Тьма. Том 7 (СИ)
— Это который? — Арсений вытянулся, чтобы рассмотреть, о ком я говорю. — А-а-а… Это бывший подчинённый род твоего рода Седовых. Пескорецкие у них фамилия. Стыдно ему, видимо.
— Стыдно за что? — удивился я.
— За то, что предали вас, Седовых, — ответил Арсений. — Им, кстати, эту историю до сих пор припоминают, хотя она задолго до вашего падения, ещё лет двести назад, произошла. Как-нибудь потом расскажу…
— Хорошо, спасибо. А вот тот мужчина в последнем ряду? — задал я вопрос про последнего кандидата в тёмные.
— А кто там? — Арсений прищурился, разглядывая дворянина, на которого я указал. — Вот не поверишь… А я даже не знаю, кто это. Какой-то совсем мелкий род… Или кто-то из сопровождающих…
Дворянин почувствовал взгляды и уставился на нас. Чёрное сердце снова пропустило удар. А я стоял и никак не мог поверить, что уже второй раз встречаю в этом дворце тёмного. Да не бывает в жизни таких совпадений! Ну кроме как в анекдоте про автозавод и проклятое место.
И — главное! — как мне теперь сообщить об этом остальным?
Тем более, я старался лишний раз не показывать, что могу узнать тёмного в толпе. Ещё заставят работать живым радаром, ездя по городам и весям, и определять засланцев Тьмы. А оно мне надо?
Да и как быстро доказать, что тёмный — это тёмный? Провоцировать? Звать на помощь Тёмный Приказ?
Сделать, я в любом случае, ничего не успел. Заметив, что мы с Булатовым смотрим на него и о чём-то шепчемся, тёмный решил, что его раскрыли. И начал действовать сам. Точнее, он-то сам остался на месте, даже не шелохнувшись…
А вот порядка двадцати дворян вдруг начали синхронно подниматься с мест. Включая и блондинку-строительницу Борщеньеву.
— Э-э-э! А чего повскакивали-то? — удивился Железнов, соседи которого с двух сторон тоже встали.
— Замолкни! — рыкнул на него один из вставших, чьи глаза стремительно наливались Тьмой.
— Ты на кого пасть-то раззявил, Иволгин? — аж икнув от удивления, тут же вернул себе самообладание Железнов.
— Судари и сударыни, будьте добры, сядьте обратно на свои места! — рявкнул Дашков.
И тоже без особого эффекта. Что и неудивительно. Ведь тёмный уже поднял своих кукол. Может, дворян, которыми они раньше были, и можно было пугать Железновым или Дашковым…
А вот для тварей, которыми они стали, существовал только один авторитет. И он сейчас сидел на заднем ряду, зачем-то копаясь одной рукой в кармане пиджака.
— Это куклы! Здесь тёмный! — как можно громче, чтобы услышали Бубенцов, Иванов и Дашков, крикнул я.
Терять-то всё равно было нечего. А писать сообщение — не самый надёжный вариант.
Ну а в следующий миг один из кукол-дворян метнул в меня плетение. Узор был незнакомым, основы разобрать я не смог, но выглядело оно, как искажение воздуха. В любом случае, ударившись о щит Авелины, оно бессильно распалось. У меня даже замедление времени не включилось.
— А-а-а-а-а-а! — завизжала пожилая дама.
— Они на нас напали! — заорал какой-то парень из первого ряда.
И указывал он при этом почему-то на нас.
Впрочем, понятно, почему. Этот трагический крик парнишка явно не раз репетировал, чтобы добиться идеального надрыва. Видимо, нужно было дождаться хоть чего-нибудь, что преступные аристократы могли расценить как нападение — дабы затем нас обвинить.
А что среди них обнаружится тёмный, конечно же, не ждали. Вот и облажались со сценарием… Понятное дело. Я тоже, если честно, в ближайшее время не ждал в Ишиме новых тёмных.
А теперь этот молодчик орал на весь зал ненужную и несвоевременную заготовку. Однако его ошибку можно было понять: переволновался, видимо. Не каждый же день собираешься завалить правителя княжества…
А я уже выкидывал перед собой защитные плетения. И одновременно тянул Авелину вниз, к полу, под прикрытие помоста: всё-таки в зале вот-вот начнётся такое, чего лучше даже не видеть.
