Злой остров

Наташа познакомилась с Биттерфилдом в прошлом году на Рождество. Он тогда расследовал серию загадочных преступлений, произошедших у них в компании и у партнеров. Поначалу Наташа была главной подозреваемой, но постепенно ход расследования пошел не по плану, и Наташа стала не подозреваемой, а возлюбленной инспектора.
С тех пор они не просто встречались, а жили вместе – Биттерфилд заставил Наташу почти сразу переехать к нему, потому что не выносил мысли о том, что она может ночевать одна, а следовательно, с кем-то еще. Он запретил ей задерживаться на работе, хотя сам почти всегда работал сверхурочно – переживал, что она может с кем-то встречаться помимо него.
  
Поначалу Наташе все эти странности его характера казались милыми и забавными, ей виделась в этом страстность и властность его натуры, что было не так уж плохо для сильного пола. Но шли месяцы, и постоянные придирки Биттерфилда, его беспочвенная ревность выходили за все рамки разумного.
Казалось, дело было не в том, что она делала и как вела себя, а в том, что Биттерфилду просто доставляло удовольствие все время ревновать Наташу и требовать от нее, чтобы она беспрестанно извинялась перед ним за то, что кто-то посмел обратить на нее внимание. Да, с течением времени она видела в этих его чертах не страстность, а лишь властность характера, да и, честно говоря, самодурство.
Она еще и не учла того, что дурные наклонности в инспекторе лишь усугублялись. Так за несколько месяцев он довел Наташу до того, что она тайно съехала от него, оборвав отношения. В своих порывах ревности он напоминал безумца, и Наташа действительно боялась его гнева настолько, что решилась уйти от него только тайно. Своим поступком она оскорбила его, Биттерфилд не мог поверить, что она думала о нем настолько плохо…
Но судьба то и дело сводила их вновь!
И все же что у нее за прескверный нрав? Наташе жить бы и радоваться, что так все сложилось и что она освободилась от внимания и оков деспотичного Биттерфилда, а вместо этого она то и дело думала о том, как его вернуть…
Да, и вот теперь Наташа еще и дала согласие на то, чтобы отправиться на какой-то загадочный остров вместе с Джейн, чтобы там опять очаровать бывшего возлюбленного и вновь попасть под его контроль.
На остров Джейн и Наташа прибыли на небольшом теплоходе. Вместе с ними на борту оказалось еще несколько человек – гостей отеля. Это была миссис Вернер с сыном Джеком Вернером. Пожилая женщина была невысокой, но довольно плотной, рыжие волосы ее были коротко пострижены так, чтобы не мешаться. Несмотря на орлиный нос и в целом правильные черты, лицо ее имело выражение вздорности, своенравности и обидчивости.
Где бы она ни была, ее высокий сын, обладатель довольно приятной внешности, был рядом. Джеку Вернеру на тот момент было около тридцати, у него были темные густые волосы, которые он стриг не слишком коротко, так что они волнами укладывались на голове. Под густыми бровями сиял добрый, но какой-то беспомощный, оттого немного плутоватый взгляд.
Казалось, лишь только мать оставит его без внимания, как он – словно мальчишка – начнет шалить. Это было странно и дико для столь взрослого человека. Он и не догадывался, что любому при взгляде на него хотелось отодрать его от матери и заставить жить самостоятельно, принимать все решения без нее.
– О, с нами будут холостые мужчины! – Обрадовалась Джейн, когда они прогуливались по палубе. Порывистый ветер трепал ее рыжие кудри. – Это хорошо. Терпеть не могу быть единственной женщиной без пары.
Наташа удивленно посмотрела на подругу и откинула темные локоны от лица. Но ветер тут же снова набросил длинные волосы на лицо. Они обе щурились из-за ветра и яркого солнца, а Вернеры стояли на другом конце палубы и о чем-то тихо переговаривались.
– Единственной? – Возмутилась Наташа. – А как же я? У тебя хотя бы Марио есть, пусть и в Сицилии.
– Но у тебя есть твой Биттерфилд!
– Он теперь уже не мой Биттерфилд.
