Тьма. Том 7 (СИ)

— Если кто-то решит убить князя и градоначальника Ишима, никакие артефакты не спасут! — заметил я, обняв её за хрупкие плечи. — Лучше дом оберегай. Ему и так досталось в последнее время.
— Всё равно я волнуюсь… — нахмурилась Авелина.
— Вряд ли я успею во что-то влипнуть! — улыбнулся я.
— Да ты постоянно влипаешь! И даже на пустом месте! — бросила мне справедливый упрёк жена.
  
— Со мной будет Давид и ратники князя. Так что… Даже если чиновники разом рехнутся и пойдут бить налогоплательщиков, как-нибудь отстреляемся!.. — не удержался от шутки я.
Хотя, конечно, это тревожный звоночек, когда собственная жена боится отпускать по делам. И вроде бы оно мне так и положено — оказываться, где надо и когда надо…
Но репутация складывается какая-то неправильная…
Так или иначе, но Авелина, по моей настоятельной просьбе, всё же осталась дома. Давид и ещё несколько охранников поехали на другом автомобиле, а меня к себе в машину позвал сиятельный князь Дашков. Видимо, хотел наедине, без нелюбимого им градоначальника, пообщаться.
— Вот ведь жуки! — возмутился князь, когда машины тронулись. — Что будешь с этим Кафаровым и своим пленником делать? На каторгу их, да?
— Пленника, который человек Кафарова, попрошу мне оставить, — честно признался я. — Поможет выйти на одного человека, очень нужного роду. Да и, в целом, будет полезен.
— Ты только воли ему не давай! — предупредил Дашков. — Предаст, не глядя. Помяни мои слова: лихой люд — ненадёжные соратники.
— Это я понимаю, — кивнул я.
— Ну а сам Кафаров? — напомнил Дашков.
— А что с этим мерзавцем делать, ума не приложу! — поделился я сомнениями. — С одной стороны, его бы на каторгу, уж больно мерзкая личность. Но… Отправлять его туда моими руками — плохой ход.
— Это почему? — удивился князь.
— Он ведь из тех троих, кто открыл на меня травлю из-за особняка. Один его подельник рядом со мной погиб, другой — пострадал… — пояснил я. — Если будет известно, что я причастен к посадке или казни Кафарова, в глазах общества он станет невинно осуждённым.
— А, понимаю-понимаю… — усмехнулся Дашков. — Однако на свободе это чудище оставлять нельзя. По одним только делишкам, что этот твой пленник перечислил, Кафарову петля светит.
— И это ещё мягко будет для него… — кивнул я.
— Ладно… Тогда понимаю, зачем тебе эта канитель с Бортниковым. И верно, пусть градоначальник с полицией сам решает, как эту скотину побольнее наказать. А мы приглядим… — покачал головой Дашков. — А если Бортников неверно решит… Значит, мне будет, что ему предъявить на ближайших выборах.
— А вдруг просто пожурит и отпустит восвояси? — уточнил я, глядя в окно на проплывающие мимо улицы.
Сам-то я не собирался «просто» отпускать Кафарова. Что бы там ни решили высокие чины, Кафаров в любом случае или отправится на каторгу, или внезапно умрёт. Так я для себя решил. Поэтому меня и не волновало, что в итоге сделает со своим сотрудником Бортников.
Но я же достойный дворянин и законопослушный житель Ишима? Да? Вот я и делал вид, что оставляю судьбу преступника на откуп князю и градоначальнику. Судить — это, мол, не моё. Видите, как мне интересны виды, проплывающие за окном? Вот!
— Хм… Смотря чем Бортников готов за это заплатить! — ответил мне князь, тоже решив внимательно поглядеть в окно машины. — Если решит освободить место градоначальника и вернуть всё наворованное, так и быть… Дам Кафарову возможность уйти.
— А раз такого никогда не будет, Кафарову конец, — кивнул я.
— Об этом я уж точно позабочусь! Самолично! — согласился Дашков.
И с подозрением посмотрел на меня.
А я старательно делал вид, что очень уважаю мнение старших. Хотя не уверен, что князь с его жизненным опытом на это купился. Тем более, взглядом меня Дашков полировал ещё долго. После чего буркнул себе под нос что-то наподобие: «Только не лезь в это!», но тут же сделал вид, что просто закашлялся.
— Ладно… А что у тебя с дружиной? — наконец, решил он сменить тему.
