Жатва. Том 1 (СИ)

Я схватился за баранку запора и, глубоко вздохнув, крутанул. Крышка со скрипом приподнялась, но вместо полукруга из ботинок чертовски терпеливых недоброжелателей я увидел...
— Какого... — только и сумел я выдохнуть.
Перед моими глазами была покрытая лишайником каменная кладка. Каменная — чёрт подери — кладка! На моём пароходе! Это что ещё за пиздец?! Я откинул крышку и приподнялся на локтях, озираясь. Кругом чёртов замшелый камень, а руки вместо родной текстурированной стали опираются на гнилые воняющие сыростью доски. Что... Как.. Я задрал голову кверху и чуть не рухнул на обмякших ногах. Там, над головой, сквозь свинцовые тучи проглядывало противоестественно громадное кроваво-красное солнце.
    
Глава 1
 
Ёбнутый? Этот вопрос возникает у каждого, стоит точки зрение оппонента не совпасть с его собственной. Ёбнутый — универсальный ответ на любое непонимание. Ёбнутый — выход из любой затруднительной ситуации. Но что делать, когда «ёбнутый» — ты сам?
Этому должно быть рациональное объяснение. Невозможно оказаться в ситуации не подчиняющейся логике, хоть какой-то. Так, спокойно, — поднялся я и подошёл к краю невысокой идущей по кругу стены с узкими похожими на бойницы прорехами в ней. — Похоже на крепостную башню, прямо как из той книжки про проклятые мечи, — я невольно хихикнул, но даже эта сомнительная весёлость быстро сошла не нет, стоило оглядеться вокруг. А там в обе стороны от башни шла всамделишная, хоть и порядком обветшалая крепостная стена, внутри которой был крепостной двор, со сраным штурмовым коридором, так же известным мне откуда-то, как «мясобойник», и в глубине всего этого средневекового дерьма возвышался натуральный донжон. Крепость стояла посреди пустоши, на небольшом возвышении, а далеко-далеко за пустошью, на самой линии горизонта, чернел лес.
— Чтоб меня... — провёл я ладонью по лицу, лелея робкую надежду, что открою глаза и наваждение исчезнет, но вместо родимого «Альбатроса» узрел только кровь на пальцах. Должно быть, брызги стекла в рожу угодили. Странно, что не замечал этого, просидев пять часов в каюте. Каюта! — вспыхнула вдруг в мозгу отчаянная мысль. — Я сейчас вернусь в каюту! А раз я в каюте, значит, я на «Альбатросе», и вся шизофреническая поебень вокруг нахер исчезнет!
Но эта чертовски притягательная идея засбоила уже на начальном этапе. На месте круглой металлической крышки люка, защищавшей раньше моё герметичное уединение, красовался сколоченный из досок квадрат метр на метр, а такая же квадратная дыра за ним вела не в каюту, а на нижний ярус грёбаной башни!
— Сука! — захлопнул я крышку и присел возле люка, раздумывая о причинах происходящего, но из-за того, что ноги онемели быстрее, чем мозг сумел родить хоть что-нибудь удобоваримое, я всё же решил встать и размяться. А так как нарезать круги по башне представлялось занятием слишком скучным, мне не осталось ничего иного, кроме как спуститься в этот чёртов лаз.
Да, то ещё местечко. Вокруг всё буквально кричало о своей древности и натуральности. Это вам не какой-нибудь новострой под готику. Достаточно было приложить ладонь к камню, чтобы понять, что эта гладкая холодная поверхность не заслуга камнетёса, а результат работы ветра и воды, вековой работы. И ни намёка на жизнь. Мёртвая каменная громада с инородной сущностью внутри, обескураженной и... напуганной. Неожиданно я почуял, как могильный холод прокатился по позвоночнику. Стоя на крепостной стене, я задрал голову только для того, чтобы убедиться — наверху небо. Пусть и чужое, главное — не крышка.
Я спустился во двор и вошёл в донжон. Узкая лестница привела меня к двери... за которой кто-то ходил.
Первая мысль — «Господи! Боже милостивый! Иже еси на небеси! Спасибо, дружище!». Но, прислушавшись, я забрал поспешно выданные комплименты назад. За дверью ходил явно не человек. Во-первых, пола касались четыре конечности. Само по себе это не так уж тревожно, я и сам время от времени это практикую. Но, во-вторых, цокали они так, будто имели внушительного размера когти, или копыта, или ещё хер знает что, не имеющее отношения к человеческой анатомии. Дьявол меня подери, я начал питать неподдельную симпатию к человеческим или хотя бы антропоморфным особям. В основном потому, что знаю, как их эффективно убивать, но всё же...