– Он такой же твой Биттерфилд, как и полгода назад. – Засмеялась Джейн. – Такая любовь не может растаять всего за один или два месяца разлуки.
Наташа печально вздохнула. Когда-то и она считала, что ей посчастливилось встретить любовь всей ее жизни. А теперь она все больше склонялась к мысли, что она встретила муку всей своей жизни. О, она вернет инспектора в свои сети лишь для того, чтобы он продолжил терзать ее своей ревностью и навязчивым, чрезмерным вниманием. Что она только делала на этом теплоходе, куда плыла? Зачем только послушала Джейн? Сомнения все больше раздваивали Наташу.
– Нет, ты только посмотри на них! – Фыркнула Джейн и поглядела в сторону Вернеров.
– А что? – Удивилась Наташа.
В это время Джек заботливо помог надеть матери пальто.
– Это маменькин сынок.
– Нет! – Выдохнула Наташа. – Не может такой приятный молодой человек быть тем, кем ты его называешь. Маменькины сынки выглядят совсем по-другому. Они такие… как бы это сказать… Щупленькие и глуповатые что ли.
– На что спорим? – Засмеялась Джейн.
– Слушай, он просто помог матери надеть пальто.
Джейн покачала головой и поглядела на Наташу как на несмышленого ребенка.
– Дело не только в этом. Посмотри, как он поглядывает на нас. А затем на мать – словно боится, что она заметит, что он смотрит на молодых женщин, на сверстница.
– А кто это? – Вдруг Наташа кивнула в сторону семьи из трех человек.
– Это? Вроде бы Уайтбриджи. Говорят, Грег Уайтбридж очень богат. В прошлом выдающийся спортсмен. Только погляди, какая у него невзрачная жена.
– Джейн! – Не без осуждения в голосе прошептала Наташа.
И действительно: подруга обсуждала всех как самая настоящая сплетница. В конце концов, какое им дело было до Уайтбриджей и до того, на ком вздумал жениться миллионер? Наташа бросила осторожный взгляд на Кэтлин Уайтбридж и вдруг поняла, что Джейн имела в виду.
– Ого! – Только и смогла прошептать она изумленно.
Рядом с невысоким, но спортивным мужчиной лет сорока пяти стояла на редкость непривлекательная маленькая женщина с белой кожей и красными пятнами на щеках – видимо, она уже успела сгореть на солнце, хотя она старательно прятала лицо под шляпой с широкими полями.
У нее были тонкие губы, почти неразличимые, чуть раскосые узкие глаза, брови, почти полностью нарисованные татуаж-мастером, тонкие жидкие волосы. Но и это бы все было ничего, если бы не выражение лица – полностью отсутствующее, как будто Кэтлин не имела личности, характера, интересов, очарования.
Джейн и Наташа еще не успели познакомиться с Уайтбриджами, но уже по их лицам наперед знали, что в Греге они встретят обаятельного мужчину средних лет, со своими взглядами и интересами, с насыщенной жизнью и не менее насыщенным внутренним миром – пусть и не без греха, а в лице Кэтлин они встретят женщину, с которой не о чем будет и двумя словами обмолвиться.
Рядом с ними всюду ходил такой же унылый мальчик, один взгляд на которого наводил тоску. Отец все время подбадривал его, шутил, смеялся и улыбался, но сын не реагировал на попытки Грега растормошить его. Он почти не говорил, только кивал и кривил тонкие, как у матери, губы. Ему было около шести лет.
Джейн и Наташа ушли на другую сторону палубы, чтобы поглядеть на других гостей острова.
– Где же Биттерфилд? – Спросила Наташа. Ее начинало раздражать и пугать то, что они никак не могли встретить его. Не напрасна ли их поездка? Вдруг у него срочное расследование, и он остался в Лондоне?
– А ты не знала? – Пожала плечами. – Он еще вчера заселился.
  
– Ах! – Наташа выдохнула. – Я уже начала бояться, что он не приедет.
Вдруг внимание их привлекла очень красивая женщина, вышедшая на палубу. Ветер растрепал ее темные кудрявые волосы, отчего лицо стало еще прекраснее. Она была одета по-спортивному, в брюки и тонкий свитер, но вещи были такими элегантными и утонченными, как будто незнакомка предстала перед ними в вечернем платье. Вся она была какой-то неземной, возвышенной, отрешенной от действительности. Казалось, она наслаждалась этим днем, путешествием, всей своей жизнью, своим счастьем.