Тьма. Том 7 (СИ)

И была она покрупнее, чем в пистолетах-пулемётах…
'Позвольте, так это именно меня убивают, что ли? — промелькнула в голове здравая мысль.
После чего я начал лихорадочно выставлять слева дополнительные щиты, которые могли бы остановить быстролетящие объекты. Жаль, не с моим количеством жгутиков держать много такого «добра» на подвесе…
«Быстрее!!! — орал я сам на себя, хотя и так плёл на пределе возможностей. — Быстрее же!!!»
  
В щит Авелины ударила вторая пуля из егерской винтовки, и тот задрожал. Ещё несколько слоёв защиты я набросил со стороны лобового стекла, предвидя, что оттуда смертельные гостинцы тоже полетят.
И снова переключился на защиту слева. Слой за слоем я отгораживал себя и сидящую за мной Авелину от пуль.
Защита сердца Покровских пала на третьем выстреле неизвестного егеря. И засела эта тварь, судя по направлению, в лесочке слева от дороги — ещё и на возвышенности. А я как раз закончил с щитами и начал формировать шарики плазмы, один за другим кидая их в тех, кого хотя бы видел. То есть, стрелков из машины впереди. Да и в сам вражеский автомобиль.
Прежде, чем мои шарики достигли их лобового стекла, оно само брызнуло мелкой крошкой. Не выдержало, видимо, многочисленных попаданий. Следом разбились боковые стёкла передних дверей, а задние — пошли трещинами.
Ну а мои плетения устремились к живым целям.
Опять вспышка слева… И половину моих щитов снесло прилетевшей егерской пулей. А я не успевал поставить новые между выстрелами этого парня. Он слишком часто бил, не жалея дорогущие патроны. И моя удивительная скорость не спасала. Я даже из машины выйти не мог, чтобы побегать, сбивая ему прицел.
А вот пистолеты-пулемёты захлебнулись уже на следующем выстреле. И вместо их тявканья снаружи донеслись дикие человеческие вопли. Это достигли цели мои маленькие, но очень горячие снаряды. И теперь перед нашей машиной танцевали, беснуясь от боли, четыре живых факела.
А я воспользовался этим моментом замешательства: егерь наверняка хоть на миг да отвлечётся. Потянулся к двери Авелины, распахнул её и вытолкнул жену наружу. Пока это делал, ещё одна егерская пуля до меня едва не добралась. И я чётко понимал: следующая с гарантией пробьёт мою защиту. А деваться было некуда…
Но эта следующая пуля, которой я ждал, даже не добралась до «тигрёнка». Плетение, прилетевшее откуда-то сзади, встало у неё на пути. И хотя защита, которой мне подсобил Разводилов, тут же рассыпалась, но дело сделала — позволила мне обновить свой щит.
Всё, что было нужно — продержаться. Либо у стрелка на возвышенности закончатся патроны, либо до него вот-вот доберётся Тёма.
Ну или третий вариант. Опередить Тёму мог престарелый, но весьма бодрый тип в лице Разводилова, который огромными скачками, как кенгуру, приближался к моему потенциальному убийце.
К сожалению, неизвестный стрелок всё же был очень быстрым. Не пулемёт, конечно, но следующая пуля застала меня, когда я выкатывался из машины со своей стороны.
Да, правильнее было бы выпрыгивать следом за Авелиной… Но раз именно я был целью, то расклад был простой: чем дальше окажусь от своих, тем меньше вероятность, что они пострадают.
И я, набычившись, попёр в сторону стрелка. Надеялся при этом лишь на скорость формирования плетений. Ну и на помощь тех моих товарищей, по кому не садили по два раза за каждые три секунды.
Ещё одну егерскую пулю отразила моя защита. А вторую принял на себя истошно орущий живой факел, который метался по дороге.
И всё же я не успел…
Следующим выстрелом убийца пробил мою защиту. И если бы я не двигался так быстро в своём замедленном времени, оказался бы уже мёртв.
А в итоге, на пути снаряда вместо моего сердца оказалась рука. В разные стороны от неё брызнули ошмётки одежды и частые, как морось, капли крови. А вот боль не успела на меня обрушиться. Пока я даже нормально двигался, но понимал: следующий выстрел станет последним.
К тому же, кровь из руки хлестала так, что впору бы задуматься о срочной перевязке, а не о беготне и колдовстве. Но я всё же рванул прочь, в сторону самосвала, перегородившего дорогу нашему автобусу. Из-под него уже выныривала моя охрана. А в кабине шла потасовка — вязали вражеского водителя.
Я ждал ещё одного попадания, но не дождался. Последняя выпущенная стрелком пуля ушла намного выше. И я догадывался, почему.
Так обычно бывает, когда тебе на спину приземляется десять пушистых и когтистых килограммов. А затем, не теряя времени, вспарывает одежду, чтобы располосовать кожу на ленточки.
И тут время вернулось к нормальному течению, словно выпихнув меня из кисельного потока. То ли от неожиданности, то ли от кровопотери я сразу же поскользнулся на льду, покрывавшем тракт под снегом. Слабость наваливалась неумолимо. Уже падая, я успел заметить, что с моей левой рукой что-то конкретно не так: больно свободно она двигалась в рукаве…
Да и не чувствовал я её толком. Как бы с концами не оторвало…
А потом я упал и больше не смог подняться. Хотя и пытался, на чистом адреналине и упрямстве. Однако нет. Судя по широкому красному следу, кровь из меня прямо-таки хлестала, а её, как известно, в человеке не то чтобы много. И если вовремя не остановить, можно невзначай и умереть.
С трудом повернув голову набок, я увидел поднимающую с земли Авелину, которая искала меня безумным испуганным взглядом… Затем — выскакивающих из «тигрёнка» Кислого и Пашу с бледными, как смерть, лицами… Кто-то, кого я не видел, подбежал с другой стороны и начал перетягивать мою руку жгутом. Но у меня не было сил повернуть голову и посмотреть, кто это такой молодец и старается…
А потом вдруг серое небо, навалившееся сверху, стало таким тяжёлым, что я всего на секунду прикрыл глаза…
И погрузился в чёрную тьму.
  
