Тьма. Том 6 (СИ)
В середине 16-го века название Ордена всплыло вновь, когда наследный принц Франкского королевства пал от исконного оружия саксов, одноимённых клинков. И случилось это, несмотря на охрану из опытных мушкетёров и двусердых стражей.
С того дня Орден Истинных Саксов известен не как политическая сила, а как сообщество умелых душегубов, способных выполнить любой заказ.
Свадебные костюмы с нуля нам, конечно, шить не стали: времени бы не хватило. Но подогнать готовые под наш размер? Не так уж сложно. И этим-то портные, сняв с нас мерки, и занялись.
И нет, здесь свадебные наряды не растеряли национальный дух.
В итоге, мне полагалась косоворотка, ну или просто стилизованная рубашка навыпуск, к ней — свободные тёмные штаны, а ещё широкий пояс с зацепом на левом боку и свободными концами. Раньше пришлось бы ещё натянуть сапоги… Но в двадцатом веке даже ревнители традиций переключились на нарядные туфли.
К слову, особую нарядность подчёркивали узоры, желательно с золотом. И ещё неплохо бы для красоты лямку с металлическими заклёпками. Совсем как у сраных ковбоев из мира Андрея.
У женщин всё тоже было непросто. Свадебное платье — что-то среднее между длинной рубахой и сарафаном, а вместо пояса — корсет. И это всё тоже должно быть нарядным. Ну то есть, как минимум, вышивка и сочетание красного с белым обязательны. Ну а причёску должен венчать обруч с височными подвесками и фатой — и никак иначе.
Учитывая, что жениться нам предстояло на тридцатиградусной жаре… В общем, Авелине я откровенно сочувствовал. Спасибо, хоть ткани в царских запасах были лёгкими, почти невесомыми.
Когда портные выпустили нас из цепких лап, меня потащили к цирюльнику, а Авелину — куда-то ещё. Причём с подозрительным воркованием и обещаниями завтра сделать из неё писаную красавицу. Как будто она и без того не красавица — даже обидно, чесслово…
Меня же просто побрили и подстригли. Вновь я легко отделался. Вспомнились слова моей сестры Софии: «Хорошо вам, мужикам. Проснулся, плюнул на ладошку, волосы пригладил… И уже красавец».
Видимо, так оно и было.
После ужина нас усадили подписывать кипу документов. А поскольку мы оба, как говорили в мире Андрея, те ещё социопаты, то и прочесть, что именно подписываем, не заленились.
Так что и я, и Авелина упорно изучали каждую страницу под тяжёлым взглядом Иванова. Дело затянулось настолько, что заглянул к нам в итоге даже царь.
— Нет, ну так-то вы, конечно, молодцы… — немного понаблюдав, заметил он. — Но вы же знаете, что в вашем возрасте положено бумаги, не глядя, подмахивать?
На государя я и Авелина посмотрели синхронно. И, видимо, оба с некоторым резонным недоумением. Во всяком случае, государь кашлянул в кулак и заспешил куда-то по своим делам. А напоследок сообщил:
— Если терпение лопнет и захотите что-нибудь разнести, мой кабинет для совещаний с каменной мебелью к вашим услугам!
А потом я безуспешно пытался уснуть в своих покоях, проклиная идею с пляжем. Вот кто меня просил, а? Зачем я в самый солнцепёк полез купаться? Особенно досталось плечам и верхней части спины, а именно на них я обычно сплю. И теперь я разрывался между желанием сходить к лекарю и всё-таки попытаться вздремнуть.
За пару часов мучений желание спать пропало с концами. Выбравшись из кровати, я позавидовал мирно сопящему Тёме и вышел из спальни, чтобы налить себе воды. После чего вместе со стаканом отправился на балкон, дышать свежим воздухом. А по пути ещё подумал: не добраться ли до запасов спиртного, на которые мне ещё с утра указали слуги? И не слишком ли это невежливо, дышать перегаром на своей же свадьбе?
Вот так, с мыслями о перегаре, я вышел на балкон, посмотрел на море, вспомнил ладную фигурку Авелины… И автоматически покосился на её балкон.
После чего с интересом уставился на мужика в чёрном, который лез в покои к моей невесте.
В данный момент он как раз перебирался через ограждение балкона. Ещё и с зажатым в зубах ножом странной формы…
Кинув взгляд в темноту под балконом Авелины, я заметил ещё двоих: они ползли по стене вверх, изображая из себя пауков-переростков.
