Постчеловек (СИ)
…Друзья сидели на мягких кожаных диванах друг напротив друга — Кэтька и Костя с одной стороны, Лялик и Филя с другой. Между ними — небольшой прямоугольный стол, заставленный тарелками: фрукты, салаты, мясо и прочие виртуальные деликатесы соседствовали с высоким кальяном. Яркие пятна от софитов бегали по лицам отдыхающих, их одежде, танцующим гостям.
Поскольку созданный Кэтькой бар имел категорию «лайт», то и контингент подобрался соответствующий — подростки второго совершеннолетия, от шестнадцати до восемнадцати лет, то есть того обидного возраста, когда многое хочется, но почти ничего нельзя.
Более старшим горожанам, из-за ограничений по алкоголю и цензуре, делать в лайт-баре было нечего, а молодежь младше шестнадцати в подобные заведения попасть не могла — «Разум» не позволял!
На пробу затянувшись персиковым кальяном, Яковлев долгим взглядом окинул подругу с ног до головы. Внешность — личико и фигуру — девушка не меняла, эта функция была доступна только в ПРО-версии программы, да еще и с двадцати одного года. Поэтому перед ним сидела все та же Кэтька… Правда, наряд она выбрала довольно откровенный — короткое, до середины бедра, обтягивающее черное платье без рукавов и с глубоким декольте, черные же чулки с рисунком, глянцевые туфли на шпильке. Губы накрашены яркой помадой, а накрученные волосы спадают на полуголые плечи…
В отличие от расфуфыренной Кэт, остальные остались в том же — театрал в своем «костюме» гопника, а Филя — в розовой рубашке и неизменных очках.
— Кэт, зачем ты создала такой громкий рум?! — пытаясь переорать музыку, прокричал Костя.
Девушка посмотрела на него непонимающим взглядом, нахмурилась и, придвинувшись вплотную, проорала в ответ:
— Не слышу!
От сладкого запаха духов у Кости на мгновение потемнело в глазах — так пахла та, в которую он был влюблен. И ее лицо так близко! Губы слегка приоткрыты, нужно лишь…
— Музыку! Сделай! Потише!
Кэт виновато улыбнулась и пожала плечами: «Не слышу».
— Твою же мать, ну Кэтька! — Костя указал пальцем на колонку, а затем сделал характерное круговое движение указательным и большим пальцами.
До нее наконец дошло.
— А-а-а, музыку приглушить!
Кэт, как создатель, была единственной, кто мог менять обстановку, свет, обслуживание и даже контингент в этом руме. Чем она и не преминула воспользоваться.
Музыка стала играть тише. Костя краем глаза заметил, что пришедшие потанцевать посетители, недовольные вдруг притихшими «тыцами», начали понемногу рассасываться. Принимая приглашения из других мест, они просто растворялись в воздухе, и вскоре, кроме четверки друзей, в зале осталось человек семь, разбитых по углам двумя неравными компаниями.
— Наконец-то, а то ваше техно мне все уши продолбило! — обрадовался Лялик и продолжил с довольной хрипотцой: — Фил, ты заметил, как Кэтька поначалу тормозила и не выкупила посыл Кота?
Филя закивал.
— Театрал, да заткнись ты уже со своим представлением!.. А то на бутылку посажу, — парировала девушка.
Лялик промолчал, удивленно вытаращив глаза…
Рядом возникла официантка — молоденькая красноволосая девушка в короткой клетчатой юбке и таком же топике — и бахнула на стол три кружки пива и один ядовито-зеленый коктейль. На стенке бокала-черепа значилась надпись: «Осторожно: токсично».
— Безалкогольное, да? — схватив кружку, взгрустнул Лялик и, когда официантка отвернулась, свободной рукой смачно шлепнул ее по заднице. Точнее, попробовал шлепнуть — ладонь, не дойдя до цели, отскочила, будто ударившись о стену. Руку до локтя прошибло током: — Ай!
Кэт отхлебнула «токсичной» жидкости, вернула бокал на место и расплылась в злорадной ухмылке:
— Так тебе и надо, животное малолетнее!
В зарождающийся разговор встрял Филя, отвечая, хоть его никто и не просил, на давно заданный вопрос:
— Ляль, конечно, безалкогольное, лайтбар же!
— Достали эти ограничения… — потирая руку, скривился тот.
— Достали не достали, а все правильно, — делая глоток «химозы», не согласилась Кэтька. — Представляешь, что будет, дай тебе волю сразу по нормальным пабам ходить?
