Тьма. Том 6 (СИ)

Вечером, после ужина, нас уже ждал самолёт в Ишим. Как бы ни хотелось задержаться там, где тепло, солнце и море, но пришло время вернуться в холодную сибирскую зиму.
Эта смена климата в разных часовых поясах Руси, откровенно говоря, удивляла. Я как-то привык, что есть зима, есть весна, есть лето, есть осень… И всё именно в таком порядке.
А здесь зима от лета в западной части Руси почти не отличалась. А на юге так и вовсе различий не было. И я, попав из холодного ишимского ноября в жаркий климат пригрекоморья, немного поплыл. Мозг требовал определиться: или морозы, снега и ветер, или оставайся, Фёдор, здесь.
  
В общем, я собирался воспользоваться парой часов, оставшихся до ужина. И напоследок ещё раз искупаться. Надо было лишь побыстрее закончить с документами.
Сразу после возни с бумагами царь, Саша, Иванов и большая часть ратников отбыли в аэропорт, откуда собирались лететь сразу во Владимир. Ну а нам, всем остальным, предстояло дождаться регулярного борта, чтобы на нём отправиться обратно в Ишим.
Нам, я имею в виду свою жену и Тёму, который уже полностью пришёл в себя. А также дядю, Марию Михайловну и Костю. Ну а заодно подтянувшихся к нам Бубна и Дуню. Бубен, кстати, должен был стать открытым представителем опричнины в Ишиме. Так что о своём маскараде ему предстояло на время забыть.
После возни с документами мы с Авелиной зашли в выделенные нам общие покои, куда слуги уже перетащили наши вещи. И молча сели в гостиной, растерянно глядя друг на друга.
— И что теперь? — спросила девушка, после того как мы помолчали пару минут.
— Не знаю, — признался я. — Это всё было… Слишком неожиданно. Может, снова пойдём искупаемся?
— А на пляж разве можно? — поинтересовалась Авелина. — Там же нападение ночью было… А почему ты мне не рассказал, кстати?
— Не хотел пугать перед свадьбой, — признался я.
— Честно говоря, мне даже как-то стыдно… — смущённо поведала мне Авелина. — Ты там чуть не умер, а я даже не проснулась…
— Крепко спишь для девушки, за которой не в первый раз охотились, — улыбнулся я. — А вообще тебя бы защитил артефакт. Но я о нём как-то в тот момент не подумал…
— Ты, правда, пытался меня защитить? — удивилась она с очень серьёзным лицом.
— А что, надо было смотреть, как тебя пытаются убить? — я усмехнулся. — Пошли на пляж. Времени до ужина осталось мало.
— Пошли, — легко согласилась Авелина.
Там-то, на пляже, мы и дождались ужина. А затем собрали вещи, позвали Тёму и, погрузившись в машину, отправились в аэропорт.
Там уже и встретилась вся наша большая компания, дожидавшаяся рейса в Ишим.
Общаться мне не хотелось: хотелось спать после плотной трапезы и ночных приключений. Но приходилось стоять, выслушивать поздравления, поддерживать разговоры… А заодно рассказывать Дуне и Бубну, что с нами было, пока их не было.
Я честно продержался до самого прилёта борта. А, уже заняв своё место, просто уснул, проснувшись лишь когда мы заходили на посадку.
За окном была темень, и разглядеть ничего не получалось. Разве что перед приземлением в окне замелькали снежинки. Похоже, в городе кружила метель. Покинув борт с толпой пассажиров и переноской, где спал Тёма, мы прошли в здание аэропорта.
Где нас и поймал мужчина в строгом костюме.
— Судари и сударыни! — проговорил он и начал перечислять наши фамилии, уточнив под конец: — Все здесь?
— Да, — с недовольным видом кивнул Бубен.
— Я Виталий Сенежский, — представился мужчина. — Поверенный его сиятельства князя Дашкова. Мне приказано развезти вас по домам. Называйте, куда, а мы довезём с охраной и без пробок.
Я повернулся к дяде, который кутался в не слишком тёплое, не по зимней погоде, щегольское пальто. И поинтересовался у блудного Седова-Покровского:
— Как я понимаю, тебе пока жить негде?
— Может, в гостиницу податься? — с надеждой спросил Григорий, явно не спеша встречаться со своей сестрой.
— Ваше благородие! — окликнул меня поверенный Дашкова. — А на вас с женой, котом и родственником есть особое распоряжение.
