Сыграем на любовь (СИ)
Лиля понимала, что пора начать знакомство и… продолжала молчать.
«А он-то почему такой тихий? И почему так внимательно смотрит? — начала мучиться вопросами, испытывая непривычную для себя робость. — Может, уже раскусил и понял, кто перед ним? Не бедняжка, а богатая девушка? Очень богатая. Меня нередко называют светской львицей. О боже! Это, наверняка, так и читается на лице! И никакое отсутствие шикарной косметики не изменит правды. И о чём я снова думаю? Да что же это такое?! А, если, он меня раскусил, как быть? Играть до победного? Ждать разоблачения? Почему бизнесмен так на меня смотрит? Я сейчас сойду с ума! Да кто он такой, чтобы я нервничала? И почему я, собственно, нервничаю? Возьми себя в руки, Лиля Карелина. Всё под контролем. А, может, признаться прямо сейчас, пока не стало совсем стыдно? Да. Лучше скажу сама. Ни к чему выслушивать его подколы. Интересно, он обдумывает, как меня унизить или… А-а-а! Я совсем запуталась».
Лиля засунула руку в карман, вытащила мобильный, напрочь забыв о решении не светить крутым гаджетом, прижала к груди. Успокоилась.
Телефон ей со словами: «Пусть он тебе помогает в достижении целей, а не только служит красивым атрибутом», вручил отец. А мобильник и правда был красивый: в градациях синего, с золотистыми переливами на корпусе и аккуратной подвеской из ажурных капелек. Такого не было ни у кого из знакомых.
Карелина улыбнулась, вновь чувствуя уверенность. Да и как не быть уверенной с таким-то айфоном? А бизнесмен всё смотрел, не отрываясь.
«Да чего же он смотрит? — вилась беспокойная мысль. — НУ ЧЕГО ОН ТАК смотрит???»
Петя увидел девушку и остолбенел. Он не был закоренелым романтиком и не впал в ступор от её небывалой красоты, от очаровательных ямочек, от пленяющих губ без литра блеска и помадной каши. Он «завис», осознавая, как хорошо и просто выглядит она, и как по-дурацки выглядит он. Бизнесмен… Богач… Выпендрёжник. Лиля явно заслуживала честного парня. Он почти решился на признание, вот так сразу, как вдруг заметил её взгляд.
Она смотрела на него с интересом и… усмешкой?
Петя буквально прочувствовал и этот взгляд, и всю комичность своего переодевания, и чувство вины, скользящее по лопаткам. Давно он так не потел, а ведь было очень холодно. Даже в любимом пуховике. Хотя, нет. Ему было жарковато. Сто лет так нагло не врал.
Последний раз солгал по-крупному в выпускном классе. На экзамене учитель заметил шпору. Пришлось срочно её сначала прятать за щёку, к счастью, подсказка была в четверть тетрадного листа, а затем изображать больного животом, чтобы в туалете вернуть шпаргалку и быстро выучить.
Повторно кушать бумагу Петя не хотел. Да и «знания» расплылись до такой степени, что, следующий раз вряд ли бы хоть как-то помог.
С горем-пополам экзамен противного обществознания остался позади.
Сейчас ложь была в разы крупнее. Петя обманывал милую девушку. Пользовался её доверчивостью, неопытностью. Вёл себя по-скотски.
«И она, наверняка, это уже поняла, — решил для себя Петя. — Иначе, как объяснить её улыбку, подвижные брови? То хмурится, то спокойна. А почему она теребит молнию на пуховике? Почему переминается с ноги на ногу? Думает, как сбежать? И смотрит так вызывающе. Точно, раскусила. Ещё бы! Идиот… Не захотел брать такси. Притопал… Она уже сотни раз всё поняла и столько же раз пожалела. Зачем ей парень без денег? Разве этого она хотела? Об этом мечтала? Ей бы выбраться из деревни, дохнуть иной жизнью. А я… Подарил мечту и сразу отнял. Да о чём я, блин, думаю? Я же ей ничего не обещал! Мы и видимся-то впервые! Чего я парюсь? Но этот взгляд… Бездонные глаза манят за собой. Осуждают.
Нет. Не осуждают. Рассматривают. Конечно, всего лишь рассматривают. Изучают. И машину ищут, стопудово. Крутую «Бентли», или «Мазерати», или… в чём там обычно катаются бизнесмены?»
Петя продолжал играть партизана, даже губы плотно сомкнул, а мысли кружились и кружились, не давая покоя.
