Расплата (СИ)

Но прежде чем принимать решение, не помешает узнать, о чём речь. Вдруг там ничего сложного, и она будет дурой, если откажется?
Мерседесы на улице не валяются!
- Ты же помощница Левина, верно? – продолжила Рузанова-старшая. – Значит, никто не удивится, если ты навестишь его в больнице. Скажем, завтра, в десять утра.
Карина молчала, ожидая продолжения.
- Так вот, - Екатерина быстро облизала губы. – Я хочу, чтобы муж Лизы не оправился после аварии.
  
И у девицы отвисла челюсть.
- В смысле?
- В прямом, - голос Рузановой приобрёл стальные нотки. – Ты же умная девушка! Соглашайся, и машина твоя. Как видишь, все документы в порядке, надо только вписать имя нового владельца, оплатить пошлину и зарегистрировать автомобиль в ГАИ.
- Но я… Я не убийца! Я не умею, не могу, - у Карины затряслись руки.
С одной стороны страшно до одури. С другой – замуж он её теперь точно не позовёт. Даже если уборщица вымоет чашку, и у Левина не будет доказательств, он всё равно больше ей не верит.
Сделав ставку на Олега, она просчиталась! Отказала Павлу и осталась, по сути, у разбитого корыта…
Мерседес стоит немало. Она сможет продать его, и уехать в Питер! Деньги на первое время будут, а там, даст бог, ей повезёт поймать какого-нибудь толстосума. Только на этот раз никаких молодых и свободных – ловить надо пятидесятилетних и старше! И непременно женатых на ровесницах. Чтоб на контрасте со стареющей женой она, Карина, смотрелась весенней розой, чтоб мужик голову потерял и за одну ночь готов был бросить к её ногам весь мир.
- Тебе почти ничего не надо будет делать! – продолжала уговаривать Рузанова. – Левина усыпили.
- Что с ним сделали? – опешила Карина.
- В смысле, погрузили в специальный сон, лечебный, - поморщилась Екатерина. – Сегодня и завтра он будет, как овощ: ничего не видит, не слышит, не понимает. Идеальное время, чтобы помочь ему безболезненно отправиться в лучший мир.
Карину передёрнуло от цинизма Екатерины Георгиевны, но перебивать она не стала.
- Тебе надо будет ввести из шприца воздух в капельницу. Это секундное дело, даже прикасаться к человеку не нужно! Я научу – как!
- А вы откуда это знаете? – Карина напрягла память, пытаясь вспомнить, что Левин рассказывал о смерти отца Лизы.
Увы, ничего существенного. Только то, что он, кажется, погиб от сердечного приступа.
Она прищурилась, глядя на Рузанову – а не её ли руками сотворён был тот приступ?! С такими вводными – легко. Но её, Карину, это не касается. Просто надо быть с Екатериной осторожнее, и ни в коем случае не поворачиваться к ней спиной.
- В интернете посмотрела ролики – как, не отключая капельницу, добавить в неё лекарство. Там ничего сложного, даже ребёнок справится! В общем, введёшь 5 кубиков воздуха, шприц в карман и уходи.
- Но это же убийство!!! Меня посадят…
- Да кому ты нужна, сажать тебя? Левин после аварии еле дышит. Скажут – организм не выдержал, вот и всё, - убеждала Екатерина. – Я бы сама сделала, но мне нельзя светиться – я ему тёща. А все знают, как тёщи ненавидят зятьёв! На тебя же никто не подумает: скользнёшь в палату, вколешь и назад. Будто никуда не уходила, рядом стояла. Медперсонал я отвлеку так, что они даже слона не заметят.
Карина прикусила губу.
- Решайся! Мерседес!
- Машина – хорошо, но мне нужны и наличные, - быстро произнесла Карина. – Миллион!
- Где я тебе столько за день найду? – удивилась Екатерина. – Моя дочь прижимиста, у меня почти нет своих денег!
- Тогда дайте, сколько есть, на остальное напишите расписку – что взяли у меня в долг эту сумму. И обязуетесь вернуть до конца декабря. Плюс машину едем оформлять прямо сейчас. Только в этом случае я возьмусь за… шприц.
Екатерина Георгиевна оценивающе оглядела подельницу: а девица не промах! Надо же… Что ж, тем лучше.
- Деньги и расписку сегодня, машину оформим завтра, но документы на неё могу отдать сейчас. Сразу забронируй на Госуслугах время и отделение ГАИ, где будешь регистрировать автомобиль. А потом займёмся обучением. Я тут купила несколько одноразовых систем и катетеров со шприцами, чтоб показывать наглядно, а не на пальцах.
