё под контролем. Пусть имеет конкретное представление о жизни. Кстати, это ты её напугал своими выходками, а не я. Ко мне какие претензии?
— Никаких, — брат скрипит зубами. — Сколько я тебе должен?
— Да пиздуй уже, Мятежный, — мужчина недовольно отмахивается. — Нихуя ты мне не должен. К Князю пока не лезь, обожди. Через время он сам к тебе приползёт. Можешь попытать удачу в резиденции Палетка Тота. Там нормальный контингент.
— Уверен? — брат недоверчиво морщится.
— Отвечаю за свой базар.
38
— Изначально Ева тебя побежала спасать, — как бы невзначай сообщает Рустам. — Поймал её возле двери. В полицию хотела идти, представляешь?
— Представляю, — брат бледнеет на глазах. На острых скулах проступают желваки. Челюсть чуть заметно подрагивает, когда он привлекает меня в свои объятия. — Прости, звёздочка. Не хотел тебя втягивать. До последнего молчал, пока Князь не залез в мой телефон. Не знаю, как теперь мириться с тобой будем.
— Два десятка петушков и кремовый торт, — я сразу иду на компромисс. Сжимаю ладони на его талии. — Я уже всё обдумала, пока мы там стояли. И не абы какой, а большой и вкусный.
— Ладно, — Илья широко улыбается. — Хоть десять тортов.
— Нет, один, — я притворно вздыхаю. — Десять много, я столько не съем.
— Подбросить тебя до резиденции? — Буйный одним движением притягивает меня к себе. — Ян как раз туда поедет.
— Нет, я на своей машине. Ты только адрес мне скажи.
Неожиданно начинает накрапывать дождь.
Меня отправляют в машину.
Ян и ещё несколько амбалов идут следом.
Мне неуютно рядом с ними, но я стоически терплю. Хорошо, что всё обошлось.
Надеюсь, больше брат никуда не ввяжется. Всё-таки, мне не просто принять его причастность к незаконной деятельности.
Но я понимаю, что он взрослый человек и сам в состоянии разобраться со своей жизнью.
— Звёздочка, — Илья догоняет меня. — Спасибо, сестрёнка. Ты у меня сама лучшая.
Он быстро целует меня в лоб. Убирает руки в карманы и стремительно уходит.
Не оборачивается.
Весь такой серьезный, в деловом синем костюме. Высокий, плечистый.
Интересно, а девушка у него есть? При удобном случае обязательно спрошу.
— Домой к Еве, — распоряжается Рустам, когда отпускат своих людей. — И быстро, меня не прельщает перспектива застрять в пробке.
Я от усталости начинаю дремать. Удобно устраиваюсь на сидении и поплотнее застёгиваю куртку.
Меня не беспокоит ни визгливый голос Гора, который соизволил взять трубку, ни громкая ругань Рустама.
Мы с Рексом млеем от тепла, идущего от печки.
Он кстати странно себя повёл, там, на складах.
Сел рядом. Постоянно принюхивался и едва слышно рычал.
Заведённый был, но самовольно не действовал, правда, частенько поглядывал на меня.
Задумываюсь попрактиковать с ним команды. А вдруг он правда полиции помогал?
Не пропадать же таланту.
— Ян, бабки Саше отдай, — я резко выныриваю из дремоты. Потираю глаза и засыпанно оглядываюсь. Рустам нервно постукивает пальцами по бардачку. — Познакомь Мятежного с моими парнями. Надеюсь, теперь ему хватит мозгов не скрывать своё погоняло. И отчёт мне предоставь утром. Хочу посмотреть, насколько Матвеев хорош в переговорах и как быстро освоится.
— Слушаюсь, Рустам Давидович.
Я выползаю из машины.
Погода хмурится, небо заполоняют грозовые облака. Их даже сквозь сумрак видно, а это значит, дождь зарядит на целый день.
Ну ладно, всё равно с Рексом придётся идти гулять. Зонтик в руки и вперёд.
