Студент: Месть (СИ)

- Ага. А заодно с ней и полная жопа, – девушка посмотрела на меня вопросительно.
- Ты что, не видишь куда все идет? Скоро все это, – я поднял руку в воздух и сделал пальцем круг, – просто развалится. Наступит анархия. Цензуры не будет, верно. Пиши что хочешь! Только что ты молодая журналистка, написавшая разгромную статью, будешь делать, если тот, про кого ты эту статью написала, приедет к тебе в гости с парой таких же громил как Нос и предложит прогуляться до лесопарка?
  
- Напугал, – передернула плечиками девушка, – страшные истории ты на ночь рассказываешь. Хорошо, что такое вряд ли произойдет, – наивно улыбнулась мне девушка, а потом игриво спросила, – Ту песню. Про половинку себя. Когда ты пел ее, мне казалось ты смотрел только на меня? Ты для меня ее исполнял?
- Может и для тебя, – посмотрел я в глаза девушке, а потом улыбнулся своей кривой улыбкой, – а может для твоего брата, чтобы выиграть штуку в споре о том, спою ли я песню лучше, чем Носков.
- Дурак! – девушка ткнула меня кулаком в плечо и весело расхохоталась. Отсмеявшись и вытерев с глаз выступившие слезы, она доверительно сказала мне, – но я все же думаю, что ты пел для меня.
- Значит, так оно и было, – легко согласился я.
- Мы приехали! – голос таксиста прервал нашу беседу. И правда, «Волга» стояла на месте, а за окном был виден подъезд Футболиста.
- Шеф, подожди пять минут. Провожу девушку и поедем в Долгопрудный, – водитель кивнул, и мы вышли из машины. Пока поднимались по лестнице поймал себя на мысли, что совсем не хочу никуда уезжать. А уже у двери Алиса обернулась и посмотрела мне в глаза:
- Плохая идея.
- Какая?
- Не ври мне, – закусила она нижнюю губу, – ты ведь тоже думал, что было бы здорово зайти в эту дверь со мной? Потому что я об этом думала, – не дав мне ответить, Алиса прижалась ко мне всем телом, а ее губы прикоснулись к моим. Я ответил на поцелуй. Обнял губами ее губы. Еще и еще. Мы целовались, стоя в объятиях то ли минуту, а может и целый час. Не знаю, я как-то выпал из реальности. Внутри меня бушевал пожар, эмоции будто сорвались с цепи. Но все когда-то заканчивается, и наш поцелуй тоже. Алиса отодвинулась от меня. Облизав свои чуть припухшие губы:
- Только не выдумывай себе чего-то там, – ехидно улыбнулась она, – просто захотелось целоваться, а никого кроме тебя рядом не было.
- Доброй ночи, – расплылся я в улыбке в ответ. Девушка снова придвинулась ко мне, чмокнула в губы и скрылась за дверью.
Волшебная вышла ночь. Я спускался по лестнице, насвистывая какую-то нехитрую мелодию и думал, как это здорово быть молодым. С годами таких ярко раскрашенных эмоциями моментов становится все меньше. Я уже и забыл какого это влюбляться. Теперь вот вспомнил, и это чувство мне однозначно понравилось. Ладно, пора было ехать домой и будить медведя.
  
