Расплата (СИ)

- Пока не ты не окончательно спустила свою жизнь в унитаз, берись за ум. Возвращайся к истокам, и попробуй жить своим трудом и честно. В противном случае…
Елизавета в красках представила эту картину, ни капли не сомневаясь, насколько Рокотов был убедителен.
Откуда она, Лиза, узнала об этом разговоре? Так от самого Кирилла Петровича.
Что же касается тёмной лошадки, то бишь Максима Витальевича, то тот единственный из всех обвиняемых сопротивлялся, как лев. Несмотря на показания Мамаевой и найденного исполнителя, заменившего в Лексусе коврик, благотворитель до последнего отрицал свою причастность. Но очные ставки и найденные следствием неопровержимые улики всё расставили по местам. Теперь он, потеряв все должности, уважение и свободу, коротал срок в местах не столь отдалённых.
  
Сидеть ему не пересидеть, потому что одно преступление потянуло за собой другие. Следователи только руками развели, когда вместе с организацией покушения на Лизу обнаружили многочисленные махинации Максима Витальевича с финансами «Веры и Надежды».
Насколько Елизавета знала, большая часть его имущества была конфискована, а супруга нечистого на руку и помыслы благотворителя немедленно с ним развелась и вместе с остатком былого богатства, увезла детей в другое государство.
Олег…
Сразу, как только вышел на работу, Левин вернул ей, Елизавете, все акции, превратившись из руководителя холдинга в наёмного служащего.
Она видела, как ему стыдно перед ней, как он раскаивается и как нагружает себя работой, пытаясь хоть так компенсировать причинённый вред.
По здравом размышлении, Лиза не только оставила его исполнительным директором, но и передала по доверенности некоторые права, чтобы ему не приходилось по каждому вопросу дёргать владелицу. Разумеется, все серьёзные решения должна была сначала утвердить Елизавета. И Совет директоров, в лице Воеводина, Жарова и Галины Николаевны.
И это оказалось идеальным выходом: за прошедший с того момента год Левин буквально поселился в офисе, что положительно сказалось на прибыли холдинга. Обороты росли, партнёры выстраивались в очередь, предприятия процветали.
И они с Олегом научились вполне нормально общаться по рабочим вопросам, не вспоминая, что когда-то состояли в браке.
Матвей…
С ним было сложнее всего.
Мужчина вбил себе в голову, что не имеет права за ней ухаживать. Во-первых, потому, что она – его работа. Спасибо Николаю Рузанову! И, во-вторых, потому что девушка намного богаче, и его интерес к ней может быть неправильно воспринят.
Нет, он не переживал, что посторонние скажут за спиной. Он переживал, что может подумать о нём Лиза. Ведь после предательства Левина и матери её доверие к другим и так на нуле.
Мужчина терзался, не зная, что ему делать. И Лиза тоже дёргалась, не понимая, что произошло, почему Матвей вдруг стал держаться с ней подчёркнуто-вежливо и отстранённо.
А потом – совершенно случайно! – подслушала, как он в коридоре больницы, стоя у её палаты, делился наболевшим с другом и компаньоном Игорем.
- Я так не могу, понимаешь? Я – мужчина и должен сам обеспечивать свою семью всем необходимым. Но как мне обеспечивать Лизу, если у неё уже всё есть? Причём, намного больше, чем я сейчас могу ей дать?
- Ты можешь дать ей любовь, верность, защиту, уважение – то, что не купишь ни за какие деньги! Господи, начни ухаживать, а там всё само разрешится, - ответил Трунов. – Лиза умная девушка, она поймёт, что ты перед ней честен и открыт.
- После подставы Левина и матери она больше никому не поверит, - вздохнул Матвей. – Нет, Игорь, при таких вводных у нас с ней нет будущего. Вдруг она решит, что я из-за денег? А по мне – лучше бы этого наследства вовсе не было! Кстати, ты зачем забрал письмо Рузанова?
- Какое?
- Не придуривайся – то, где написано: вскрыть, если супруги решат разорвать брак раньше. Оно должно храниться у меня!
