Легенды и сказания кельтов
«Твой хлеб черств, и меня тебе будет нелегко заполучить».
Смеясь, она побежала к озеру и скрылась в нем. На следующий день он взял с собой хлеб, который был не до конца пропечен, и стал следить за озером, ожидая, что те девушки снова появятся. Когда же они вышли на берег и он предложил им свой хлеб, как и накануне, одна из девушек попробовала его и тоже пропела ему:
«Сырой твой хлеб, мне не хочется быть с тобой».
Затем и она тоже исчезла в волнах озера.
Тогда пастух из Миддвэя и на третий день попытался завлечь какую-либо из этих девушек. На этот раз он предложил им хлеб, испеченный как следует. Одна из девушек приняла его и пообещала, что станет его женой, если на следующий день он узнает ее среди сестер-близняшек. Когда же пришло время, пастух распознал возлюбленную по ремешку на ее сандалии. Она сказала, что будет ему хорошей женой — такой, какой может быть земная женщина, но только до тех пор, пока он не ударит ее без причины три раза. Он, конечно, решил, что никогда так не поступит. А она тем временем вызвала из озера трех коров, двух волов и быка; все это стало ее приданым, и она пошла с ним в дом как его невеста.
Они прожили счастливо несколько лет и родили троих детей. Но однажды, когда они собирались на крестины, она сообщила мужу, что путь предстоит неблизкий. Тогда он сказал ей привести лошадей.
«Я схожу за ними, — сказала она, — если ты принесешь мне мои перчатки, которые я оставила дома».
Когда он вернулся с перчатками, то обнаружил, что она так и не привела лошадей; тогда он легонько ударил ее по плечу перчатками и сказал:
«Давай, иди, иди».
«Это первый раз», — отметила про себя она.
В другой раз, когда они были на чьей-то свадьбе, озерная дева вдруг сильно разрыдалась посреди радости и веселья, которое царило среди гостей.
Муж похлопал ее по плечу и спросил:
«Почему же ты плачешь?»
«Потому что для них грядет беда; и беда настигнет и тебя, ибо это уже второй твой беспричинный удар, который ты мне нанес. Берегись: третий будет последним».
Озеро Лин-и-Ван-Вах, национальный парк «Брекон-Биконс», Уэльс.
SparkleSnaps / Shutterstock
Муж стал очень осторожен и следил за собой, чтобы более никогда случайно не ударить ее. Но однажды на похоронах она внезапно разразилась приступами смеха. Муж забыл обо всем и довольно грубо ткнул ее в плечо, сказав:
«Разве сейчас время для смеха?»
«Я смеюсь, — сказала она, — потому что тому, кто умер, уже не страшны никакие беды, а вот к тебе беда пришла. Ты причинил мне боль в последний раз; это конец нашего брака, прощай».
И с этими словами она встала и направилась к их дому.
Там она, оглядевшись вокруг, призвала к себе всех тех коров и быков, что привела с собой:
«Пестрая корова, в белых крапинках,
Пятнистая корова, в крупных крапинках,
Старая белая морда и серый Герингер,
И белый бык с королевского поморья,
Серый вол и черный теленок,
Все, все, идемте за мной домой».
Но черного теленка только что зарезали, и его туша висела на крюке. Услышав ее зов, он ожил, сорвался с крюка — живой и невредимый — и пошел за ней. За ней же пошли и волы, что прежде пахали землю, таща за собой плуг. Она побежала к озеру, и все животные устремились следом. А затем они вместе скрылись в темных водах.
И по сей день видно борозду, которую оставил за собой плуг, тащимый волами через горы — к озеру, спрятанному среди холмов. И потом она лишь однажды вышла из вод — когда ее сыновья стали взрослыми. Тогда наделила она их даром исцеления, благодаря чему их стали называть Меддигон Миддвэй — врачевателями из Миддвэя.