— Они живут в училище! — сразу же вступилась за нас Мария Михайловна.
— Знаю, ваше благородие, — кивнул Виталий. — Но им выделено жильё в окрестностях городского кремля. Им стоит его посетить и пообщаться с управляющим. Его сиятельство просит вас выделить молодожёнам выходные от учёбы. Для того, чтобы они как-то обустроились. Это возможно?
Мария Михайловна задумчиво посмотрела на меня и Авелину. Я честно пожал плечами, показывая, что идея-то не моя, но, в принципе, не против.
— Ладно, мы тоже подумаем, что с вашими комнатами сделать… — решила Малая. — Надо вас, видимо, рядом заселить как-то…
— Так что насчёт выходных, ваше благородие? — уточнил у неё поверенный.
— До конца недели у вас отпуск! — повернувшись к нам с Авелиной, со вздохом объявила Малая. — Но чтобы двадцать седьмого вечером были в училище.
— Будем, Мария Михайловна! — пообещал я от лица самого себя и Авелины.
— Тогда ладно… — удовлетворившись этим, кивнула проректор.
Спустя десять минут мы уже ехали по заснеженному Ишиму в удобной машине, предоставленной Дашковым. Я смотрел на знакомые с детства улицы и думал, что ещё пару недель назад никуда из Ишима не спешил. А сейчас я будто шагнул за некую границу, которая отрезала меня от внешнего мира.
И Ишим, казавшийся раньше огромным, стал сразу каким-то маленьким, уютным и очень тихим. Хотя это по-прежнему был город с населением в пять миллионов человек. Я вспоминал огромные городские округа на грекоморском побережье, палящие жарой улицы Астрахани, набитый роскошью и удобствами «Автократорос Леон Исаур»…
И понимал, что многого не видел в этой своей жизни.
А очень хотелось бы увидеть.
Выделенный нам с Авелиной особняк располагался почти у стен Ишимского кремля. Осознав, куда мы едем, я еле удержался от смеха. Потому что, будучи подростком, не раз видел этот дом, гуляя с сестрой или друзьями по сердцу Ишима.
Это было старое двухэтажное здание в традициях русских теремов: высокое крыльцо, зелёная черепичная крыша, цветные колонны с выцветшей краской… В моём детстве особняк уже давно числился на попечении города. Тут никто не жил лет, наверно, пятьдесят как. Однако здание считалось историческим, вот его и не трогали.
Я даже помнил, что этот дом построил в девятнадцатом веке какой-то купец для своей семьи. Кончил, правда, первый владелец дома не очень хорошо: была там вроде бы грязная история с контрабандой… А затем дом несколько раз переходил из рук в руки. Последним владельцем был какой-то старик, после смерти которого наследники не стали претендовать на этот старый особняк.
Вот и стоял дом, всеми забытый и никому не нужный. Не будь в нём исторической ценности, и, возможно, его бы снесли, чтобы построить здесь что-то современное. Но городские власти не спешили списывать это здание с попечения. Скорее всего, Дашков настоял. И вот теперь «историческую ценность» вручили моему роду.
Обижаться на Дашкова за то, что впарил мне какое-то старьё, было бессмысленно. Будь я князем Ишимским, тоже не стал бы раздавать прибыльную недвижимость из своей собственности, а спустил бы задачу властям города.
Ну а на этих жуков, тем более, не было смысла обижаться. Им это здание, скорее всего, давно уже глаза мозолило. А здесь такой удобный случай…
У особняка имелся и небольшой двор, и придомовая территория. Как оказалось, был здесь и подземный гараж, хитро спрятанный в подвале так, чтобы не портить исторический фасад. Туда-то и заехал автомобиль, вёзший меня, Авелину, спящего у неё на коленях Тёму и всё ещё насупленного дядю.
  
— Приехали, ваши благородия! — сообщил водитель. — Временный управляющий ждёт вас наверху в гостиной.
— Спасибо! — поблагодарил я, выходя из машины и подавая руку жене.
— Ну и халупа… — заметил дядя, когда машина выехала и дверь закрылась.
Мы стояли в пустом гараже со стенами из старого кирпича. Внутри было холодно. Не так, как на улице, но всё же ощутимо зябко.