Тревожное поколение. Как Великое подключение детства вызывает эпидемию душевных болезней

4. Больше свободы и независимости в играх. Именно так дети естественным образом развивают социальные навыки, преодолевают тревогу и становятся самостоятельными взрослыми.
Эти четыре реформы несложно реализовать – если действовать сообща. Они почти не требуют затрат и будут работать даже без помощи законодателей. Я уверен: если родители объединятся со школами и примут меры, уже через два года мы увидим существенные улучшения в психическом здоровье подростков. Учитывая, что благодаря искусственному интеллекту и пространственным вычислениям (как, например, в новых очках Vision Pro от Apple) виртуальный мир вскоре станет еще более захватывающим и увлекательным, я считаю, что действовать нужно сейчас.
  
Когда я писал «Гипотезу счастья», я проникся большим уважением к древней мудрости и открытиям предыдущих поколений. Что бы сказали мыслители, увидев жизнь, проводимую в телефонах? Они бы призвали нас отказаться от гаджетов и вернуть контроль над своим разумом. Вот как Эпиктет в I веке нашей эры сетовал на человеческую склонность позволять другим управлять своими эмоциями:
Если бы кто-то вручил твое тело первому встречному, ты бы вознегодовал, а то, что ты доверяешь свой разум случайному человеку, чтобы, если станут тебя бранить, разум твой пришел в смущение и смятение, тебе от этого не стыдно? [27] [28]
 
Каждый, кто проверял «упоминания» в социальных сетях или расстраивался из-за того, что о нем написали другие, поймет беспокойство Эпиктета. Даже те, кого редко упоминают или критикуют и кто просто листает бесконечную ленту, наполненную поступками, высказываниями и жизнью других, оценят совет Марка Аврелия, который он дал себе во II веке нашей эры:
Не переводи остаток жизни за представлениями о других, когда не соотносишь это с чем-либо общеполезным. Ведь от другого-то дела откажешься, воображая, значит, что делает такой-то и зачем бы, и что говорит, и что думает, и что такое замышляет, и еще много всякого, отчего сбивается внимание к собственному ведущему [29] [30].
 
Взрослые из поколения X и старше не столкнулись с резким ростом клинической депрессии и тревожных расстройств, начавшимся в 2010-х [31], но из-за новых технологий, которые постоянно вмешиваются в нашу жизнь, многие стали сильнее уставать и чаще отвлекаться. А с появлением генеративного ИИ, способного создавать сверхреалистичные поддельные фото, видео и новостные сюжеты, путаницы в сетевой жизни наверняка только прибавится [32]. Но мы еще можем все изменить; мы можем вернуть контроль над собственным разумом.
Эта книга предназначена не только для родителей, учителей и других людей, у которых есть подопечные дети. Она для всех, кто хочет понять, как самая быстрая в истории трансформация человеческих отношений и сознания мешает нам думать, сосредотачиваться, забывать о себе ради других и строить близкие отношения.
«Тревожное поколение» – это книга о том, как вернуть человеческую жизнь людям всех поколений.
 
Часть 1
 
Приливная волна
  
Глава 1
 
Всплеск страданий
 
Когда я общаюсь с родителями подростков, разговор часто заходит о смартфонах, социальных сетях и видеоиграх. Как правило, все истории укладываются в несколько общих шаблонов. Один из них – история «постоянного конфликта»: родители пытаются устанавливать правила, но устройств слишком много, а неизменные попытки добиться послаблений и обойти ограничения приводят к тому, что на первое место в семейной жизни выходят разногласия по поводу технологий. Поддержание семейных традиций и простейших человеческих отношений начинает напоминать борьбу с неизменно нарастающим течением, которое захлестывает как родителей, так и детей.
В большинстве историй не фигурируют диагностированные психические расстройства. Скорее родителей беспокоит противоестественность происходящего. Они боятся, что за часами, проведенными в интернете, их дети упускают все остальное.
Но бывают и более мрачные истории. Родителям кажется, будто они потеряли ребенка. Мать, с которой я беседовал в Бостоне, рассказала об усилиях, которые им с мужем пришлось приложить, чтобы удержать свою четырнадцатилетнюю дочь Эмили [33] подальше от инстаграма. Они видели, какое пагубное воздействие он на нее оказывал, и пробовали ограничить ей доступ с помощью программ мониторинга и родительского контроля. Однако Эмили находила способы обойти блокировки, и семейная жизнь превратилась в постоянную борьбу. Особую тревогу вызвал случай, когда она залезла в телефон матери, отключила программное обеспечение для мониторинга и пригрозила покончить с собой, если родители опять его установят. Ее мама сказала мне:
Такое ощущение, что единственный способ исключить из ее жизни смартфон и социальные сети – это переехать на необитаемый остров. Раньше она каждое лето на шесть недель уезжала в лагерь, куда нельзя было привозить ни телефоны, ни прочую электронику. Когда мы ее забирали, она снова становилась собой. Но как только ей в руки попадал телефон, уныние и раздражение возвращались. В прошлом году я на два месяца забрала у нее смартфон и дала раскладушку, и все вернулось на круги своя.
В случае мальчиков подобные истории обычно связаны с видеоиграми или порнографией, а не с социальными сетями, особенно если мальчик из просто геймера становится заядлым. Один плотник рассказал мне о своем четырнадцатилетнем сыне Джеймсе, мальчике с легкой степенью аутизма. До вспышки коронавируса он хорошо учился в школе и занимался дзюдо. Но школы закрыли на карантин, когда Джеймсу было одиннадцать, и родители купили PlayStation, чтобы чем-то занять его дома.
Поначалу это улучшило жизнь Джеймса – он получал искреннее удовольствие от игр и общения. Но чем больше времени он проводил за Fortnite, тем сильнее менялось его поведение. «Тогда-то и проявились депрессия, гнев и лень. Тогда-то он и начал на нас огрызаться», – рассказал мне отец. Чтобы справиться с внезапными изменениями в поведении Джеймса, они с женой отобрали у него всю электронику. Тогда у Джеймса проявились симптомы отмены, включая раздражительность и агрессию, и он отказался выходить из своей комнаты. Хотя несколько дней спустя интенсивность симптомов спала, родители все еще не знали, что делать: «Мы пытались ограничить время, которое он проводит за гаджетами, но у него нет друзей, кроме как в интернете, так где провести черту?»
Независимо от сюжета или серьезности истории, родители часто считают, что попали в ловушку и бессильны. Большинство не хотят, чтобы их дети просидели в телефонах все детство, но ситуация в мире такова, что любое сопротивление обрекает детей на социальную изоляцию.
В оставшейся части главы я приведу доказательства того, что проблема действительно есть и что в начале 2010-х в жизни молодых людей произошли изменения, которые привели к ухудшению их психического здоровья. Но прежде чем погрузиться в данные, я хотел поделиться высказываниями родителей, которые изо всех сил пытаются вернуть детей, унесенных этой волной.
  
Волна поднимается
В 2000-х годах не было никаких признаков надвигающегося кризиса психических заболеваний среди подростков [34]. Но в начале 2010-х ситуация изменилась, причем совершенно внезапно. К возникновению психических заболеваний приводит много причин; у каждого случая – своя сложная предыстория, включающая генетику, детский опыт и социологические факторы. Я хочу уделить внимание тому, почему во многих странах показатели психических заболеваний среди поколения Z (и некоторых поздних миллениалов) между 2010 и 2015 годами выросли, в то время как у старших поколений остались практически неизменны. Что вызвало одновременный международный рост показателей подростковой тревожности и депрессии?