«Зря я сюда приехал. Она приличная девушка, не знает, бедняжка, как теперь от встречи отказаться. Смотрит и смотрит, молчит и молчит. Я ей не понравился. И чего ожидал? Естественно, не понравился! Притворяться богатым, не имея даже работы. Чёрт… Лучше бы работу искал, а не по деревне шлялся. Придурок… Всё. Сейчас точно сам ей во всём признаюсь. Попрошу прощения, вручу торт, рукавицы… Твою… торт забыл. Вот лопух…»
Петя машинально потянулся за мобильным, хотел позвонить в пекарню, извиниться.
«Нехорошо вышло. И как у меня из головы вылетело?»
Достал мобильник, улыбнулся Лиле. Искренне и виновато. И вновь поймал на себе прекрасный взгляд.
«Да что же она ТАК смотрит?»
Лиля закусила губу, теряясь в ощущениях, скользя мыслями везде и сразу. Мобильник в руках, уверенность на пару секунд и… Пётр её всё также сильно нервировал. Сколько они уже молчат, как два идиота? Лиля пыталась припомнить похожую ситуацию и не могла. И бизнесмен не помогал разрядить обстановку. Вообще никак! Ни шага, ни звука. Может, он немой?
Ухмыльнулась. О подобном Карелина не задумывалась, но и исключать идею было бы глупо. Она не слышала его голос, общались только перепиской. А, вдруг, это правда?
Петя принял её ухмылку по-своему.
«Точно меня раскусила. Пора сдаваться. Всё. Облажался по полной».
Набрался смелости, открыл рот.
Лиля тоже устала пребывать в неизвестности.
Произнесли одновременно:
— На этом всё?
Замолкли.
— То есть… расходимся? — уточнила Лиля, пытаясь понять, как действовать дальше. Первой уйти, гордо задрав подбородок? Или смотреть ему вслед? Также гордо.
— Если я тебе не понравился, то…
— Ты? А я тебе?
— Так, ты же решила… не начинать.
— Я? Это ты тут стоишь и молчишь. Только взглядом сверлишь. На мне уже живого места нет.
— Я тоже весь в дырках, между прочим. А на улице зима. Холодновато будет. Может… помёрзнем вместе? — предложил, сокращая расстояние.
— То есть не сбегаешь?
— Нет. Я думал, это ты. Даже за телефон схватилась. Кстати, дорогой. Наверно, самый дорогой подарок? За окончание института?
Лиля округлила глаза, а затем опустила взгляд на его мобильник. Дешёвый. Растерялась.
Петя перехватил её интерес и ответил:
— А это мой, как ты уже догадалась. Дешёвый, да. Но разве счастье в деньгах? Чувства важнее.
Лиля расцвела. В душе щебетали птицы, а где-то вдали слышался вальс Мендельсона. Преждевременно. Наивно.
Ни один из её парней ни разу не произносил этих волшебных слов. Счастье не в деньгах. Верно. Она была богатой и что? Где оно, то самое счастье? Отец вечно занят, мама умерла, любовь бродила в чужих краях… А, может, наконец, хоть с любовью повезёт, и у них с бизнесменом что-то получится?
Петя осознал, что думал совсем не о телефоне, говоря про чувства, и едва не признался в симпатии, а ведь они так ничего и не выяснили. Может и ни к чему. Решил, что надо срочно исправлять положение.
— Это я про чувства к телефону! Он у меня уже давно. Успел прикипеть душой.
«Что я за бред несу?!»
— А-а-а. Я тоже к своему прикипела, — слегка улыбнулась Лиля, не понимая, он над ней подтрунивает или всё-таки знает правду?
— Это твой?! — в глазах бизнесмена стояло огромное удивление. Оно затопило и Карелину. Или, это действие взгляда, обволакивающего и глубокого?
«И о чём я думаю?! Хватит уже рисовать то, чего нет!»
И жутко захотелось взять кисть. Написать портрет. Его. Смешного бизнесмена с шапкой снега на волосах.
«Кошмар какой-то… Ну, что за мысли?!»
— Так это твой?
— А?
— Телефон.
Лиля перевела взгляд на гаджет и собралась ответить, но, вдруг, зазвонил мобильник Петра.
— Извини. Я на секундочку, — отвернулся. Прикрыл телефон ладонью, ответил. — Мам, привет. Я слегка занят. Нет. Не простудился. Нет, говорю нормально. Да, всё в порядке. Перезвоню попозже, ладно? И я тебя. Давай, пока.
Лиля встретила его улыбкой. Петя смутился.
— Ты слышала, да? Я не маменькин сынок, не подумай. Но мы очень близки и часто созваниваемся.