Ляля замечтался:
— О да-а-а, каждый день представляю!
— Да я не в этом смысле, дурачок! Сопьешься ты к чертям собачьим к восемнадцати годам. Не по-настоящему, конечно, а виртуально… Но все равно!
— Пффф. Нашла проблему!
Девушка, казалось, его не услышала:
— Так что, малявка, жди восемнадцатилетия — и вот тогда делай что захочешь. Ходи в нормальные человеческие бары, пей там нормальное человеческое пиво, шлепай нормальных человеческих официанток… В общем, развлекайся! А пока — ни-ни! — И шутливо погрозила пальчиком.
— В первый же день напьюсь! — выпуская персиковый дым, пообещал Ляля. — Да так, что ходить не смогу!
— А если не понравится? — хмыкнула Кэтька. — Представляешь, какое будет разочарование? Столько ждал… А еще я слышала, что от алкоголя бывает похмелье. И головушка бо-бо.
— Не страшно, — отмахнулся Лялик. — Похмелье так похмелье, бо-бо так бо-бо. Я в любом случае не планировал задерживаться в нэте до утра! Выпью, повеселюсь, а если вдруг начнет плохеть, то сразу выйду в реал. И все, ноу проблемс. Идеальный план, согласись!
Кэт отрешенно закивала:
— Ну да, ну да, негативные эффекты в реал же не переносятся. По сути, для своего тела ты и не пил ничего, а так… симулировал. — Она встрепенулась: — Все просчитал, засранец!
— А то! — довольно заулыбался Лялик.
В разговор влез Филя:
— Кстати, когда там у тебя совершеннолетие?
— О-о-о, лучше не напоминай! — Театрал грустно махнул рукой. — Через полгода.
Кэтька тихонько прыснула в кулачок:
— Ха, неудачник!
— А у тебя когда? — переведя на нее взгляд, поинтересовался Лялик и тут же понял, что сморозил какую-то глупость — девушка уставилась на него, как на дебила.
— Ау, Алеша, у меня был два месяца назад! — ответила она. — Забыл?
— Забыл, — почесав голову, не стал спорить Лялик. — А почему ты с нами сидишь? Здесь? Можешь ведь по нормальным взрослым местам ходить!
— Ой, — настала пора отмахиваться Кэт. — Мне норм! Алкашку я и так не пью, а безалкогольные коктейли и тут вкусные делают.
Сказав это, она подняла наполовину пустой бокал-череп:
— Ну, мальчики, за нас!
Три юношеские глотки хором проревели:
— За на-а-ас!
Выпили.
— Да и тоскливо одной, — продолжила говорить Кэтька. — Вот послезавтра днюху Котика справим и будем вместе с ним ходить развлекаться по самым злачным местам! Да, Котик? — посмотрела она на скучающего соседа и перевела взгляд на диван напротив: — А вы, мелюзга, так и тусуйтесь в своем лайте!
Костя, который все это время просто сидел, с молчаливым любопытством слушая разговоры друзей, оживился.
«Надеюсь, Кэт не шутит? — уставившись на девушку, подумал он. — Если будем вместе время проводить, то, возможно, у нас что-то и получится!.. Или все-таки шутит? Ладно, потом обязательно уточню этот… интригующий момент!»
— Валите, — великодушно разрешил Лялик, который, казалось, совсем не расстроился от слов подруги. Или не принял их всерьез. — Меня сейчас беспокоят не ваши взаимоотношения, а одна очень важная проблема… Жизненная! — Он окинул друзей максимально серьезным взглядом и после небольшой паузы, подчеркивающей драматизм ситуации, выпалил: — Как думаете, взрослое пиво такое же мерзкое на вкус?
— Тьфу ты, блин! — беззлобно ругнулся Костя, ожидавший как минимум проблему вселенского масштаба.
Кэтька оказалась более сдержанной.
— А это пиво тебе чем не угодило? — заинтересованно приподняв брови, полюбопытствовала она. — «Велкомытищинское светлое безалкогольное», лучшее пиво Северогорска!
— «Велкомытищинское»? — брезгливо переспросил театрал и ехидно продолжил: — Вот то-то я и думаю, с чего бы вдруг эта невкусная горькая водичка еще и пахнет чем-то таким… необычным! Нет, нет, не солодом или хмелем… А носками и портками, во! — Он единственный засмеялся от собственного остроумия. — А вообще, если все пиво такое же мерзкое, как это, то я разочаруюсь в жизни. Или перейду на что-то более крепкое!