Тьма. Том 7 (СИ)

— Да что же это такое⁈ — схватился за сердце в районе желудка Бортников. — Ты же нагло лжёшь, пройдоха!
— Ну да… Ну да… — покивал Облом, усмехнувшись краем губ.
— А что по нападению на мой особняк? — спросил я.
— Кафаров позвонил. Потребовал убрать тебя и жену, — не размениваясь на правила этикета, продолжил рассказ Толя. — Я на такое сам подписываться не стал. Но были лихие ребята, три ватаги, которые очень хотели сюда вломиться. Им подсунули сведения об оружии, которое на одном складе лежало. Вот они и решились.
  
Я не давил. Хотя уже понял, что склады, скорее всего, тоже принадлежали Облому. Можно было и эти сведения из него быстро вытянуть. Однако я решил сразу не давить.
К сожалению, мне тоже могли потребоваться люди, которые могут «взламывать чужие дома и кабинеты». А ещё умеют следить за кем-то и вынюхивать нужные сведения.
И нет, само собой, я не собирался делать из Толи главу службы безопасности. А вот использовать его таланты и связи среди лихого люда, по совету Давида, собирался по полной.
Для этого Толю надо было отпустить. С новым именем и фамилией. Чтобы жил в городе, изображая из себя беглого каторжанина.
Естественно, при таких раскладах никаких вершин в Ишимском криминальном мире ему не светило. Но сколотить крепкую ватагу, чтобы выполнять мои поручения, это не помешало бы. Точнее, не мои, а человека, которого я пророчил на должность главы СБ. И очень надеялся, что этот человек всё ещё жив.
— Значит, ты подтолкнул их к этому? — уточнил я у Облома.
— Ни я, ни мои люди их не подталкивали к этой дури. Просто слили сведения, а дальше понадеялись, что им собственной глупости хватит. Ну чё, хватило… — опять дёрнул уголком рта Облом.
— А теперь давай про последнее дело для Кафарова! — потребовал я.
— У него была девка в полюбовницах, — охотно поделился Толя. — Осведомительницей работала в «Ишимском Вестнике». Кафаров её использовать решил. Она накропала на тебя обидную статью. Когда началась вражда между городом и твоим родом, Кафаров приказал выпереть её взашей. Мы сделали. Потом, когда дело запахло жареным, Кафаров приказал её прибить. Но мы не успели. Приехали, а её прикрывала охрана. Выбили мне весь костяк ватаги. Сам еле ушёл. А потом Кафаров приказал её искать…
— А… Значит, это всё-таки не было последним делом? — уточнил Дашков.
— Да, ваша светлость, это так, больше предыстория… — уважительно повернувшись к князю, подтвердил Облом. — Нашёл я, в итоге, девку. Её вывезли обратно в Ишим охранники, нанятые Теневольским. Это главный редактор «Ишимского Вестника». Нам нужно было выбить охрану, а потом прикончить девушку. Не успели. Приехала охрана Седовых-Покровских и покрошила остатки моего костяка. Ну а потом они начали копать, вылавливать моих людей… А я собрал остатки ватаги и сбежал из города.
— Прелесть какая! — фыркнул Дашков, покосившись на белого, как мел, градоначальника.
Вот, честно, я на Бортникова даже не обижался. Будучи выборным главой города, нельзя полностью остаться в стороне от преступности. Это даже память Андрея подсказывала. В том мире было примерно так же. Чем больше город или область, тем серьёзнее бывает столкновение интересов между разными группами. И мнение криминальной среды, к сожалению, тоже иногда приходится учитывать.
Конечно, каждый руководитель вынужден делать выбор, бороться с преступностью, или поддерживать её. Но учитывать интересы мафии приходится, в любом случае. Всё же преступность — это постоянный спутник крупных поселений и густонаселённых мест. Искоренить её полностью нельзя, разве что численность и размах как-то отрегулировать.
Чего уж там… Бывало, там, где с преступностью бескомпромиссно боролись, она разрасталась сильнее, чем в тех местах, где с ней договаривались. В конце концов, кто лучше криминала способен держать в узде собратьев и конкурентов?
