Дочка и отец-одиночка (СИ)

- Точно, - снова смеюсь я.
Несмотря на загруженность и усталость, обстановка в моем кабинете легкая и теплая, а когда дверь открывается и порог перешагивает Кирилл, все становится совсем замечательно. Дарина и Анна Викторовна тактично уходят, Кир тут же закрывает за ними дверь, шагает ко мне, и я получаю бонус за свои старания - теплый, сладкий поцелуй.
- Едем? - он улыбается совершенно мальчишеской улыбкой.
  
- Мне нужно ещё десять минут. Подожди, пожалуйста, - прошу его.
Заканчиваю разбирать документы, собираю со стола свои личные мелочи, телефон и я готова ехать.
Мы выходим из школы вместе. Кир садится за руль и везет нас в сторону образовательного центра, на ходу рассказывая забавные байки с работы. Я просто сижу и смотрю на него, на этот город за окном, и понимаю, что это и есть то, о чем я на самом деле мечтала, но боялась себе признаться. Не та серая, стабильная жизнь с Виталиком, где секс похож на трение наждачной бумаги по металлу, а живые разговоры, искренний смех и страстные ночи с горячими поцелуями.
Держась за руки, проходим через холл и заглядываем в зал, где как раз заканчивается тренировка по каратэ. Наша девочка, красная, взъерошенная, но невероятно гордая, отрабатывает последнее упражнение с партнером. Тренер хвалит ее, она кланяется и, запыхавшаяся, бежит к нам.
Кирилл подхватывает её на руки, кружит, а она визжит от восторга. Потом спускается на пол и бросается ко мне, обнимая меня за ноги, пахнущая детским потом и энергией.
- Мам, - выдыхает она, запрокидывая голову и сияя как маленькое солнышко. - Я сегодня сделала новый прием! Хочешь, покажу?
Слово «мам» звучит так естественно и так искренне, что у меня наворачиваются на глаза слёзы. Я приседаю перед ней, поправляю выбившиеся из хвостиков волосы.
- Конечно, хочу, - говорю я, и голос мой дрожит от переполняющих меня чувств. - Только давай дома, хорошо?
Она кивает и бежит собирать свои вещи. Я поднимаюсь и встречаюсь взглядом с Кириллом. Он смотрит на нас с такой нежностью и такой гордостью, что мое сердце замирает. Он молча протягивает руку, и я вкладываю свою в его ладонь. Крепкую, надежную, родную.
- Семья, - шепчу я.
Он слышит, широко улыбается и кивает.
  