Глава 16
 
30 октября 1988 года, г. Долгопрудный, Святослав Степанович Григорьев
На следующее утро после мыльно-рыльных процедур и сытного завтрака куриным супом с бутерами с бужениной и сыром к нам в квартиру явился гость. Брат прислал к нам своего человека, который будет охранять Лазаря Моисеевича, и им оказался десантник Леха Шульц, здоровенная детина за сотку весом, в видавших виды брюках и в рубашке в полоску. Фактуру кстати брат подобрал с пониманием дела, к такому лосю подходить - себе дороже:
- Почему Шульц? – поинтересовался я у парня, когда мы сели на кухню выпить чаю, благо время еще было, парень пришел на пол часа раньше договоренного.
- Фамилия такая, - отправляя в рот бутерброд под ревнивые взгляды Медвежонка, пояснил парень, – мамка рассказывала, что у нас в роду немцы были.
На фото Леха Шульц 
- Слушай. Не совсем мое дело, но как ты с такими размерами в десантники то попал? У вас же вроде, чтобы с парашютом прыгать предельный вес есть.
- Это да, – кивнул важно Леха и развел руки в стороны, впрочем недоеденный бутер из правой ладони так и не выпустив, еще один вечно голодный на мою голову, – я дембельнулся уже почти год как по ранению. Сперва на Бауманской заселился у матери. Но у нее там шуры муры с новым мужем. Папка то у меня от цирроза крякнул. Мы с этим «дядей» сразу не поладили. Даже пару раз лещей ему дать пришлось, – начал рассказывать свою историю парень, – Мать в истерику. Ну а тут как раз брат твой Вовка позвал к себе делами заниматься. Кооператив, перспектива открыть свое общество ветеранов. Я как раз нормальную работу искал. А у меня тут в Долгопе бабушка живет. Ну и вот, кормить бабушке некого, потому и приходиться на ее стряпню налегать, чтоб уважить. Но я и не против, готовит то она отлично. А здоровое питание плюс тренировки, и вот результат, – он похлопал себя по груди, – но ты не подумай, я в отличной форме. В зале занимаюсь, спарринги регулярно.
- Даже не сомневаюсь. Ладно. Пошел я собираться. Задачу тебе Вова обрисовал? – получив в ответ кивок, я пошел одеваться. Пообещав Медвежонку успеть на свидание с девчонками в центральный парк, я с десантником отправился на встречу с Лазарем. Тот ради разнообразия пригласил меня к себе в гости, а не в любимый ресторан. Проинструктировав еще раз Шульца по его обязанностям по дороге, мы наконец прибыли в Новогиреево и вошли в обшарпанный подъезд, в котором жил кооператор. Дверь нам открыла дородная женщина лет пятидесяти в черном платье в красную розочку:
- Доброго дня ребятишки. К Лазарю? – улыбнулась нам она, – ну так и проходите. Чего замерли? Роза я, можно просто тетя Роза! Лазарь уже в зале за столом, весь истосковался в ожидании. Все повод вмазать найти хочет.
- Роза, таки не позорь мои седины! – раздался громкий голос Моисеевича из глубин квартиры.
- Я Слава. Это Леша, – представились мы, разделись и были немедленно препровождены в зал, где на разложенном столе книжке нас дожидались салаты и закуски. А во главе стола сидел сам глава семейства.
- Славушка, я таки крайне рад тебя видеть. И вас молодой человек. Слышал-слышал, что зовут Алексей. А я Лазарь Моисеевич, – поднялся и пожал по очереди нам руки мужчина.
- Это Леша Шульц. Герой войны, десантник и просто бравый парень. Будет следить за вашей безопасностью, – представил я парня, когда мы были усажены за стол, – вы уж тогда, если куда-чего, к скольки подъезжать – информируйте Лешу. Чтоб у нас новых казусов не возникло. С нехорошими людьми.
- Ну, с такой охраной, никто таки к старому Лазарю подойти не осмелится, – рассмеялся еврей с довольным видом, – да вы кушайте-кушайте, ребятки! А об делах наших скорбных, хотя они и не скорбные вовсе, мы с вами Славушка поговорим чуть позже. На кухне, за чайком, – согласившись с мужчиной, и периодически отбиваясь от его супруги Розы, которая так и норовила подложить мне того и этого на тарелку, громко охая о том какой я тощий, мы продолжили трапезу под ничего не значащую беседу.
- У меня таки хорошие новости, Славушка, и сразу несколько, - когда мы вдвоем засели на кухне, Лазарь открыл форточку, достал пачку красных Мальборо и закурил, – во-первых, компьютеры наши на складе в Хельсинки. Металл получен, все прошло без проволочек. Племянник мой таки приедет с товарищем, тоже моим дальним родственником, и привезет 4 машины в следующую пятницу, – Лазарь затянулся и выпустил в сторону форточки облако дыма, – Немчинов - это глава кооператива при заводе, человек Котова – директора завода. Так вот, он купит 15 машин по 50 тысяч рублей за каждую, договор я уже заключил. При этом с нас заберет за это 6 тысяч налом, которые нам надо будет отдать ему всей суммой и сразу. Это 90 тысяч.
  
- Лазарь Моисеевич, я не особо в экономику. Можно еще проще? – поморщился я, я не был специалистом в бухгалтерии и вообще в цифрах ориентировался крайне приблизительно в том числе и в прошлой жизни. Профиль был несколько другой.
- Если проще, то так. Давид мой племянник в следующую пятницу привозит 4 компьютера. В понедельник мы их передаем Котову, и завод выписывает платежное поручение банку из своего фонда развития и перечисляет деньги из своего фонда на наш счет. На всю сумму, а это 750 тысяч, - озвучив значимую для себя цифру, Лазарь Моисеевич неожиданно перекрестился, – минус 90 Котовских - это 660 тысяч нашего с вами дохода. Из них 165 тысяч это ваши деньги, и я их вам обналичу и отдам. Думаю, к среде деньги получится обналичить. В смысле в среду через неделю, – прикинув еще раз, кивнул своим мыслям мужчина, а потом серьезно посмотрел на меня, - но есть важный момент, до середины декабря нам таки надо кровь из носу в лепешку разбиться, но оставшиеся 11 машин заводу предоставить. Физически. И вот с этим по сути единственный затык и есть.