Бортников занимал пост главы Ишима уже лет тридцать. А значит, у него обязаны были иметься связи в преступных кругах. Иначе бы его без соли съели. Ну а судя по намёкам Облома, наш градоначальник уже давно и конкретно переступил красную черту. Ту самую, которая разделяет «договариваться» и «вовсю использовать».
Однако я не стал заострять на этом внимание. Решил дать городскому голове ещё один шанс в жизни.
— Давид, сопроводите, пожалуйста, Анатолия к нему в комнату, — попросил я. — И приведите сюда Ладу.
— Да, ваше благородие! — сделав знак подчинённым, отозвался мой начальник охраны.
Один из бойцов поднял Облома со стула и вывел в направлении подвала. И почти сразу же послышались шаги с другой стороны, на лестнице. Вскоре в гостиную завели Ладу. Девушка нервно косилась на высоких гостей, но устраивать представление не стала. И, скромно опустив голову, молча села за стол.
— А из этой милой девушки вы тоже сведения выбивали⁈ — вновь заёрзал на стуле Бортников.
— Сударь, ещё одно слово в таком ключе, и я вынужден буду подать иск лично против вас! — я всё-таки не удержался. — И, поверьте мне, я его выиграю.
Городской голова поморщился, явно не веря в такие перспективы, но замолчал. А я дождался, пока невольная гостья особняка поднимет взгляд, и обратился к ней:
— Лада, знаю, это неприятно… Но расскажи, пожалуйста, свою историю его сиятельству и сударю городскому голове.
— Да, конечно… С чего начать? — захлопала она на меня густыми ресницами.
— Представься, расскажи, где работала, как познакомилась с Кафаровым… — к счастью, эти фокусы с ресницами на меня не действовали.
— Да-да, конечно… — Лада издала тяжёлый вздох полной грудью. — Меня зовут Червонецкая Лада Ивановна. Я работала осведомителем в «Ишимском Вестнике». Этой весной я делала большую статью про ишимскую недвижимость. Тогда и познакомилась с Кафаровым Русланом Алиевичем, головой отдела по работе с городской собственностью. И мы начали встречаться…
— Сразу? — уточнил я.
— Нет… Он долго меня обхаживал. Мы обменялись номерами по работе, и он часто звонил… Разговаривал, был очень обходительным… Приглашал на свидания… Я отказывала сначала… Потом согласилась.
— Ты была в него влюблена? — спросил я, решив не стесняться.
— Наверно, была… Не знаю, — отведя взгляд, затрепетала ресницами Лада.
— Поясни, — попросил я.
— Он симпатичный, уверенный в себе мужчина… И он мне нравился, как человек. Но мне кажется, я просто не успела его полюбить. Отношения у нас сложились… Мне кажется, они сложились слишком быстро. И я не успела…
— Ладно. Извини, но я спрошу по-другому. Вы были с ним близки? — уточнил я.
Лицо я, конечно, делал заботливым и профессионально-сочувствующим. Правда, какого-то особого сочувствия к этой барышне у меня не было. Мне от неё требовалась правда, и только правда.
— Да… Он помог снять жильё, куда мог бы приходить. Мы часто с ним оставались… Ночью… — Лада очень картинно покраснела.
— Он просил тебя о какой-то помощи до статьи обо мне? — уточнил я.
— В основном, мелкие просьбы были… Ну там, чуть смягчить оттенки, помочь узнать, какие вопросы ему могут задать… Ничего такого, чего иногда не просили бы другие чиновники, — закивала девушка.
— Вот только он всё получал бесплатно, — заметил я.
— Ну… Да… Но он тоже помогал мне! — как и любая жертва подобного развода, Лада старательно не признавалась себе, что это её оставили с носом, а не она пользовалась невиданными преимуществами.
Мне не нужно было её разубеждать. Мне нужно было показать князю и городскому голове, что я знаю, что могу узнать и что могу вытащить на свет. И, судя по тому, как улыбался Дашков, и как сжал губы Бортников — они всё поняли.
  
— Расскажи про ту статью, — попросил я.
— Руслан позвонил и попросил помочь. Он хотел узнать, кто пишет статью про клад в вашем доме. Я призналась, что пишу её я. Он попросил сгустить краски, изобразить вас эдакими обманщиками. Но я боялась, что Теневольский не позволит. А Руслан разозлился очень. Сказал, что если не помогу ему, он будет крайне разочарован. И я согласилась. Подменила статью, когда она уже прошла через главного редактора.