Глава 13
 
«Ишимский Вестник», 6 марта 2034 года.
«Африка просыпается: оценка, мнения и опасения»
«Мы на пороге всемирного нашествия!» — заявил Алексиус Григоракус, представитель Ромейской империи, на международном собрании в Риме, посвящённом пробуждению Тьмы.
«Подобное уже случалось в нашей истории. Уверен, случится и вновь! — подчеркнул он в своей речи. — Мы не имеем права отвлекаться на внутренние распри. У нас есть общий враг, и этот враг — Тьма. Она пробуждается по всему миру, и никто не знает, какие кошмары уготованы человечеству на сей раз. Мы призываем все страны прекратить стычки с соседями, а вместо этого заняться укреплением рубежей против Тьмы»
Многие знатоки выразили публичное согласие с этой точкой зрения. Однако есть и те, кто сомневается в искренности ромеев. Вот что, к примеру, сказал Алексей Правосторонний, старший дьяк Посольского Приказа:
«Знаете, ромеи гладко стелют, да спать жёстко. Как скрытней засылать, так они всегда первые. А ежели за руку поймаешь — невиноватыми глазами хлопают и спрашивают: 'И что такого?». При этом мы, русские, с Тьмой воюем постоянно. А как им самим с Тьмой воевать, так давайте, русы и саксы, поторопитесь! Возвращайте, мол, быстрее свои силы в Северную Африку!
А какие силы? Вы нам беспорядки чинили на Руси? Чинили. Вот теперь наши силы и заняты внутренними склоками. Так что… Дорогие ромеи, будьте любезны: сами защищайте от Тьмы свою житницу!'.
И наши околовластные круги не одиноки в этой точке зрения. Как выяснилось, такое мнение широко распространено среди посольских служб всего мира. И то, что ромеям ещё не говорят подобное в лицо, указывает лишь на остатки былого уважения к империи.
  
Смогут ли ромеи удержать Северную Африку без зарубежной помощи? Читайте подробный материал на стр. 8
На нашей странице в сети — подборка роликов от жителей Северной Африки, запечатлевших первые передвижения сил Тьмы на границе.
Читайте также:
Да что они себе позволяют? Дерзкое нападение на Тобольском тракте привело к огромному затору, который не удалось устранить до сих пор. К сожалению, даже нашим вездесущим осведомителям не удалось узнать подробности. Известно лишь, что под ударом оказались автомобиль дворянина и автобус с его охраной. По итогам, по меньшей мере, один человек был вывезен в Ишим на личном вертолёте сиятельного князя Дмитрия Богомиловича Дашкова. Читайте на стр. 2