Проклятый Портной: Том 1 (СИ)
— Извини, Миха, но ты уже труп! Мы оба знали, на что идём! — закончив пересыпать яблоки в свой рюкзак, наконец, откликнулся Николай. — Не переживай, я скажу Свете, что ты не мучился пред смертью. Ну а потом помогу ей справиться со стрессом. Если ты, конечно, понимаешь, о чём я, дружище!
Ох уж эти друзья, что познаются в бидэ…
Николай неожиданно мерзко захихикал, да так громко, что гусеница, напирающая на одноногого Михаила, даже слегка притормозила.
— Это тебе за то, что по жизни считал себя самым умным, ублюдок! — мерзко улыбаясь и совершенно не следя за окрестностями, завопил ублюдок. — И дочурку я твою… А-а-а-а…
Николай, так и не успевший накинуть вторую лямку, неожиданно заорал от испуга. После чего, бросив раздувшийся рюкзак на пол, рванул вперёд с удивительной прытью, словно демона увидел.
Впрочем, может, и увидел. В камень, брошенный мною в урода, я влил немало энергии, так что ему и сам чёрт привидится мог. Вон, он от испуга даже не к выходу побежал, а прямиком в лес к гусеницам рванул, не разбирая дороги.
Не то чтобы я ему смерти желал, мало ли что у них там за отношения были, но коль судьба решила так, то я возражать не буду.
И пока «лучший друг» изображал из себя сирену, завлекая на свой ор всех тварей с леса, я, положив свой баул у стены, направился к одноногому.
Тот крики бывшего напарника слышал, вот только боялся отвести взгляд от вновь начавшей наседать гусеницы. Отчего моё появление оказалось для него совершенно неожиданным. Впрочем, как и для монстра, увлечённого слабеющей с каждой секундой жертвой.
В общем, как в той современной поговорке. Первый удар коронный, а второй… Да не, шучу, сразу похоронный. Рапира бодро вошла в тушу гусеницы, заставив ту моментально позабыть о добыче и начать чувствовать боль.
— Вы как, Михаил? — не став наблюдать за агонией монстра, обратился я к продолжающему сжимать в руках оружие мужчине.
— П-п-помоги… — с трудом процедил сквозь стиснутые зубы добытчик, чьё лицо цветом сейчас больше напоминала лист бумаги. Что, собственно, неудивительно, учитывая количества мха под ним, напротив, сменившего цвет с белого на красный. — Нога… Я потерял ногу…
— А? Ногу? — я огляделся и заметил неподалёку от затихшей гусеницы искомую конечность. После чего, подобрав её, вернулся и протянул её мужчине. — Твоя?
На бледном лице Михаила на мгновение промелькнул калейдоскоп всевозможных эмоций. Злость, обида, усталость, непонимание, обречённость, разочарование… Да чего там только не было. Мужчине с его мимикой да в актёрскую школу, а не по подземельям лазать.
Впрочем, о потенциальной утрате миром прекрасного актёра в лице некоего Михаила мне сам же виновник торжества поразмышлять не дал. Тихо издав стон, он выронил оружие, а его глаза закатились.
— Сам же ногу просил… — покачал я головой, присаживаясь перед Михаилом и стягивая серый застиранный платок с его шеи. — Ведь со стародавних времён известно, что желания нужно формулировать правильно…
Скрутив из платка импровизированный жгут, наложил его на культю, попутно накладывая на старателя сон с параличом. Не такой мощный, как в случае с Коровиной, но добраться до лазарета в первой пещере и сдать на руки дежурному целителю хватит.
Тем временем кровотечение у Михаила практически остановилось, так что, схватив покалеченного за шкирку и не забыв прихватить его оружие, я потащил мужчину в сторону выхода. После, уложив того на пол, вернулся за набитым добычей рюкзаком. Открыв верхний клапан, убедился, что эта парочка успела собрать неплохие экземпляры.
— Жадность и зависть губят дружбу, Михаил, — уже через некоторое время, согнувшись под тяжестью двух рюкзаков и волоча находящегося без сознания мужчину к тоннелю, бормотал я. — Впрочем, думаю, эту мудрость ты запомнишь до конца своей жизни.
