Жатва. Том 1 (СИ)
— Вы не поймёте, даже если объясню.
— Попытайтесь. Мне понравился наш околонаучный диспут, с удовольствием его продолжу. Я прилежный ученик.
Глава 17
Брокк отодвинул чашку и, сплетя пальцы, со вздохом откинулся на спинку кресла:
— Эта душа нужна мне для научных изысканий. Хотите знать, что в ней необычного? Ладно, я расскажу. Видите того стража? — кивнул он в сторону чёрного рыцаря.
— Нет, ведь я сижу к нему спиной.
Брок раздражённо выдохнул и продолжил:
— Этот страж — не что иное как кадавр. Труп, поднятый мною, и наделённый тальдом — остатками души, лишёнными идентичности — анифага. Я понятно объясняю?
— Анифаг — это что-то вроде совокупности жизненного опыта, а тальд — базовая основа души, чистая энергия?
— Хм... А вы быстро схватываете. Всё так. Насколько мне, и многим помимо меня, известно, кадавра нельзя наделить полноценной душой. Да, тальд можно обогатить примитивными личностными характеристиками, вроде преданности, послушания, даже боевых рефлексов, но не более того. Кадавр неспособен жить самостоятельно. Если освободить его, он застынет на месте, или будет бесцельно брести, не зная, что делать дальше.
— И Яалла тоже кадавр? Но кто-то умудрился вкарячить в неё целую душу?
Брокк указал на меня пальцем и многозначительно кивнул:
— Более того — перед тем как вкарячить, он синтезировал эту душу, собрал её из множества компонентов гениально подогнанных один к другому. Его звали Томас «Грешник» Мордекай. Я уверен, что Яалла — его рук дело. А прикоснуться к труду настолько великого чародея — счастье для любого, кто интересуется магическими практиками. Изучение этой души может дать нам колоссальный объём знаний, самостоятельное постижение коих заняло бы века! Теперь вы понимаете, насколько душа ведьмы важна для меня, и насколько бесполезна для вас?
— Что вы готовы за неё предложить?
На этом вопросе Брокк чуть не подпрыгнул от радости:
— Ну наконец-то мы перешли к делу! Могу предложить вам необычные души на обмен — бесполезные для меня, но крайне интересные для человека вашего рода деятельности. Например... — Брокк сунул лапу в карман и выложил на столик синюю сферу с фиолетовым отливом. — Только посмотрите, какая красота. Есть гипотеза, утверждающая, что чем больше радости было в жизни носителя, тем светлее и ярче его душа. Эта принадлежала весьма одиозному разбойнику Богарту Двуносому.
— Серёзно, двуносому?
— В схватке ему рассекли лицо от лба до подбородка, а зашить, как видно, было некому. Но прозвище — не самая яркая деталь его биографии. Богарт известен тем, что мастерски владел парой саксов. Настолько виртуозно, что даже латники со щитами были для него лёгкой добычей. Он со своей бандой не раз совершал дерзкие нападения на хорошо обученные и снаряжённые отряды, охранявшие казну и барыши ростовщиков. Погиб по глупой случайности — в кои-то века решил справить нужду в сортире вместо куста, а гнилой пол возьми да провались. Захлебнулся нечистотами.
— Говённо. Давайте дальше.
— Герберт Кейн, — выложил Брокк на стол почти чёрную душу с красными прожилками. — Наёмник из Готии. При жизни крайне богобоязнен, но это был его единственный страх. Активно сотрудничал с Инквизицией, охотник на ведьм. Однажды в одиночку вырезал целую секту демонопоклонников. Бойня в приюте Сент-Мари, может слыхали? Не важно. Этот сукин сын был отличным бойцом, универсальным, владел всеми мыслимыми видами оружия. Но чаще предпочитал свой печально знаменитый фламберг. Кейну нравилось наблюдать, как его жертвы истекают кровью. Он старался наносить раны, не приводящие к мгновенной смерти, за что снискал в народе прозвище Четвертователь. Интересный тип, к тому же отличный богослов. Рекомендую.
— Как умер?
— Его обезглавили собственным мечом по приговору самого маркиза Луи де Барро — правителя Готии. Кейн немного перестарался в своём праведном гневе и выкосил деревню во время праздника урожая, который посчитал еретическим. И всё бы ничего, промашки случаются, и такие дела заметают под ковёр, но деревня принадлежала влиятельному лендлорду, а тот счёл подобное личным оскорблением.