— Начал набор. Не сам, понятное дело. Времени нет. Доверил этот вопрос начальнику охраны, — признался я и тут же добавил: — Честно говоря, не представляю, чего ждать от Серых земель. А Давид там хотя бы бывал. Так что пусть лучше он ищет людей.
— Ну решение за тобой! — не стал давать советов Дашков, хотя явно хотел.
Я, надо сказать, и сам понимал всё, что он может сказать. Дружину принято набирать лично. Но я всё уже обдумал, когда брал Давида, и с тех пор моё мнение не изменилось. Дружинники будут верны Давиду, а тот — непосредственно мне. А значит, со временем все они станут моей настоящей личной дружиной.
Здание Городского Управления некогда принадлежало Дашковым. Как рассказал сам князь, это был их первый дворец в Ишиме. До того, как семейству Дашковых пришлось переезжать в кремль.
— А почему переехать пришлось? — с интересом уточнил я.
— Как это тебе объяснить-то… В общем, когда мы начинали править в городе, здесь были совсем другие порядки. И кремль был, скорее, военной крепостью. А ещё местом, где располагались главные склады, оружейное хранилище и городской амбар. Ну а дальше опасно уже стало оставаться без защиты. Да и наши обязанности постепенно менялись. А здание мои предки передали городу в дар. Отец ещё помнит времена, когда мы здесь жили, а я вот не застал.
— Бомбисты вынудили? — предположил я.
Как и в прошлом мире, открытие пороха изменило очень многое. И здесь тоже были свои «бомбисты», бросавшие всякую взрывчатую дрянь в тех, кто им не угодил. Лозунги, конечно же, были другие, а вот цели — ровно те же, террор и анархия.
— Да не, у нас в Ишиме их почти не было! — отмахнулся Дашков. — Это они к западу от Урал-камня бесчинствовали. А в Ишиме других бед хватало. Тот же лихой люд. Чего там порох-то делать? Уголь с селитрой и серой смешать, начинить горшок с гвоздями, и всё. Двусердому-то не так страшно. А вот охрану жалко.
Дворец был большим. Пожалуй, размерами он не уступал даже Скифскому дворцу, где я был в гостях у царя. Однако вдоволь полюбоваться им мне не хватило времени.
Раз уж впереди ехали машины Бортникова и его подчинённых — тех самых, приехавших его поддержать, но куковавших за воротами моего особняка — то и нас всех пропустили без досмотра.
Вот тебе и организация охраны, ага…
Ну а затем градоначальник устроил что-то вроде экскурсии. Рассказывал, где какой отдел и управление сидят, чем нужным для народа занимаются, и каких результатов достигли. Видимо, решил всё-таки повысить авторитет в глазах князя. Но мы с Дашковым ему хвастаться не мешали. Тем более, мне тоже было интересно, что здесь и как, в главном чиновничьем гнезде Ишима.
— А вот там, в конце крыла, находится отдел Кафарова Руслана Алиевича, — наконец, довёл нас Бортников до цели. — Девушка!
Девушка-дьяк, сидевшая за стойкой с телефоном и терминалом, оторвала взгляд от цветных ногтей с геометрическим орнаментом (наша работа, аж сердце радуется!).
И немедленно вскочила, вытянувшись едва ли не во фрунт. Правда, чуть не уронила при этом стул.
— Да сидите вы! — помахал на неё щуплой лапкой Бортников. — Кафаров у себя?
— Да… То есть нет! — отозвалась девушка.
— Так «да» или всё же «нет»? — добродушно спросил Дашков.
И это вызвало эффект ушата холодной воды.
И без того растерянная девчушка перевела взгляд на сиятельного князя и побелела, как снег. Ещё дважды она лишь бессильно открывала и закрывала рот, будто выброшенная на берег рыба.
И только на третий раз нашла в себе силы пискнуть:
— Отошёл, ваша светлость!
  
— Ну так вы не волнуйтесь, мы подождём! — улыбнулся князь. — Только ему не говорите. Мы, знаете ли, хотим вашего начальника удивить!
— Да, ваша светлость! — снова пискнула девушка.
А мы, оставив её приходить в себя, прошли дальше по коридору. Непосредственно в тот конец крыла, где находился личный кабинет Кафарова. И прямо перед нами, из прохода справа, вырулил он собственной персоной. Тот же горбоносый профиль, чёрные смоляные волосы — точь-в-точь, как на его фотографиях. С той лишь разницей, что в реальности всё это было каким-то помятым, что ли. Впрочем, как и сам Кафаров.