Камень сердолик (СИ)

Вот и Ала, питавшая к спасшему её жрецу смутную благодарность, иногда разговаривала с ним. Странными были их разговоры – о семье, о Небесной Благодати, о Храмовом служении… Но все в Старом Городе знали, что жрецы – мастера часами болтать непонятное, и уж лучше слушать, кивать и соглашаться, чем вступать в спор. К тому же жрец всегда угощал Алу полосатыми красно-белыми леденцами и кусочками лепёшки, беспокоился о её здоровье и просил быть осторожнее. Ала и не знала, что этот молодой мужчина с доброй улыбкой известен только ей, что другие его знают, как сурового, жёсткого, но честного и неподкупного брата-расследователя.
  
Он, кажется, искренне заботился о ней, и это усилило благодарность девочки… нет, уже девушки-подростка… в разы. И когда однажды брат Иммаир пришёл к ней с просьбой, Ала поняла – настало время отплатить за когда-то спасённую жрецом жизнь.
Комментарий к Глава 42. Андала. Часть первая
Мои дорогие читатели! А давайте придумаем имя сыну Палого Листа)))
========== Глава 43. Андала. Часть вторая ==========
И когда однажды брат Иммаир пришёл к ней с просьбой, Ала поняла – настало время отплатить за когда-то спасённую жрецом жизнь.
Жрец рассказал ей невероятное. Расследователями был арестован по обвинению в ереси юноша-Фаэр, и этот Фаэр оказался… беременным. Как женщина.
Когда жрец произнёс такие слова в первый раз, то Ала просто покрутила пальцем у виска, а потом поинтересовалась, не спятил ли брат-расследователь от постоянных бдений на благо Храма и молитв во славу Небесной Благодати. Ведь мужчины не могут быть беременными. Это всем известно.
Брат Иммаир сузил глаза, заявил, что Ала глупая, необразованная девчонка и что Фаэры отличаются от Гортанов кое-какими особенностями, так что их мужчины вполне могут быть беременными. Правда, не все, и не случалось такого очень давно, с тех пор связи между мужчинами стали караться смертью через повешение или, при наличии смягчающих обстоятельств – каторгой, и ещё неизвестно, что хуже. Лично Ала, если бы у неё был выбор, предпочла бы виселицу, поскольку рассказов тех, кому удалось в своё время свинтить с каторги, наслушалась по самое донышко.
А на слова брата Иммаира о том, что она глупая и необразованная, Ала не обиделась. Во-первых, её образование и впрямь было довольно специфическим, хорошо хоть, в своё время приютившая её проститутка выучила малышку читать по складам и кое-как писать. В общем, на таком примерно уровне было образование и остальных членов шайки, кроме головастого Ловкача Эно, который бегло читал, писал без ошибок и даже, если такая возможность выдавалась, тырил книги у зазевавшихся книготорговцев и после каждого удачного похищения просто впадал в читательский запой. Но даже Эно, мастак рассказывать всякие диковинные вещи, никогда не говорил о том, что мужчины могут быть беременными.
Правда, о том, что мужчины могут хотеть других мужчин, Ала знала. В Старом Городе была парочка борделей – очень хорошо охраняемых и тайных, где роли проституток исполняли мальчики. Клиентура там была соответствующая – то есть денежная и очень секретная. Периодически стражники устраивали рейды, порой даже находили сами бордели, но ни разу никого не удавалось застукать на горячем. И хозяева, и шлюхи, и клиенты благополучно испарялись из этих берлог за считанные часы до того, как туда врывалась стража. Поэтому обитатели Старого Города прекрасно понимали, что у бандеров – хозяев этих борделей – есть очень даже высокопоставленные покровители, и что гнусь эту – бандеров то есть – лишний раз лучше не цеплять. Так что местный Ночной Правитель – Луго Кривоглазый вмешивался только тогда, когда в этих заведениях оказывались слишком уж юные мальчишки. Да и за «покровительство» бандеры отстёгивали хорошо. А уж куда девались потом потерявшие товарный вид шлюхи мужского пола – этого никто не спрашивал. Все вокруг прекрасно понимали, чем могут закончиться лишние вопросы.