И оно началось…
Дашков, Бубенцов и Арков, окружив себя мощными щитами, вместе ударили… По молодому дворянину. Видимо, решили, что раз орёт несусветную чушь — значит, с гарантией куколка или тёмный.
И три атакующих плетения, встретившись в рамках одного тела, разнесли его в клочья.
В этот же момент вскинули оружие княжеские ратники, готовясь стрелять по первому слову Дашкова. Однако явно пока не разобрались, кого из гостей надо убивать.
Потому что дворяне-куколки ударили плетениями вокруг себя. Прямо по тем аристократам, вместе с которыми пришли к Дашкову.
И если бы те сегодня не шли убивать нас, тут бы им и настал бесславный конец. Но нет, собираясь к Дашкову, они навешали на себя защитные артефакты, и те приняли на себя первый удар тёмных куколок.
А пережив нападение, дворяне сразу же ударили в ответ: во все стороны и кто чем горазд. Часть из них метила в Дашкова и тех, кто стоял за подмостками. Часть — в куколок. А часть… Натурально, в ближайших соседей.
Возможно, совсем запутались, кто тут против кого и зачем на них напал…
Нет, я их опять-таки очень хорошо понимал. От меня и самого ускользала логика происходящего. Зато вспоминались не ко времени слова Волковой про предателя рода. Ну так-то да… Я бы сказал, что этот тёмный не только свой род предал, продавшись Тьме, но и своих собратьев-предателей из числа аристократов.
Такой вот предатель предателей…
А тут ещё он, наконец, вытащил из кармана сюртука то, что искал, и подбросил это что-то в воздух. Чем заслужил очередь по руке от ближайшего охранника, у которого, похоже, нервы сдали.
Оторванная кисть взлетела вместе с предметом, а следом на пол хлынул чёрный то ли дым, то ли туман…То ли просто клубящаяся Тьма…
В животе вдруг возникло странное ощущение лёгкости, как будто я куда-то падаю. Вскинув выданный мне «аргоменто», я выпустил очередь туда, где за туманом видел тёмного в последний раз. Это был хоть маленький, но шанс решить всё одним ударом…
Не вышло. Тьма заволокла зал почти мгновенно. Прижимая к себе визжащую жену, я создавал один щит за другим. Вокруг слышались удивлённые крики, брань, визги, истерический смех, треск разрядов и очередей, шипение пламени, хлопки выстрелов, скрип металла… В непроглядной темноте пахло порохом, сыростью, кровью и испражнениями.
И, что самое неприятное, под моей рукой, которая упиралась в пол, ощущался не отполированный паркет зала для торжеств, а камень.
И я готов был эту самую руку дать на отсечение, что мы уже не во дворце. Просто не можем рассмотреть из-за окружающей темноты и тумана.
— А-а-а-а! Черти! — где-то рядом закричал Арсений.
Я выпустил сразу несколько светляков, но те не смогли рассеять мрак, осветив разве что полметра пространства. Впрочем, Арсения я смог заметить. Как и набросившегося на него пожилого дворянина с антрацитово-чёрными глазами.
Короткая очередь, за ней вторая… И защита куколки оказалась разорвана в клочья. Третья очередь уронила агонизирующий труп, чью кровь разбрызгивало во все стороны, прямо на Булатова.
— Арсений! К нам! Под щиты! — крикнул я, протягивая руку брату Василисы, который, к его чести, не потерял присутствия духа и быстро откатил с себя мёртвое тело.
Я почти успел втащить его под защиту, когда из темноты вынырнула башка вульфа и вцепилась Булатову в ногу.
— А-а-а-а!.. — Арсений извернулся, целясь в отродье свободной рукой, выстрелил в голову, попал…
Я втащил его под прикрытие артефактной защиты, но уже с огрызком вместо ноги. А Булатов даже не понимал пока, что остался без конечности. Он попытался вскочить, снова упал… И мне пришлось навалиться на него сверху:
— Лежи, дурак! Лежи!
— Федя, ты с ума сошёл? — удивился он.
— У тебя ступню отгрызли! Лежи, балбес! — рявкнул я, начиная вытаскивать из штанов ремень, чтобы перетянуть обрубок.
— Как?.. — не поверил Булатов.
Арсений снова попытался подняться, а потом увидел остаток ноги, побледнел и начал ругаться. В этот момент в защиту Авелины, снеся парочку моих щитов, врезался летящий кубарем Железнов. И с такой скоростью, что пропускать его щит не собирался, восприняв как снаряд.