Фантом. Инженер системы 1 (СИ)
Что ж, я неслабо разжился на этой вылазке. Не стали бы в меня стрелять пираты и, возможно, мы мирно бы разошлись. Я сам усмехнулся такой мысли. Я шёл спасать ребенка, и сомневаюсь, что мне отдали бы его просто так. А значит мирно бы не получилось. Ненавижу тех, кто способен превратить в раба маленькую девочку.
Несмотря на то, что Россия принесла в эти дикие земли много порядка, в стране, да и в целом на континенте оставалось слишком много проблем, в том числе процветало и рабство. Просто я не думал, что оно окажется так близко от станции, считай под боком у нашего контингента. Совсем непуганые твари.
Я закинул автомат на плечо и подумал, что от Тахи, хоть и небольшая, но помощь будет. Как минимум, она забрала себе шопер с лекарствами. Это не идет в сравнение с весом автомата, но иначе мне пришлось бы таскать всё. Интересно, а какой класс у девочки? Или это только я такой, что получил распределение досрочно? А как у остальных? Они получают класс от Системы или как-то иначе? Вариантом был только Терминал. Пользовалась ли им Таха?
Я посмотрел на девочку, которая так и стояла ко мне спиной.
Бросать её я не собирался. Найдем ли мы в городе её родственников тоже не ясно. А значит мне стоит начинать мыслить не как одиночка. Теперь, всё как в жизни. Нужно будет ломать голову, как развивать ребенка. Если с Ленкой у нас было всё просто, то тут я терялся в догадках.
Ленка обожала всё, что связано с военными дисциплинами — все эти военно-патриотические и оборонно-спортивные летние лагеря. В одном из таких она должна была находиться, когда случилось… то, что случилось.
До этого момента я успешно запрещал себе думать о дочери. Но сейчас, когда у меня на руках появился ребенок. Чёрт! Путь домой с двенадцатилетней девочкой на руках… Но я прекрасно понимал, что если мы не найдем близких родственников Тахи, я не оставлю её одну. Я буду рядом и помогу.
Но сейчас снова нужно было думать за двоих. Я воспитывал Ленку в одиночку. Ничего, справился, насколько я мог судить. Да, как говорили мне почти все вокруг, самое сложное впереди — подростковые бунты и прочие радости взросления, но начальный этап я прошел, и вполне успешно. Теперь — повторение, как говорится, мать учения. Зачем мне этот навык я не представлял, но жизнь распорядилась так. Будем исходить из того, что имеем.
Исходя из нового расклада, планы немного менялись. Если в одного я мог, в случае необходимости, идти напролом, то сейчас приоритет — безопасность. Это может сильно замедлить меня, но, с другой стороны, даст возможность основательней подготовиться к походу. Не бежать сломя голову с голой задницей на амбразуру, а снарядиться, обрести вес. Конечно, я буду искать баланс между медленным продвижением по этим землям и необходимостью торопиться домой. И в этом тоже есть определенная сложность, но думаю, я справлюсь. Кстати, надо еще разобраться, как выбраться из одного осколка в другой. Но, думаю, Система сама подскажет.
Тем не менее, следующий пункт плана — ремонтные мастерские и Скелетоник. Теперь, имея на руках огнестрельное оружие, я смогу добраться туда быстрее, даже, если мне решат помешать. Пусть я и хотел придержать автоматы до трудных ситуаций, но со Скелетоником я смогу обеспечивать нашу безопасность гораздо лучше. А значит, приоритет в этом вопросе не меняется. Добраться до мастерских!
А уж когда я доберусь до них… Эх, разгуляюсь! От приятных мыслей мне стало как-то спокойней. Ничего страшного. Дерьмо случается, но всегда есть выход. Я смогу со всем справиться.
Эти мысли так размягчили мозг, что когда со стороны комплекса раздался визг, я непроизвольно вздрогнул, тут же принялся искать глазами Таху.
Глава 17
Милосердия много не бывает
Девочка стояла там, где я её оставил. Напряженная, вытянувшаяся в струнку, с шопером в руках (с этой сумкой она не расставалась), замершая на месте и всматривающаяся куда-то в сторону раскидистого низкого кустарника, что рос между пристанью и первыми деревцами аллеи.
