Тьма. Том 6 (СИ)

— Это… Могут неправильно расценить… — наконец, выдавила из себя она, глядя мимо меня в комнату и прикусив губу.
— Да после всего, что с нами произошло, как бы уже плевать!.. — ободряюще улыбнулся ей я. — Не сегодня, так завтра нас поженят, и эти новости уже даже в Васильках не скроешь.
— Думаешь? — впервые за весь разговор Авелина подняла на меня взгляд.
— Ага, ещё как. У нас даже фамилия станет одна на двоих, так что… Эту большую иголку в стоге точно не утаишь! — я усмехнулся. — В общем, заходи и не стесняйся. Здесь нет ни старших родственников, ни осведомителей, ни даже наших однокашников.
  
Авелина вновь осторожно заглянула в комнату, как будто проверяя, точно ли здесь нет толпы родственников с осведомителями и однокурсниками. При этом на корабле её, надо сказать, не смущало то, что мы жили в одном номере, пусть и в разных спальнях… Видимо, так на неё действовала близость официального замужества.
А затем девушка, наконец, решилась и сделала шаг вперёд.
Захлопнув дверь, но не став, во имя приличий, закрывать на задвижку, я обернулся. И наткнулся взглядом на большущие карие глаза, которые находились как-то слишком близко, а потом…
Я и сам не понял, как, но мои губы встретились с её губами, мягкими и упругими… В паху мучительно заныло, грозя порвать мне единственные брюки, а в голове разразился натуральный шторм.
Следующие несколько минут, а может, и дольше, я не очень-то запомнил. Всё же гормональный шторм — страшная штука. Особенно если перед тобой — будущая жена, и как бы уже почти всё можно… Вот только не хотелось бы её испугать, да и дверь не то чтобы закрыта…
— Мне понравилось, — спустя не знаю, сколько времени, сообщила мне Авелина, отстранившись и опустив личико вниз.
Её ушки между светлых прядей волос предательски покраснели, а грудь вздымалась так, что рука сама собой тянулась к задвижке на двери.
— Мне тоже. Хотя, честно говоря, как-то неожиданно… — заметил я, решив не давать волю рукам, а взамен не став выпускать девушку из объятий.
— Отпускай! — потребовала Авелина, подняв взгляд и застенчиво улыбнувшись.
— Не отпущу, — не отводя взгляд от раскрасневшегося личика и маняще-пухлых губ, ответил я.
— Почему? — спросила она.
И откуда только взялась в этой невинной девчонке искусительная интонация Евы… А заткнуть себе уши я не мог: неловко как-то признавать слабость перед лицом Авелины.
Пришлось удвоить усилия по удержанию себя (и её) в руках.
— Мне и так нормально, — коротко пояснил я свою позицию.
— Я вообще-то по делу пришла! — с явной улыбкой в голосе заметила девушка.
— И мы… Мы уже заняты каким-то важным делом! — с самым серьёзным видом парировал я.
— Хорошо… — девушка привстала на цыпочки и снова потянулась ко мне…
Но в последний момент, стоило мне чуть ослабить объятия, ловко вывернулась. И со смехом продефилировала к столу, помахивая над головой ведомостью на возмещение расходов.
— Какая меркантильная особа! То, что надо для женитьбы… — тихо прошептал я себе под нос и пошёл преумножать будущий семейный бюджет.
Пляж Скифского дворца был пуст. Как минимум, потому что пускали сюда только гостей резиденции, а их у царя было не так уж много. К тому же, время отчётливо близилось к полудню, а, как известно, в пекло на пляж ходят лишь оголтелые туристы, едва дорвавшиеся до моря.
Какими мы с Авелиной и были.
Мы бы, может, и раньше вышли… Но пока заполнили ведомости, пока объяснили слугам, какая одежда нам требуется, пока дождались её доставки… Конечно, ни о каких костюмах на заказ и речи не шло. Зато нам быстро принесли купальники, пусть они и были из ближайшей лавки с пляжными вещами. Тем более, всё это было не за наш счёт, так что в зубы дарёному коню никто и не собирался смотреть.