- Рузанов передал этот конверт не тебе лично, иначе он был бы подписан твоим именем. Он передал его ЮрисПрофи вместе с договором. Письмо останется у меня, ты и так загружен сверх головы. Если супруги разведутся, я его сам вскрою и сделаю всё по инструкции Николая Романовича, - ответил Трунов. – Расслабься и лучше займись делом. Например, пригласи Лизу на свидание. Удиви её. Ну или продолжай страдать и ждать у моря погоды.
За дверью раздался звук шагов.
Не дослушав, Лиза поспешно откинулась на подушку и притворилась, что спит. Тогда она едва не выдала себя, но сумела удержать эмоции и сделала вид, что ничего не слышала.
И при первой же возможности подала на развод. Как выяснилось – одновременно с Олегом.
Но если тот сделал это, чтобы развязать ей руки и понести наказание за собственную слепоту, то Лиза пошла на такой шаг, желая стать менее обеспеченной.
Эти строки из завещания дедушки она выучила почти наизусть:
«Если инициатором развода выступит Елизавета или запустит процесс ранее, чем через двенадцать месяцев, считая от дня свадьбы, то контрольный пакет акций и все связанные с ним обязанности перейдут под временное управление Совета директоров…
Так же все счета и карты Лизы будут немедленно заморожены. Ей придётся переехать в квартиру на Чистых прудах и самостоятельно себя содержать».
Она съехала из особняка и зажила жизнью обычной девушки, не наследницы огромного состояния. Сначала было не очень просто, ведь она не привыкла экономить, деньги были всегда. Теперь пришлось рассчитывать, чтобы зарплаты стажёра хватало и на бензин, и на обеспечение бытовых удобств, и на небольшие радости, вкусности и приятности.
А ещё пришлось выдерживать попытки близких друзей и партнёров подкинуть ей деньжат. Особенно старалась Галина Николаевна. Но, в отличие от мужчин, она не совала Лизе купюры и не пыталась кинуть на карту.
Главбух взялась ненавязчиво её подкармливать.
Например, приносила на работу противень с пирогом: «Представляете, вчера делать было нечего, испекла. Но куда мне столько? Возьмите, у меня дома второй такой же!»
Или: «Елизавета Сергеевна, мне тут знакомая передала презент – домашних кур, яйца, сметану и масло. Там много всего, а холодильник битком. Пропадёт же, жалко. Выручите, заберите половину?»
А Матвей просто был рядом. Ненавязчиво и почти незаметно.
И на свидание он пригласил её в первый раз только через три месяца после развода. Ну как – на свидание?
Однажды подошёл и попросил помощи. Дескать, его позвали на день рождения, нужна спутница. Мероприятие пафосное, отказываться нежелательно, человек обидится, а он важный клиент ЮрисПрофи. И пойти одному нельзя: там будут охотницы на мужчин, он рискует своими нервами, а то и свободой.
И так жалобно на Лизу посмотрел, что та забыла про обиду на его нерешительность. И согласилась.
Матвей не обманул, мероприятие было на самом высшем уровне, и Лиза поймала не один и не десять оценивающих взглядов. В меньшей степени на себя, в большей – на Макарова.
За первым выходом последовал второй – на чей-то юбилей. А через какое-то время Макаров взял за правило чуть ли не каждый день приезжать к полудню в офис. Обосновывал он это очередными неотложными, требующими немедленного решения, вопросами. И как-то так выходило, что потом они вместе шли в кафе обедать.
Дальше – больше: несколько раз, когда Елизавета так увлекалась работой, что засиживалась в офисе допоздна, на выходе из здания она неизменно натыкалась на Матвея. Который пожимал плечами, мол, мимо проезжал, вижу – ты идёшь. Решил подвезти. Поехали?
И однажды – вспомнив этот момент, Лиза улыбнулась и прикоснулась пальцами к губам – он её поцеловал.
  
Поцеловал нежно и невесомо. А потом обнял, прижав к себе, и пробормотал:
- Пожалуйста, давай просто постоим! Потом сможешь дать мне пощёчину, хорошо?
И она рассмеялась.
Матвей отстранился, глядя ей в глаза: сначала с изумлением, потом неверяще. И в конце – с сумасшедшей надеждой.
И поцеловал её уже по-настоящему.