Рука рефлекторно потянулась к бедру, с всегда весящем там кинжалом, но вместо ухватистой рукояти лишь помацала не обременённую сбруей штанину.
— Да бля...
Это было уже слишком. Оставить меня безоружным перед лицом опасности? Господь... Переговоры?
Я поискал по сторонам, и единственное, что смог обнаружить — камень размером с кулак, правда, довольно острый. Вивисекцию таким не сделаешь, но башку проломить — вполне. Приложил плечо к двери и попытался незаметно для цокающей твари отворить её. Напрасно. Малейшее движение этой проржавевше-гниющей конструкции произвело такой скрежет, что у меня аж зубы заломило. Тварь по ту сторону тоже осталась недовольна услышанным и немедля бросилась пресекать дальнейшие попытки музицирования на дверных петлях. Я попытался закрыть дверь, но, к своему удивлению, не нашёл ручки, за которую можно потянуть. Тварь же, оказалась не такой тупой, как можно было надеяться, и вместо того, чтобы броситься на дверь, зацепила её когтистой лапой и...
— Красавчик... — я чуть слезу не пустил. — Красавчик! Ты ж мой дорогой!!! Дай обниму!
Зубастая образина, восторженно дыша, бросилась ко мне и попыталась залить своими слюнями. Ненавижу, когда он так делает. Но сейчас я чуть не лизнул его в ответ.
— Как ты тут очутился?! А, забей, я и сам не знаю, что на это ответить. Ты в порядке, ноги-ноги целы? Вроде на месте. Вот ведь хуйня какая, да? Чёрт, как же я рад тебя видеть! Ну всё-всё. Пойдём внутрь, осмотримся.
За дверью оказалась весьма внушительная зала с длинным поломанным столом, гнилыми тряпками на стенах и охрененным камином.
— Ты глянь. Вот это я понимаю. Всегда такой хотел. Думал, отойду от дел окончательно — буду перед камином в кресле-качалке сидеть, пледом укрывшись, бухло потягивать да тебя по башке непутёвой трепать. Всё пиздой накрылось. Что? — прислушался я к необычному фырканью Красавчика, подозрительно похожему на «Да уж». Чего только со стресса ни почудится. — А это откуда? — рассмотрел я камин повнимательнее и обратил внимание на слой пепла вокруг, выглядящий так, будто по нему ногами возили. — Ты это трогал?
Красавчик склонил голову набок и снова фыркнул.
— Странно... Ого! — отвлёк мое внимание от золы предмет, явно заслуживающий его в куда как большей степени. — Ты смотри! Это ж настоящий меч! — поднял я с пола полуметровый клинок с крестообразной гардой и веретенообразной рукоятью.
Сталь была испещрена оспинами ржавчины, но выглядела крепкой. Даже режущая кромка сохранила какую-никакую остроту. Я вытянул руку и примерился к непривычному оружию — лежит, как влитой, баланс отличный. — Крутанул я меч кистью. Да, не кинжал, конечно, тяжеловат. Но всё лучше, чем с голыми руками.
— Надо найти выход. Не знаю, в какую дыру и как мы попали, но из этого каменного мешка пора выбираться. Предлагаю начать поиски оттуда, — указал я на массивную дверь с засовом и смотровой щелью. — Выглядит, так, будто снаружи опасно, да? Это нам и нужно. Погоди-ка, — отодвинул я задвижку и глянул в щель. — Хм, коридор. Посторонись.
Тяжёлый засов рухнул на пол, и в лицо дыхнуло сыростью.
— Давай вперёд, — размял я запястья и пошёл вслед за Красавчиком по сырой каменной кишке.
  
Кишка ожидаемо привела к дефекационному отверстию в виде низенькой обитой металлическими полосами дверце с кованым засовом, отодвинув который я освободил проход и мы с Красавчиком, благополучно вывалились наружу, обогатили собою этот дивный новый мир.
— Ух, — передёрнул я плечами и кивнул на оставшуюся за спиной крепость, — жуткое местечко, расскажи кто — не поверил бы. А вот в это, — указал я на красный диск в небе, — до сих пор не верю. Может, атмосферный феномен какой? Или мне дурь в стакан подмешали? А, что скажешь? Да, знаю, слишком уж реально для прихода. Бля, и куда теперь двигать? Прямо предлагаешь? Ну что же, эта идея ничем не хуже прочих. Вперёд.