Эпилог
 
Полина
Первое сентября начинается с хаоса. Будто могло быть как-то иначе, правда?
У меня из рук падает расческа, Тося не может найти один новый белый носочек, а из кухни доносится запах подгорающего тоста.
Наша будущая первоклассница сонная и мрачная. Легла поздно, ворочалась, волновалась, но, конечно, ни за что не признается. Я все больше замечаю, как в ней проявляются черты характера ее отца. Беру надувшуюся малышку за руку, веду в ванную, помогаю умыться и стою над душой, пока она чистит зубы, бормоча что-то невнятное под нос.
- Я не хочу, - вдруг заявляет она, вытирая лицо полотенцем.
- Не хочешь чистить зубы? - удивляюсь я.
- Не хочу в школу. Можно я останусь дома? С Михой.
Вздыхаю и глажу ее по растрепанной голове.
- Нельзя, солнышко, - стараюсь говорить как можно мягче, и тепло ей улыбаюсь. - Все когда-то идут в первый класс. И у тебя все получится. Не бойся.
- Я и не боюсь. Ещё чего! - она важно поднимает носик выше.
Смешная. Целую её в розовую щеку и слышу, как из кухни кричит Кирилл:
- Кофе готов! И, кажется, у нас сломался тостер. Я поджарил хлеб на сковороде.
- Супер, - закрываю глаза. - Кир, а что случилось с тостером? - спрашиваю громче, а Тося хихикает, шагая из ванной.
- Не знаю пока. Посмотрю, или новый купим, - беспечно отзывается он.
И правда, ничего ведь страшного. Это лишь тостер, а потом я вдруг кое-что понимаю и на душе становится тепло. Мой мужчина умеет чинить технику, и вероятно, делать что-то по дому своими руками. Это приятно. Виталик вот не умел, и мне приходилось самой искать мастеров, если в этом была необходимость.
Мы с Тосей возвращаемся в комнату, и начинается самый сложный квест - облачение в школьную форму. Белая блузка с кружевным воротничком и серенький сарафанчик. Тося ерзает, морщится и чешется, сминая подол.
- Почему нельзя брюки? - куксится она, пытаясь стащить с себя сарафан. - Эта фигня колется!
- Неправда, - мягко опускаю ее руки. Материал у формы очень хороший, мы с Киром старались выбирать для неё лучшее. - А брюки нельзя, потому что в школе такие правила, - терпеливо объясняю непоседе, стараясь застегнуть непослушную пуговицу. - Их можно будет, когда станет холодно. А ты у меня самая красивая в этом сарафане, просто посмотри на себя.
Дверь приоткрывается, и на пороге появляется Кирилл с кружкой горячего кофе в руке.
- Кто тут у нас самая красивая? - спрашивает он, подмигивая нам обеим. - Мои девчонки, вот кто! - и чмокает в щеку сначала Тосю, а потом меня.
Бросаю жалобный взгляд на кружку с кофе. Он усмехается, делает шаг ко мне и протягивает её.
- За поцелуй - три глотка, - хитро торгуется мой любимый гад.
Привстаю на цыпочки и целую его прямо в довольную улыбку. Он держит слово. Я делаю несколько спасительных глотков самого вкусного в мире кофе, и утро сразу кажется добрее.
Правда ненадолго.…
От комода бесшумно спрыгивает серая тень. Миха! И в его цепких лапах новенькие белые ленты для бантов.
- Миха, нет! - визжу я. - Верни немедленно. Я убью тебя! Сдам в питомник! Отдам чужим людям!
Тося хохочет, крутясь перед зеркалом. Кирилл, не теряя самообладания, поднимает с пола маленький мячик и кидает его в енота. Тот фыркает, роняет ленты, и обиженно смотрит на хозяина.
- Сам виноват. Марш на место, чудище, -указывает Михе на соседнюю дверь. - Все, успокойся, - обнимает меня. - Ленты героически спасены.
- Спасибо, - глажу его по плечу.
- А давайте и Михе бант завяжем, - хитро щурясь, предлагает Тося. - Праздник же.
Кирилл смеётся, косясь на енота, который, конечно же, никуда не ушел, и подглядывает за нами, думая, что его пухлую тушку не видно за дверным косяком.
- Мальчики банты не носят, Тось, - Метелин защищает честь пушистого друга.
- Это не справедливо, - уверенно заявляет малышка, и надувает щеки.
Я усаживаю ее на край кровати и завиваю два аккуратных хвостика, а затем привязываю к ним ленты и расправляю их, чтобы было красиво. Отступаю на шаг и замираю. Она слезает с кровати, косится на себя в зеркало и улыбается. Любуюсь ею.
- Настоящая школьница, - скорее от волнения, чем из необходимости поправляю завитки на концах хвостов.
- Ладно, - сдается Тося. - Давайте сходим и посмотрим на эту вашу школу.
Кир даже не пытается сдержать смех. Показывает ребёнку большой палец вверх и уходит, оставив мне кружку с кофе. Быстро допиваю его и иду приводить себя в порядок. Открываю дверь и замираю. Миха сидит прямо в пустой ванне и с деловым видом натягивает мой новый чулок на свою мохнатую голову.
- Все, - объявляю я всему миру. - Я его точно прибью. Сегодня же. Кир! - хнычу, прямо как Тося.
Кирилл появляется за моей спиной, смотрит на эту сцену и беззвучно смеётся.
- Да он себе новый образ создает. Не ворчи, - забирает это чудище из ванны и наконец закрывает в клетке.
Когда я возвращаюсь, уже при полном параде, Кирилл тоже готов. Белая рубашка подчеркивает ширину его плеч, а черные брюки придают его хулиганской внешности солидности. Он очень красивый, и я вижу, как он незаметно поправляет воротник перед зеркалом. Волнуется. Сильно волнуется….
Это трогает до глубины души. Подхожу и помогаю ему с воротником, провожу ладонями по груди.
- Мы справимся, - обещаю любимому мужчине.
- Конечно, - он касается костяшками пальцев моей щеки.
  
- Едем? - момент нежности прерывает Тося.
- Едем, - командует Метелин.
Сегодня на каждой улице города можно встретить школьника. Водители едут медленно, чтобы не дай бог не зацепить малышей, спешащих на линейку с родителями или друзьями.
Школа утопает в цветах, шариках и нарядных, взволнованных детях. Торжественная музыка, речи директора, первый звонок….