Когда Ала припомнила всё это, то поинтересовалась, не из упомянутых ли заведений сбежал тот беременный юноша. Лицо обычно добродушного жреца в этот момент стало таким яростным, что девушка всерьёз испугалась, но он сумел взять себя в руки и сказал, что если Ала перестанет задавать глупые вопросы, то он всё расскажет с самого начала.
Ала кивнула и приготовилась слушать. И брат Иммаир рассказал ей всё о Палом Листе. О жадных родственниках и мерзком кузене. О доносе и аресте. И о том, как выяснилось, что у юноши не просто недомогание или нервное расстройство, а самая настоящая беременность. Рассказал ей брат Иммаир и о том, что у Фаэров имеется не два, а три пола, о Дахэ и их детях-чудотворцах, а под конец поклялся, что всё сказанное им – чистая правда.
Ала поверила. До сих пор брат Иммаир не лгал ей даже в мелочи, к тому же не по годам умная девушка сразу поняла, что брат Иммаир не просто так беспокоится о бедном Фаэре.
- Ты ведь не просто так хлопочешь? – напрямик спросила она. – Ты ведь любишь его?
- Люблю, - просто ответил брат Имммаир. – Как оказалось, во мне достаточно Фаэрской крови, чтобы быть Дахэ. Я долго боролся с собой, но природу не изменишь. Я такой, как я есть. Презираешь?
- С чего бы? – спокойно спросила девушка. – Это всё равно, что презирать тильга за то, что он ест траву, а дарыша* – за то, что он убивает ради пропитания. Они такими созданы, и это невозможно запретить. Меня волнует другое – зачем ты заложил его другим?
- Тогда я ещё не понял природы своих чувств, - ответил брат Иммаир. – Но, ты знаешь, может быть, это и к лучшему. Брат-целитель, Никело, спас юношу от верной смерти… и на свет появилось его дитя. Понимаешь, их разлучат, малыша отдадут в приют, а самого Палого Листа отправят в Ло… в одно ужасное место, где он долго не протянет. Он и так не протянет долго. Зачахнет без сына. Помоги мне, Ала, если кто и сможет помочь - то только ты.
- Я не смогу устроить побег из Храма, - задумчиво сказала Ала. – Это мне не по зубам.
- И не надо, - быстро ответил брат Иммаир. – О том, чтобы вывести юношу из Храма, позабочусь я.
- И в чём тогда проблема? – удивилась Ала. – Хватай своего возлюбленного в охапку и беги подальше. Думаю, что ты сумеешь спрятаться так, что вас никто не найдёт.
- А ребёнок? – тихо спросил брат Иммаир.
- Ну, ведь это не твой ребёнок, - хмыкнула Ала. – Что тебе до него? Если вы оба эти… как его… Дахэ, то без труда сможете понаделать новых.
Брат Иммаир молча поднялся и тихо сказал:
- Забудь про мой рассказ. Я думал, что ты сможешь мне помочь. Видимо, ошибся. Прости, мне пора.
- Погоди! – не выдержала Ала. – Прости меня! Но ты и впрямь любишь его, если можешь принять чужое дитя…
- Он не будет счастлив без сына, - вздохнул брат Иммаир. – Поэтому я должен попытаться…
- Ладно, - согласилась Ала. – Сядь. Сядь и расскажи мне, что от меня требуется.
- Похитить ребёнка. Он пока находится в одном из Храмовых приютов. Приют, конечно, охраняется, но не так строго, как сам Храм. К тому же, за детьми ухаживают женщины-послушницы, большинство из них уже немолоды… Есть несколько молодых кормилиц, но не думаю, что они смогут помешать тебе. Твоя задача – похитить ребёнка, принести его в условленное место и отдать отцу. А потом мы уйдем, и ты больше никогда о нас не услышишь.
  
Ала задумалась.
- Ты понимаешь, о чём просишь? - наконец спросила она. - Я могу не справиться одна и попрошу помочь мне своих ребят. Нас казнят, если поймают – это ведь не пирожок у торговки утащить, это покушение на имущество Храма.
- Понимаю, - ответил жрец. – Только мне больше не к кому обратиться с такой просьбой, Ала. Я бы сделал всё сам, но так не получится. А выбирать между ними двумя я не могу. Просто не вправе. И ещё… Я уже думал, что ты привлечёшь своих, поэтому…