Камень сердолик (СИ)

========== Глава 63. Бой на дороге ==========
Арнель, услышав эти слова, выхватил арбалет у Зии и, петляя между мертвецами, бросился через схватку к продолжающим творить заклятие колдунам. Каким-то чудом ему удавалось уворачиваться от мертвецов, продвигаясь к цели всё ближе. А потом он замер, целясь, и в этот момент на него бросились сразу три неупокоенных.
  
Но Арнель, словно не замечая их, продолжал целиться. Нур-Тур бросился на выручку, размахивая топором и рыча не хуже разъярённого М’Хаши, но между ним и Арнелем встал заслон из неупокоенных… Ири сумела прострелить череп одного из тех, кто бросился на Арнеля, ещё одному снёс голову камень из пращи Орро, две твари рухнули и завозились на земле, пытаясь подняться, но третий уже практически добрался до Арнеля.
И тут снова раздалось жуткое рычание, но на этот раз Нур-Тур был здесь ни при чём. В самую гущу свалки великолепным прыжком рухнул злобно щерящийся М’Хаши Палого Листа с восседавшими на нём маленькими седоками.
Увидев это, Нулле горестно вскрикнула:
- Ала! Не уследила! Они же их разорвут!
Но мальчишки, похоже, знали, что делать. Ами, обхвативший руками и крепко державший сидящего перед ним Руши с закрытыми глазами и бледным сосредоточенным лицом, громко выкрикнул:
- Татта, держись! Сейчас мы их!
К чести Арнеля стоит сказать, что прежде, чем обернуться и броситься к сыну, он всё-таки выпустил болт в сторону колдунов. И попал. Тяжёлый болт вонзился точно в грудь спутнику Азиль, и тот тяжело рухнул на траву. Изо рта его потекла кровь, казавшаяся в слабом предрассветном свете глянцево-чёрной. Но Азиль не остановило и это. Она оттолкнула ногой лежащее тело и, вновь воздев руки, издала очередной жуткий вопль.
Вуаль упала с её головы, волосы растрепались неопрятными космами, жуткие шрамы, изуродовавшие лицо, налились синевой, скрюченные пальцы воздетых рук напоминали когти дикого зверя… Воистину, в этом чудовище ничего уже не осталось от прекрасной и нежной Фаэли. Но она и не думала останавливаться. И неупокоенные стали заключать Арнеля и сидящих на М’Хаши мальчишек в кольцо, норовя растерзать.
Но тут Руши вытянул руки перед собой, и ошеломлённые циркачи увидели, как между его ладонями формируется шар чистого золотистого огня.
- Убирайтесь! – выкрикнул он. – Убирайтесь туда, откуда пришли! Мёртвым не место рядом с живыми!
Неупокоенные на миг замерли, отшатнулись назад, но новый дикий крик Азиль заставил их двигаться вперёд. Арнель вставил в арбалет новый болт и начал прицеливаться в Азиль. Но в этот момент огненный шар сорвался с рук Руши и ударил ближайшего к ним неупокоенного. Того охватило золотистое пламя, перекинувшееся на следующего, потом на следующего… А потом, спустя считанные мгновения пламя охватило всех неупокоенных. Жуткие фигуры безмолвно корчились в нём, не издавая ни звука, постепенно исчезая, словно плавясь. А потом ещё один огненный шар, на этот раз поменьше, вонзился в грудь Азиль, и та рухнула рядом со своим спутником. Пламя окутало её словно коконом, но видимого вреда, как неупокоенным, не причиняло. А потом от тела Азиль отделился плотный чёрный сгусток и стал метаться внутри кокона.
Преодолеть эту преграду он не мог, но и пламя, похоже, не могло его сжечь до конца, потому и не гасло. Между тем все неупокоенные сгорели, единственным источником золотистого пламени оставался своеобразный «кокон» вокруг Азиль.
Руши опустил руки и открыл глаза, а потом пробормотал:
- Татта… Сейчас он закончит…
После этого глаза его закатились, и он рухнул бы под ноги М’Хаши, не поддержи его Ами.