Глава 6. История Дейрдре
Источник. Журнал Celtic Magazine. Я несколько сократил рассказ: всех сыновей Фергуса представил верными ему, вместо того чтобы сохранять версию, где двое выступают предателями, а также опустил эпизод с домом дикарей, называемых в этом варианте чужаками. Оригинальный гэльский текст был приведен господином Кармайклом в журнале «Публикации Гэльского общества Инвернесса» (Transactions of the Inverness Gaelic Society) за 1887 год. Я также вставил «Плач» Дейрдре из «Лейнстерской книги» (Book of Leinster) [34].
Параллели. Это одна из «трех самых печальных историй Эрина» [35] (две другие, «Дети Лира» (Children of Lir) и «Дети Турина» (Children of Tureen), приведены в «Старых кельтских романах» доктора Джойса) и образец древних героических саг о побеге с возлюбленным, перечень которых приведен в «Лейнстерской книге». Эпизод с ребенком-изгоем часто встречается в народных сказках и героических легендах. Один из подобных сюжетов представлен в моем сборнике «Английских сказок» (№ XXXV), а профессор Кёлер приводит множество других примеров в своей работе, опубликованной в журнале «Архив славянской филологии» (Archiv für slavische Philologie).
Альфред Натт указывает на кельтские параллели этого сюжета, восходящие к X веку, в журнале The Folk-Lore. Характерной кельтской чертой здесь выступает то, как герой добивается благосклонности и руки героини, — см. сказку «Коннла и волшебная дева» в настоящем сборнике, а также другие примеры, приведенные А. Наттом в его примечаниях к ранее упоминавшейся книге «Сказки, собранные преподобным Д. Макиннесом». Деревья, растущие на могилах влюбленных, встречаются в английской балладе «Лорд Лоуэл» (Lord Lovel), а обсуждение этой темы было проведено в журнале «Мелюзина» (Mélusine, recueil de mythologie, littérature populaire, traditions et usages).
Комментарии. «История Дейрдре» — выдающийся пример стойкости устной традиции среди кельтов. Она сохранилась как минимум в пяти версиях (а если учитывать «Дартулу» [36] Макферсона, то и в шести), охватывающих период с XII по XIX век. Самая ранняя из них датируется около 1140 года и содержится в «Лейнстерской книге», текст издан в виде факсимиле при содействии Ирландской королевской академии. Затем следует версия XV века под названием «Смерть сыновей Уйснеха» (Death of the Sons of Uisnech), отредактированная и переведенная доктором Стоуксом для книги Эрнста Виндиша «Ирландские тексты со словарем» (Irische Texte mit Wörterbuch, 1880). Китинг в своей «Истории Ирландии» (The History of Ireland), написанной в XVII веке, привел еще одну версию этой легенды. Другая, восходящая к XVIII веку, была опубликована Гэльским обществом Дублина в их «Трактатах» за 1808 год. И наконец, нам стала доступна настоящая версия, записанная всего несколько лет назад, но во всех существенных деталях совпадающая с версией «Лейнстерской книги».
Все это говорит об уникальности этой легенды в истории устной передачи произведений народного творчества за пределами Ирландии. Подобные примеры встречаются и в других кельтских традициях — в частности, при изучении истории саги о Финне это становится особенно заметно. Теперь признано, что у Макферсона был или мог быть достаточный материал для его версии саги о Финне. Его «Дартула» — это изложение аналога приводимой нами тут истории. Задачу установления точного соотношения различных версий этой легенды я оставляю специалистам по кельтологии. Отмечу лишь, что даже в этом, казалось бы, весьма «прозаическом» столетии на Британских островах из уст рассказчиков из народной среды была почерпнута столь «героическая» история, как та, что повествует о Дейрдре. Она полна действия и романтики, рассказана с нежным чувством и заметным литературным мастерством. Ни одна другая страна в Европе, за исключением, пожалуй, России, не могла бы с такой романтичностью живописать повседневность простого народа. Несомненно, зафиксировать на бумаге любые подобные примеры народного творчества кельтов, пока не стало слишком поздно, является прямым долгом и святой обязанностью тех, кто оказывается в состоянии это сделать.