— Жаль добряка. Но я уверен, вам есть что ещё предложить.
— Джошуа Ликер. Восхитительно мерзкая тварь, — Брокк даже облизнулся, выкладывая на стол матово-серую сферу. — Мошенник, выдающий себя за странствующего врачевателя. Видный специалист по сосудистым хворям. Предлагал свои услуги богатейшим горожанам, которые «заболевали» — вот так удача — аккурат к его появлению. На самом же деле Ликер проникал в город анонимно, много дней преследовал выбранную жертву, накладывая на неё заклятия, а затем, когда бедолага уже едва не помирал, заявлялся с якобы чудодейственным лекарством, и щедро раскошелившейся пациент шёл на поправку. Погорел Ликер, как это ни странно, на своей славе. Молва о великом целителе быстро разлетелась по Аттерлянду, а потом поползли и слухи, мол, коли Ликер объявился в соседнем городе — жди беды, хворь де опережает его на шаг, и скоро кто-то у нас сляжет. Так и выходило, разумеется. Хоть с большим запозданием, но нашлись-таки те, кто сумел сложить два и два. Ликера схватили, судили и содрали с него кожу. Перед самой смертью этот паршивец умудрился забрать с собой палача. У того прямо на эшафоте глаза налились кровью, а потом он рухнул замертво. Последнего своего пациента Джошуа Ликер не спас, — прыснул Брокк со смеху, весьма довольной собственной шуткой.
— Милый парень, — повертел я серый шарик пальцами. — Если он был магом, почему вы не воспользовались его душой для своих научных изысканий? Магия, как по мне, довольно занятная.
— Обычная магия крови, но изобретательно применённая. Она редко бывает разрушительной в отличие от стихийной.
— Но всё же бывает?
— Её сила более прочих зависит он силы души колдуна. Не стану врать, в вашем случае это бесспорный минус. Но у неё есть и неоспоримый плюс. Как показала история Джошуа Ликера, жертвы магии крови зачастую и не догадываются, что их убивает. Итак, — развёл Брокк руками над тремя душами лежащими на столе, — делайте свой выбор.
— Только одну?
— Разумеется.
— Не пойдёт. Таких неудачников я на завтрак жру, а с ведьмой пришлось повозиться. Поступим так — я возьму душу колдуна, и фанатика, а вы плюс к тому бесплатно очистите наши трофеи из ведьминой заначки.
— Это возмутительно! — прижал уши Брокк. — Души, которые я предложил, не менее...
— Ой, чуть не забыл. Ещё хочу этого истукана, — указал я большим пальцем себе за плечо. — Его ведь можно перенастроить?
— Да что вы себе позволяете?!
— Нет? Ну, тогда придётся оставить эту изумрудную штучку себе. Может, кто пощедрее подвернётся. Рад был знакомству.
— Постойте! Да сядьте же, давайте поговорим!
— Ох, — нехотя опустил я зад обратно в кресло. — Хорошо, только покороче. Моё время стоит дорого.
— Ладно, я дам вам души Ликера и Кейна, но очистку буду производить за обычную долю. И, разумеется, ни о какой перенастройке кадавра не может быть и речи, это просто смешно!
— Яйца мне выкручиваете, — осуждающе цокнул я языком. — Но так и быть. Правда, будет у меня в этом случае ещё одно дельце, с которым вы должны помочь. Нет, никаких издержек с вашей стороны. Возможно, это вас даже увлечёт. Но обо всём по порядку. А пока... Есть на чём опробовать магию крови?
— Что? Вы хотите поглотить душу Ликера прямо сейчас?
— А как ещё убедиться в её подлинности? Не примите на свой счёт. Я вообще мало доверяю лю... Ну вы поняли.
— Ждите, — раздражённо процедил Брокк сквозь свои крысиные резцы и вышел из комнаты.
Вернулся жадный крысёныш с чем-то напоминающим плод запретной любви кролика и хомяка в руках. Белоснежное пушистое создание смотрело на жестокий мир красными глазёнками, даже не подозревая о своём предназначении.
— Поглощайте и закончим с этим, — уселся Брокк в кресло, нервно поглаживая своего жертвенного зверька.