Бывшие циркачи, до которых дошло, что всё кончилось, бросились к Арнелю и мальчишкам. За ними на поле боя влетела разъярённая Ала с хворостиной в руке.
- Негодники! – кричала женщина. – Отвели мне глаза! М’Хаши увели! Непослушные дети – позор родителей!
Арнель, который уже мягко подхватил из рук Ами неподвижного Руши, осмотрел его и капнул на губы капельку какого-то зелья, обернулся к ней и мягко сказал:
- Не могу не отметить, что этот «позор» появился очень вовремя.
Ала, явно бежавшая всю дорогу, села прямо на землю и разревелась:
- Руши… Он жив?
- Жив, - улыбнулся Арнель. – Просто перенапрягся немного. Я дал ему зелье, пусть поспит. Удивительно, как ему хватило сил на такое чудо, как Очищающий Огонь…
- Я помог… - проворчал Ами, спрыгивая с М’Хаши. Потом он подошёл к Але, забрал у неё из руки хворостину и, подойдя к отцу, грустно сказал:
- Выпори. Заслужил. Руши не виноват, это я его подговорил… Я почувствовал…
Нур-Тур бережно забрал Руши из рук Арнеля и проворчал:
- Ну, что? Будешь своё чадо учить?
Арнель вырвал хворостину из рук Ами, с ожесточением переломил её об колено – раз, ещё раз, а потом отбросил обломки в сторону и прошипел:
- Я тебя и пальцем не трону! Никогда! Но не заставляй меня больше так волноваться!
А после обнял Ами и разрыдался. Ошеломлённый мальчишка вцепился в отца и тоже стал всхлипывать.
- Эй, - неуверенно произнёс Рик. – Ну, хватит реветь… Мы же победили, правда?
- Победили, - отозвался Орро. – Но как там Клим? И с этой что делать?
Все дружно оглянулись на всё ещё окружённую золотистым полупрозрачным коконом Азиль и на чёрный сгусток, который всё ещё бился, пытаясь прорвать кокон.
- Ами… - спросил мгновенно успокоившийся Арнель, - ты знаешь, что с этим делать?
Ами покачал головой и тихо сказал:
- Руши… Руши думает, что это должно исчезнуть, когда его татта победит Небесную Благодать…
- Значит, - задумчиво заметила Ири, - ещё ничего толком не кончилось…
Но только она успела это произнести, как сгусток заметался внутри кокона с бешеной скоростью, тело Азиль скрутило жуткой судорогой, а потом… потом сгусток лопнул, пламенный кокон исчез, а тело женщины замерло. И в этот самый момент тяжело дышащий М’Хаши рухнул на землю… и его тело стало меняться, дико изгибаясь.
Ири и Зия, стоявшие ближе всех к М’Хаши, отскочили назад со всей возможной прытью, остальные циркачи тоже были озадачены, а Додо даже занёс меч, чтобы ударить корчащегося М’Хаши в случае угрозы.
- Нет! – пронзительно вскрикнул Ами. – Не надо его обижать! Он хороший!
От этого вскрика открыл глаза Рушан и с трудом произнёс:
- Это облик… Истинный облик возвращается…
После этого мальчик вновь закрыл глаза и заснул.
Циркачи с удивлением переглянулись, но меч Додо всё же опустил. А потом… Потом все вновь вскрикнули от изумления, когда вместо корчащегося на земле зверя перед ними оказался молодой мускулистый мужчина с тёмной кожей и длинными растрёпанными волосами цвета топлёного молока, с перемежающимися серыми и коричневыми прядями.
- Эт-то как… - вырвалось у Арнеля. – Это на этом я верхом ездил?
Мужчина вскочил на ноги, запрокинул голову и расхохотался лающим смехом:
- Свободен! Хранитель освободил нас!
А потом обвёл взглядом всю честную компанию и широко, дружелюбно улыбнулся. Не улыбнуться в ответ было невозможно, единственной, кто смог сохранить более или менее суровое выражение лица, была только Ала. Она размотала широкий вязаный шарф, которым прикрывала плечи и грудь от ночного холода, швырнула его оторопевшему перевёртышу и рявкнула:
  
- Прикройся, охальник! Это тебе не по лесам без штанов бегать!
Шарф бывший М’Хаши поймал, ловко соорудил из него что-то вроде набедренной повязки и широко улыбнулся уже персонально Але: