Расплата (СИ)

- Я не передумала. Ты сказала – юрист? – дочь прикусила губу и порозовела. – А кто: Игорь Константинович или… Матвей Михайлович?
- Я звонила Макарову, - буркнула мать. – Значит, приедет он. А есть разница?
- Макарову…, - эхом повторила Елизавета. – Как его здоровье, не знаешь?
- Судя по тому, что он разъезжает по Москве, то всё в порядке, - мать с неудовольствием отметила розовые щёки дочери и её неприкрытый интерес. – Ты что, влюбилась? Лиза, ты с ума сошла? Не успела от одного избавиться, а уже спешишь влипнуть во второго такого же?!
  
- Мама, ты не понимаешь, Матвей не такой!
- Такой же нищеброд, как твой Левин! – отрезала мать. – Молчи, я знаю лучше!
- Он не нищеброд!
- Но и неровня тебе! Ты – одна из самых богатых, если не самая богатая девушка Москвы, а он – всего лишь один из армии клерков. Пусть и совладелец процветающей юридической конторы. Но где ты, а где он? Нет, Лиза, и думать забудь!
- Он меня спас! Меня и Олега! – выпалила Елизавета. – Если бы Матвей, рискуя жизнью, не подставил под удар свою машину и не сумел нас остановить… Если бы не он, мы неминуемо перевернулись бы, собрав по пути другие автомобили. Было бы много пострадавших, а нас с Олегом, скорее всего, собирали по частям!
- Это не любовь, это чувство благодарности, - фыркнула мать. – Отдыхай, Лиза, и выброси юриста из головы. Я не позволю тебе испортить нам жизнь!
Она вышла из комнаты дочери и подумала, что зря была так категорична – это может оттолкнуть девчонку. А ей нужно полное её доверие.
«Ладно, за ужином совру, мол, передумала, давить не буду. Решай сама, я просто очень за тебя волнуюсь. А завтра, когда приедет Макаров, ни на мгновение не оставлю их одних».
Остаток дня прошёл кое-как, но за ужином Екатерине удалось растопить возникший между ними с Лизой ледок.
И спать Рузанова-старшая отправилась, будучи уверена, что у неё всё получится и сложится.
Макаров прибыл к девяти утра.
Правда, сначала он позвонил Екатерине Георгиевне и уточнил, удобно ли будет Лизе принять его так рано.
Типа, воспитанный!
Екатерине он и раньше не нравился, а теперь, когда дочь призналась в симпатии к нему, ей хотелось, чтобы Матвей куда-нибудь исчез. Испарился, отправился на другой конец света – хоть на Луну! Главное, чтобы он больше не мозолил Лизе глаза.
Но развод нужен, поэтому ей пришлось вытерпеть его визит.
- Доброе утро!
Она оглядела мужчину – губа у Лизки, конечно, не дура. Олег смазлив, этот тоже весьма привлекателен.
И его внешность не портили ни жёлтое пятно на лбу – след заживающего синяка – ни пластырь на переносице.
И как дочь только угораздило влюбиться, будучи замужем? Не было печали…
«Ну ничего, препарат поможет…»
- Проходите, Лиза вас ждёт.
- Благодарю.
Макаров шагнул, и она обратила внимание, что он заметно хромает.
- Вы же нездоровы, почему не в больнице? – не выдержала Екатерина. – Разве у вас нет помощников, зачем приехали сами?
- Потому что Николай Романович именно мне поручил юридическое сопровождение Елизаветы Сергеевны, - ответил тот. – С момента аварии прошло две недели, я уже почти в порядке.
За разговором они дошли до комнаты Лизы.
- Матвей Михайлович! – девушка явно была рада его видеть. – Я ещё не поблагодарила вас…
- Не нужно, - улыбнулся тот. – Я всего лишь завершил то, что начал Олег. Кстати, он передаёт вам привет и пожелания здоровья.
- А вы? – Лиза покосилась на мать. – Мама, распорядись, пожалуйста, чтобы принесли чаю! И проследи сама, чтобы там собрали всё, что полагается.
Уходить не хотелось, но проигнорировать просьбу дочери она не могла.
Скрепя сердце матушка вышла из комнаты, оставив дверь открытой.
Не важно, о чём они говорят, главное, чтобы этот юрист не полез целоваться! Лизка и так уже поплыла, а если он к ней прикоснётся…
«К чёрту завтрак, дам ей лекарство сегодня же – на обед. Чтобы уже к вечеру у неё в голове никакой романтики не осталось!»
- Лиза, как ты? - Матвей покосился на дверь.
- Почти хорошо, - отозвалась девушка. – Завтра мне привезут костыли, попробую вставать и ходить. А… как ты?
- Со мной всё в порядке, - отмахнулся он, – лёгкий сотряс, перебит нос и сломаны четыре ребра. Ушибы даже считать не стоит. Олегу досталось сильнее, но и он уже в строю. Ковыляет, правда, но держится бодрячком. Можно сказать, мы все в рубашке родились. Кстати, вот его заявление. Подпишешь?
- Давай.
Она бегло пробежала глазами текст и, помедлив, расписалась.
- Что теперь?
- Завтра отнесу в ЗАГС, и вы станете свободны друг от друга.
Помолчав, он добавил:
- Не пожалеешь? Он, конечно, достаточно начудил, но в конце спас тебе жизнь.
- За спасение я ему благодарна и обязательно придумаю, как отблагодарить, - после небольшой паузы произнесла Елизавета. – Что до остального – между нами нет ничего общего. Больше нет. Я не люблю Олега, он тоже меня не любит.
- Николай Романович оставил мне конверт, подписанный «Вскрыть, если супруги пожелают разорвать отношения до окончания оговорённого завещанием срока». Я не знаю, что внутри, но завтра, когда отнесу заявление в ЗАГС, мне придётся его прочитать.
Лиза прикусила губу.
- Надеюсь, там не очередной сюрприз от дедушки…
Матвей пожал плечами.
- Ты узнаешь первой.
- Хорошо… Уже известно, что послужило причиной аварии?
- Да. Всему виной коврик.
- Коврик?
- Кто-то заменил родной коврик похожим, но большего размера. И когда ты в очередной раз надавила на газ, педаль зацепилась за ложбинку и намертво в ней застряла. Поэтому автомобиль продолжал набирать скорость и не останавливался. Это покушение, Лиза. Идёт следствие.
- Боже…
- Тебя спасло чудо! Будь ты опытнее, то догадалась бы перевести коробку в нейтральное положение и выключить мотор.
- Я пыталась, но мотор не глох!
- Надо было удерживать кнопку не менее трёх секунд, а ты, вероятно, просто тыкала.
- Ну да. А про нейтраль я с перепугу забыла…Ладно, урок на будущее: во-первых, не доверять машину посторонним. И, во-вторых, если автомобиль ночевал на улице, а не дома, то прежде чем сесть за руль, проверить его от и до. Правда, я вряд ли догадалась бы изучить коврик или отличила бы родной от подставного.
- Лиза, я… Ты мне очень дорога. Больше, чем дорога! – она впервые видела, чтобы Матвей так волновался. – И я хотел бы… Но между нами такая пропасть. Кто я? Обычный юрист. Да, не совсем рядовой, но и не олигарх. А ты… Чёрт, чёрт!
- Чай ещё не готов – на кухне не было кипятка, - матушка ворвалась, будто за ней волки гнались. – Ты уже подписала?
- Да.
- Тогда, - Екатерина повернулась к Матвею, - не теряйте времени даром – везите заявление в ЗАГС!
- Но чай, - начала было дочь.
- Матвей Михайлович привезёт тебе свидетельство о разводе, тогда и попьёте.
И Макаров, неловко помявшись, откланялся.
Рузанова-старшая выдохнула.
- Лизочка, почему ты не в настроении? Из-за развода?
- Мам, я устала, - отозвалась девушка. – И хочу побыть одна.
- Оставлю тебя. Отдыхай. А потом вместе пообедаем – у меня есть чудесное предложение! Тебе понравится.
И, чмокнув дочь в щёку, довольная Екатерина покинула спальню.
А Лиза, обняв подушку, тихо заплакала.
«Ну почему жизнь так несправедлива? Деда, зачем мне деньги и остальное, если от них одни несчастья? Мне нравится Матвей. Очень! Но есть ли у нас будущее? Господи, помоги мне!»
Вволю наплакавшись, она сама не заметила, как уснула.
- Доченька, пора обедать! - голос матери вырвал из вязкого марева.
  
Елизавета открыла глаза и целую минуту пыталась сообразить, где она и почему так паршиво на душе.
- Мам, я не голодна…
- Тебе надо хорошо питаться, чтобы скорее выздороветь! – отрезала та, внося поднос. – Приподнимись, сейчас поставлю столик. Смотри, какой суп! М-м-м! Чтобы съела всё до крошки!