В клинику они приехали, как и собирались, на следующий день. Порознь, но почти в одно время.
Оказалось, что Лизу уже перевели в палату. И как доктор и говорил, обе випки находились напротив друг друга.
Рузанова сразу же переключила на себя всё внимание. Заламывая руки и голося, она цеплялась за медперсонал и требовала рассказать ей правду о состоянии дочери.
- Моя девочка! Не лгите матери, это грех! Скажите честно – с Лизочкой всё хорошо? Ах, голова закружилась… Дайте воды!
Подивившись про себя актёрскому таланту Екатерины, Карина незамеченной прошмыгнула в палату, где находился Олег.
Тот, бледный, с замотанной головой и синяком на половину лица, лежал неподвижно и только дыхание говорило о том, что человек жив.
«Чёрт, надо поспешить!»
Посекундно оглядываясь, девушка достала шприц, наклонилась над кроватью, прицеливаясь иглой в основание катетера и…
И тут Левин открыл глаза.
Охнув, Карина в испуге отшатнулась, но тут кто-то обхватил её сзади. А Левин внезапно схватил за руку, не позволяя разжать пальцы и выбросить шприц.
- Попалась! – произнёс тот, кто сжимал её сзади.
И у неё едва не остановилось сердце: голос начбеза!
Дальнейшее она помнила смутно: палата мгновенно заполнилась людьми, у Карины осторожно отобрали шприц, потом ей надели наручники и под руки, как преступницу, вывели из клиники.
Очнулась она уже в СИЗО.
Ну как – очнулась? – осознала, что совершила. И поняла, что на этот раз выпутаться не получится.
***
Поначалу у них всё шло прекрасно.
Она подняла на уши половину отделения, краем глаза заметив, как Карина тихо нырнула в палату к Левину.
Но потом пространство вдруг заполнилось людьми, появилась полиция, и Рузанова поняла – это провал.
Она бросилась в палату к дочери.
Та находилась в сознании.
- Лизочка, как ты себя чувствуешь? Боже, как я за тебя перепугалась!
- Что там за шум? – пробормотала дочь, глядя в сторону двери.
- Не знаю, может, умер кто? – пожала мать плечами. – Расскажи о себе – как самочувствие?
- Будто меня грузовик переехал.
- Не говори так! Ты чудом спаслась… Чудом! Прости, я была тебе плохой матерью, - зарыдала Екатерина, падая на колени перед кроватью.
Она схватила Лизу за руку и принялась целовать ей пальцы.
- Какая же я была дура и эгоистка! Очнулась только тогда, когда чуть тебя не потеряла! Прости, Лизочка! И не гони… Ты единственный родной человек, больше у меня никого нет! Я люблю тебя, доченька!
Возможно, будь Лиза старше, она смогла бы устоять.
Но ведь это её мама! Она и так всю жизнь мечтала, чтобы мама её обняла, прижала к себе и сказала, что любит больше жизни. И вот – дождалась…
- Мамочка!
Через минуту обе женщины рыдали в объятиях друг друга.
А ещё через четыре дня Екатерина Рузанова забирала дочь домой.
Не к себе, а в особняк. То есть она переезжала туда вместе с Лизой.
- Я присмотрю, я же мама! – твердила она, поправляя на дочери одеяло. – Несите осторожнее, не трясите! Моя девочка после операции, ей нужен покой!
К сожалению, Левин выжил, идиотка-Карина всё испортила. И мать Елизаветы пережила несколько неприятных минут, объясняя, какие отношения связывали её с преступницей.
К счастью, Карине хватило ума не сознаваться в сговоре, ведь в этом случае статья другая, и наказание строже.
Насколько Рузанова поняла, Мамаева отрицает попытку убийства. Она утверждает, что просто хотела поправить катетер и увидела на кровати забытый медсестрой шприц. Она подняла его, чтобы Олег не укололся.
  
- Кариночка? Она подруга моей доченьки. Очень милая девочка. Она совершенно безвозмездно возила меня, куда мне было надо. Среди современной молодежи редко встречаются настолько отзывчивые люди! Что? Документы на машину? Ну да, я же говорю – она возила меня. Но машина Кариночки совершенно никуда не годилась, и моя доченька, добрая душа, подарила мне Мерседес. Мы собирались оформить его на меня и сделать на Карину страховку.