В кустах шла возня. Оттуда же вновь раздался визг. Ни человек, ни мутировавший зомби так не кричат. Исходя из ситуации, там мог быть кто угодно. От разбухшей до размеров собаки мыши, до муравья-переростка. В любом случае, если это не угрожает нам, то лучше туда не соваться. Вполне разумная идея.
Для меня, но не для девчонки.
Не успел я моргнуть и глазом, как Таха ланью сорвалась с места и рванула в кусты.
Чёрт! Не подумал.
Я бросился следом. Нагината в одной руке, калаш в другой. Подбирать щит было некогда. Пока бежал, подумал, что лучше бы воспользоваться арбалетом. Тратить патроны прямо сейчас — не лучший вариант. Но возвращаться за монструозным оружием — уже не вариант. Пока буду бегать туда-сюда, Таха может пострадать.
Я догнал девчонку уже у самой границы жесткой бурой растительности, окружающей крохотную полянку в центре. Схватил Таху за плечо, рванул на себя. Возможно, слишком резко. Девочка вскрикнула, едва не упав. Что тут скажешь, я переволновался. Решил, что она может пострадать.
Визг на мгновение стих. Похоже, нас заметили.
Но я ошибся. Просто те двое, что дрались на поляне, переводили дух.
По краю бочком двигалось приземистое крупное животное. Черный низ тела: лапы и живот. Спина словно покрыта серой попоной. Голова чуть светлее, не совсем белая, но точно ярче спины. Одним словом — медоед. Я не поверил своим глазам. Откуда он так близко от комплекса? Как тут оказался?
Медоед медленно, словно крадучись двигался боком, обходил своего противника по кругу. В центре поляны возвышалось чудовище. Нага! Точнее найя нигриколис на латыни — черношеяя кобра. Вот только размером она оказалась куда больше разумного. Толстенное, словно труба, тело длиной метров десять, свернутое кольцами. А над ним возвышается раздутый зонтик капюшона — пляжный зонтик — диаметрам больше метра. Клыкастая морда неотрывно следила за медоедом.
— Ньегере! — воскликнула Таха.
В голосе слышалась тревога.
Ну да, ньегере — так она называла смешную мордочку на шопере — мордочку мультяшного медоеда.
Я отодвинул девчонку себе за спину, но она непослушно высвободилась, стала выглядывать.
Кобра нас заметила, повернула морду, на секунду выпустив из поля зрения медоеда. Крохотный, по сравнению со змеей, зверёк тут же атаковал. Без раздумий, без долгой подготовки. «Медоеду на все нас…» — вспомнилась мне надпись. Кстати, очень верная.
Я заметил, что бок медоеда уже порядком потрепан. Черная шерсть блестела от крови и слиплась. Но зверь не собирался сдаваться.
Кобра засекла нападение слишком поздно, но успела извернуться и плюнуть ядом. Медоед на ходу принялся стирать с морды желтовато-зеленые капли, заверещал. При этом не остановился, добежал до твари на трех лапах, впился в бок.
Змея дернулась, словно пружина, накинула на медоеда одно из колец свернутого спиралью тела, сдавила. Зверь захрипел, но продолжал вырывать зубами плоть твари.
Я вскинул автомат, прицелился.
Передо мной извивались в пыли сплетенные в смертельной схватке тела. Я не мог выстрелить, не рискуя всадить пулю в медоеда. А убивать отчаянно борющееся за свою жизнь животное я не хотел.
Надо было как-то отвлечь кобру, но сунуться сейчас в разборки — риск не только для меня, но и для Тахи.
Девочка тонко закричала и попыталась броситься вперед, когда змея впилась клыками в спину медоеда.
— Хантута биненса, — шептала Таха сквозь слезы.
Да уж, действительно, смелое животное. Я перехватил Таху, снова оттеснил её за спину. Закинул бесполезный здесь автомат на плечо, взял нагинату поудобней и шагнул вперед.
Тело змеи двигалось, словно перпетум мобили, ни на секунду не останавливаясь. Я выискивал место для удара, чтобы не всадить клинок в ньегере. Нашел! Удар получился коротким, но сильным — кусок бурого хвоста длинной с метр отлетел в сторону, продолжая извиваться, но через мгновение затих.
Кобра зашипела, выпустив медоеда из пасти, извернулась и словно спущенная пружина выстрелила в меня.