А подняв взгляд, я столкнулся взглядом с тем, который уже забрался…
Лицо разглядеть не получалось: его скрывала маска, наподобие лицевого щитка шлема. На ней виднелся широкий нос, а ниже — отверстие для рта с рельефной бородой и кокетливыми обвислыми усиками.
— Да ну ладно! — возмутился я, не поверив в происходящее. — Вот прямо тут, во дворце⁈
А следом поднял все щиты, которые обычно держал на подвесе.
Дальше всё происходило, как в замедленной съёмке: вот убийца отталкивается от балкона Авелины, прыгает в мою сторону… И плевать ему, что расстояние между нами — метров десять…
А у меня, как назло, в руках только стакан! «Пушка» пришлось сдать дворцовой охране, ну а мои атакующие плетения — это, скорее, курам на смех. Я, правда, всё равно не постеснялся их выпустить, используя все свободные жгутики. И три маленьких огненных сгустка, накачанных тенькой и разогретых до тысячи градусов, устремились к врагу.
На эти художества я разом слил три тысячи капель теньки. А потом ещё тысячу, отправляя следом четвёртый огненный снаряд, и ещё тысячу — на пятый. Несмотря на все тренировки, эти проклятые сгустки огня — единственное, что я плёл на автомате. Так что стрелял я ими, выдавая по штуке меньше, чем за секунду. А может, и за долю секунды. Время-то для меня двигалось куда медленнее, чем обычно.
Одновременно с этим я разбил стакан о перила балкона. Хотелось бы иметь под рукой какое-то другое оружие, но и это могло сгодиться.
Тем более, защита у убийцы имелась. Облегающий доспех, который успешно отражал мои огненные сгустки. И всё равно какая-то польза от них была: пусть на самую малость, но они сбили прыжок этого грёбаного ниндзя. И вместо того, чтобы обрушиться на меня, он приземлился на самый край балкона, едва успев схватиться за ограждение руками. Странный нож при этом всё ещё торчал у него в зубах.
Для меня всё происходило так медленно, что я успел просчитать, где убийца в итоге приземлится на балкон. И именно там его ждала моя нога! А за ногой и весь я, в прямом сокрушительном ударе, от которого этот поганец уже не мог ни увернуться, ни парировать.
Моя пятка пришлась аккурат ему в нож. И хоть он держал его зубами за тупую сторону, но при таком ударе это только усугубило дело. Полоска металла взрезала маску, глубоко порвав негодяю щёки. Его пальцы сорвались с перил, и, мыча от боли, мой противник полетел вниз.
С немаленькой такой, между прочим, высоты…
Я ждал, что он закричит в полёте. Но, кажется, столкнулся с профессионалом, который умрёт, но себя не выдаст.
Ну или просто ему нож так порвал пасть, что кричать было больно.
Я же, не теряя времени, метнулся назад, к графину с водой, стоявшему на подоконнике. И, сцапав его, рванул обратно к перилам. Момент гибели убийцы, упавшего вниз, не застал. Зато заглянул за перила ровно в тот миг, когда два его сообщника, висевшие на стене, перестали пялиться на труп и посмотрели наверх.
— Да нате, нахрен! — рявкнул я, делая вид, что бросаю графин вниз, прямо по ним.
Замахнулся-то я на полном серьёзе, но бросить не успел. Остановила мысль, что профессионалы не испугаются графина и от стены не отлипнут. Ошибся дважды! Эти акробаты лишь резко сместились по стене, уходя с возможной траектории снаряда.
— Да за что вы там держитесь-то, пауки хреновы⁈ — взревел я, а затем, подумав, добавил во всю глотку. — Тревога!!! Нападение!!!
Хорошо ещё, успел присесть: в том месте, где была моя голова, что-то свистнуло и с визгом отрекошетило от стены.
— М-м-м-м! — сообщил один из нападавших.
— С-с-с-с! — ответил ему второй.
— Хюнд! — рявкнул первый.
— Ни! Катта! — отозвался второй.
А я, высунувшись, всё-таки запустил графин в одного из убийц, пока они не смотрели наверх. Что удивительно, попал. Видимо, из-за того, что моя жертва не следила за окрестностями. Мужик был слишком занят, пытаясь стряхнуть со спины Тёму, который шипел и полосовал чужака когтями.