Я ведь ещё не до конца бесчисленные пакеты с вещами разобрала. Может, там найдется дождевик и резиновые сапоги.
А нет, так сама куплю.
— Ну, котёнок, — Буйный потирает ладони, как только мы оказываемся в квартире. — Желание торчишь, помнишь?
— Угу, — я с сомнением смотрю на воодушевленного мужчину. — И что ты хочешь? Минет, да?..
— Нет, стриптиз.
Я чуть тазик с водой не опрокидываю.
Рекс продолжает держать лапу навесу, ждёт, пока я её протру полотенцем.
От предвкушающего и серьезного тона Буйного по спине идут мурашки.
Он же не серьёзно, да? Не такое я себе желание представляла, совсем...
— Зачем?.. — заканчиваю возиться с Рексом. Медленно поднимаюсь с колен и затравленно смотрю на мужчину. — Рустам, это дурацкая шутка.
— Никаких шуток, — его потемневший взгляд хищно скользит по моим голым ногам. — Оставь Бобика в покое, сюда иди.
Я подчиняюсь.
А внутри холодеет от грядущей перспективы. Нет, я не смогу.
Мне не хватит смелости.
Сейчас наружу вылезут все комплексы, которые я пытаюсь подавить глубоко в себе.
Не могу допустить этого, я только-только почти приняла мысль о том, что мне нравится близость.
А этот дикарь хочет опять меня вывести из душевого равновесия!..
— Не мороси котёнок, — мужчина вальяжно сидит на диване. Я замечаю его эрекцию и тушуюсь ещё сильнее. Мой панический вид его не останавливает. Голос приобретает хриплые нотки. — Всё равно сделаешь, что я скажу. Поверь, это самое безобидное желание из моего арсенала. Так что не мни сиськи. Футболку нахуй, и можешь начинать.
Я понимаю, что мне не отвертеться.
Послушно раздеваюсь, остаюсь в белом кружевом белье.
А дальше меня неожиданно триггерит.
Я проваливаюсь в старые воспоминания и неосознанно обнимаю себя за плечи, в попытке защититься...
39
— Матвеева, тебя можно в цирк отправлять! Будешь клоуном, тебе даже ходули не понадобятся, с твоими-то ногами!
— Точно! Или вместо вешалки использовать. Ты свои культяпки длинные вытянешь и все наши вещи удержишь!
— И кудри твои надо отстричь! Достала, постоянно ими хвастаешься. Ничего в них красивого нет, понятно тебе, худощавая уродина?!
В тот день меня избили девочки из соседней группы.
Топили в раковине, удерживая за неровно остриженные волосы.
Били ногами по спине и рёбрам. Я плакала и умоляла остановиться.
А они только весело хохотали.
Мне было всего пятнадцать. С тех пор я окончательно возненавидела в себе всё.
Рост, вес, волосы, лицо, тело. Неказистая, высоченная и худая.
С острыми скулами, серыми невыразительными глазами и короткими волосами.
Дылда. Никому не нужное убожество.
— Котёнок?!
Егор тоже шутил.
Насмехался над моими длинными ногами и худой талией.
Говорил, что у меня смешные коленки и что во мне нет ничего особенного.
Ни груди, ни попы. Даже подержаться не за что.
Переводил всё в шутку, и обижался, что я не пытаюсь посмеяться над собой.
— Котёнок, блять!
Я резко прихожу в себя.
Вздрагиваю.
Буйный стоит в опасной близости и властно удерживает ладонями моё лицо.
Смотрит внимательно, пытается поймать мой блуждающий взгляд.
Я хочу убежать и спрятаться где-нибудь в шкафу.
Так больно становится от прошлых обид, что я не могу сдержать горькие слёзы.
И почему люди жестоки к тем, кто хоть немного от них отличается?..
— Так, — он тянет меня в коридор. Отодвигает в сторону тазик с грязной водой, включает светильник. Подводит меня зеркалу, сам становится позади. Пропускает мои кудри между пальцами. — Давай, котёнок, я тебе по фактам всё раскидаю.