Надо сказать, купальники в этом мире были не то чтобы оригинальные, ну или хотя бы откровенные. Мужчинам полагались шорты, почти до колен, а женщинам — шорты и топ. Ни о каких трёх тряпочках и двух верёвочках на женских фигурках можно было и не мечтать. Жечь за такое уже не стали бы, но получить свою порцию общественного «фе»? Да легко!
Пляж оказался маленьким, отделённым от залива каменной насыпью. А поскольку за водой не было высотных строений, никакие лишние глаза не могли наблюдать за купающимися со стороны. На песке стояли деревянные навесы от солнца и лежаки. Был даже шатёр, внутри которого обнаружился холодильник с закусками и алкоголем.
Накупавшись, мы с Авелиной улеглись на лежаках, предаваясь безделью и неге.
— Жаль, сюда нельзя будет ездить каждый год, — с сожалением улыбнулась девушка, перебирая тонкими пальчиками по запотевшему бокалу с холодным соком. — Мне нравится море…
— Купание в реке не заменит? — предложил альтернативу я.
— Неа! — уверенно сообщила Авелина. — В реке всё по-другому.
— Часто купалась в детстве? — лично я практически не купался.
И плавать умел только благодаря памяти Андрея. Так-то вообще-то и не должен был уметь…
Однако вспомнил об этом слишком поздно. Когда уже на практике продемонстрировал, что умею плавать.
— Нет, нечасто… Я ходила в купальни, училась… — призналась Авелина. — А вот на природу выбиралась редко. А ты?
— Почти не купался, — уклончиво признался я.
— Странно, а плавать умеешь! — тонкие пальчики Авелины остановились, прекратив перебирать по стакану.
— Я просто талантливый! — широко улыбнувшись, решил я уйти от ответа.
Начинать отношения с будущей женой с вранья как-то не хотелось. Однако я видел, что девушка уцепилась за мысль, явно решив размотать клубок любопытной ей информации…
К счастью, в этот момент у меня зазвонил телефон, и я схватился за трубку, как утопающий за соломинку:
— Привет, мам, как у вас дела?
— Федя, у нас всё, как обычно. Но вот про тебя… Про тебя я такого сказать не могу!.. — пожаловалась мама. — Стоит включить новости, как ты опять там!.. Ты сам позвонить и рассказать не мог?
— Вот честно, не успел как-то, мам… — заметил я. — Ты если новости внимательно смотрела, то догадалась, наверно, что мне было слегка… вот самую малость… не до того!..
— И сейчас тоже не до того? — с нотой драматизма в голосе спросила родительница.
Вполне умеренного, кстати, драматизма. Раньше бывало и хуже, надо сказать.
— Сейчас… Ну, сейчас, пожалуй, уже до того! — окинув взглядом пляж и наглых чаек, галдящих у линии прибоя, признался я.
— Ну и почему тогда не ты звонишь, а я? — с возросшим драматизмом уточнила мама.
Ну да, отбиваться от адекватной мамы оказалось сложнее, чем от её расслабленно-истеричной версии. И вообще-то она была права: мне стоило бы давно позвонить ей и сообщить, что всё в порядке.
Но…
Честно говоря, как-то вылетело из головы.
— Ну… Мам, я, видимо, сегодня-завтра женюсь! — я решил быстро и ненавязчиво сменить тему разговора.
— Ага, рада за тебя! А позвонить не мог?.. — мама вдруг замолчала, а я ей не мешал, давая время осмыслить услышанное. — Что ты, прости⁈
— Женюсь! — повторил я.
— Об этом, знаешь ли, Фёдор, тоже принято сообщать заранее… — мама, кажется, даже охрипла. — И вообще, я тебя не так воспитывала…
— Я только сегодня утром узнал! — признался я, решив не уточнять про «не так воспитывала».
Не так воспитывала, чтобы жениться, или что? Нет, лучше, конечно, об этих тонкостях педагогики мне не знать…
Вместо уточнения я подмигнул Авелине, которая очень старалась держать приличный вид и не улыбаться, прислушиваясь к разговору с соседнего лежака.
— Федя, у меня в связи с твоими новостями один вопрос… — между тем, продолжила мама. — Ну ладно, ты нам не сообщил… А твоя будущая жена уже знает, что у вас сегодня-завтра свадьба? И как это, кстати? Сегодня или завтра? По настроению, что ли, пойдёте?
  
— Будущая жена? Она знает, да. Тоже сегодня утром узнала! — сдерживая смех, успокоил я родительницу. — А что касается твоего второго вопроса…