На раздававшиеся позади нас крики Николая, раздираемого на части гусеницами, я не обращал внимания. Покричит да упокоится.
Глава 11
Иркутская губерния
Территория артели Мельникова
Подземелье 9 уровня (класс I)
10 мая 2046
— Сколько, сколько? — переспросил я, глядя на тётку, всем своим видом смахивающую на жабу. Такая же толстая, пупырчатая и наглая. — Я же не требую ему ногу обратно пришить или первичный половой признак увеличить. Просто обработайте рану да перевяжите как подобает, чтобы этот достопочтенный гражданин не преставился по пути в город.
— Молодой человек, — характерно-визгливым голосом произнесла целительница, — расценки не я устанавливаю. Есть жалобы, пишите руководству.
— Да? Ну спасибо хоть в спортлото не отправили, — я раздражённо поправил галстук и посмотрел в сторону Михаила, лежащего на каталке.
Мужчина по-прежнему был без сознания, однако поддерживающие его проклятия вот-вот должны были слететь. После этого вновь откроется кровотечение, да и по поводу заражения у меня были весьма обоснованные опасения.
А эта жаба очкастая, да простит меня Анна за подобные высказывания в сторону прекрасного пола, бедолагу лечить отказывается. Точнее, не отказывается, просто денег требует немалых. За такую сумму в городской больнице вокруг Михаила уже не один, а три целителя хлопотали бы.
Неудивительно, что отсюда либо на своих двоих выходят, либо вообще не возвращаются. Проще помереть, чем выбить слезу из этого крокодила…
— Вот, — спустя небольшой молчаливой паузы, нарушаемой лишь стонами Михаила и пыхтением целительницы, я положил на стол листок, «придавив» его двумя купюрами по пятьсот рублей.
— Что это? — женщина-жаба с сомнением посмотрела на лежащую на столе бумажку.
— Расписка. Как выберемся отсюда, помимо этой суммы лично вам добавлю ещё четыре такие же бумажки. При условии, что этот, — я кивнул в сторону продолжавшего стонать мужчины, — доживёт до города. И ещё две тысячи сверху, если по приезде в город его довезут до больницы и нормально устроят. У вас там наверняка есть коллеги.
Целительница воровато огляделась, будто за нами кто-то мог наблюдать, хотя в домике с одной большой комнатой никого не было, а само строение не имело окон.
— Это против правил, — чуть смягчив тон, шёпотом проквакала женщина, тем не менее кладя руку на бумажную «башенку». — Если узнают, что я взяла деньги мимо кассы…
— Как? Я никому не скажу, вы никому не скажете. Он? Тем более никому не расскажет. Начальству же доложите, что просто наложили поддерживающее заклятие. На него как раз должно хватить тех яблок, что он принёс с собой…
— Тех, что вы принесли, — поправила меня целительница.
— Тех, что он добыл. А как добыча здесь оказалась, это уже дело десятое, — жёстко обрубил я женщину. — Так, что, мы договорились?
— Договорились, — быстро взглянув на бумажку с записанным на ней номером телефона и спрятав её вместе с купюрами в карман, произнесла женщина. — Но позвольте дать вам совет, молодой человек, подземелья — это не те места, где ценятся добрые поступки.
— Да? — я изобразил удивление на лице, что было весьма сложно, учитывая непрекращающийся из-за проклятия тик. — А вот, по мне, так совершенно без разницы, где и когда поступать правильно. Главное — оставаться человеком, а не бездушной скотиной. При этом пытаясь убедить других, что это нормальное состояние души.
Целительница мгновенно скривилась, однако глаза опустила. Чем, собственно, уберегла себя от недельной чесотки, а меня от лишней траты энергии. Ещё не до конца пропащий человек, хоть и оставалось ей до края бездны совсем ничего. А там уже полная свобода падения…
Так что дольше положенного в лазарете я задерживаться не стал. Лишь убедился, что целительница выполнила свою часть сделки, наложив на Михаила не просто слабенькую регенерацию, а целый комплект поддерживающих заклинаний.
Конечно, учитывая её низкий уровень мастерства, трудно было назвать это действо впечатляющим, но, по крайней мере, она не схалтурила и постаралась.