Последний герой СССР (СИ)

— Все живы? Все целы? — спросил он.
Вроде цел, разве что из носа по щеке потекла струйка крови.
— Все нормально, — отрапортовал я и крикнул:
— Петро, вызывай скорую!
— Не надо скорых, — прохрипел Сорокин. — Везите в «Р. И. П.». Петр, скинь Насте на пейджер «Хлопок. Железка. Эвакуация». Не перепутай. Она знает, что делать.
Ботаник метнулся в отделение.
Из Железки к нам уже бежали сотрудники в милицейской форме. Первым лейтенант Серега.
  
— Что это было? — Спросил он и уставился на стопку металла, которая только что была машиной. — Полковнику Костенко доложил, он сейчас будет. Так что случилось?
— Взрыв, — ответил парень, который по сути, спас Петру жизнь.
Бритый наголо, с темными глазами, но загорелый до черноты — горный загар сильно отличается от любого другого. Итак, нарисовался последний член нашей экспедиции — Олег Клочков.
Тут же появился Петр.
— Передал? — строго спросил Сорокин.
Он начал вставать. Я хотел поддержать его, но полковник отстранил мою руку и поднялся с земли сам. Только сморщился. Крепкий мужик, подумал с уважением.
— Взрыв? У вас что, газовый баллон? — предположил лейтенант Серега.
Я хмыкнул: конечно, какие еще могут быть версии? Да, в девяностом году народ еще не пуганый. Вспомнил, что первый раз в Барнауле машину взорвали здесь же, возле Железки — в девяносто втором году. Местный бандит Колокоша зарезал кого-то из чеченцев, прямо в ресторане, на глазах у публики. Чеченцы поклялись отомстить, зафрахтовали самолет и вылетели на Алтай целой бригадой. Омоновцы блокировали самолет прямо на взлетке и заставили вернуться в Чечню. Но — месть есть месть, джигиты сказали — джигиты сделали. И в результате взорвали машину Колокоши. Но обошлось без жертв. Веселые времена еще впереди, девяностый год — самый спокойный год предстоящего десятилетия. По крайней мере в той жизни, которую я уже прожил, было так.
Костенко приехал первым, буквально через пять минут после того, как Сорокин встал на ноги.
— Сан Саныч, что стряслось? — он подбежал к нам, протянул руку Сорокину.
— Говори громче, у меня похоже контузия, — Сан Саныч потряс головой, приложил ладони к ушам и сделал несколько глубоких вдохов.
— Что стряслось, спрашиваю⁈ — закричал полковник Костенко.
— Перевозили оборудование, нарушили технику безопасности. Проведем расследование, виновные будут наказаны. — ответил Сорокин, выдав милиции самую безобидную версию случившегося. — Вам сообщим по всей форме.
— Одни проблемы с вами! — Костенко нахмурился. — Вот скажи, Сан Саныч, на хрена нам этот геморрой в городе?
— Чтобы не было еще большего геморроя в будущем, причем в ближайшем, — жестко ответил Сан Саныч.
Мерный рокот привлек внимание. К нам подлетел «Ниссан-Патрол», и взвизгнув тормозами, остановился. За ним мягко подкатил БТР-80, следом подъехал эвакуатор с краном. Не доезжая метров десяти до нас, БТР остановился, башенка повернулась пушкой в нашу сторону. Боковые дверцы открылись, из них выскользнули люди в камуфляже. Бесшумно и быстро окружили нашу группу, ощерившись автоматами на милиционеров.
— Это что еще за хрень⁈ — заорал полковник Костенко. — Сорокин, ты мне весь город на уши поставить хочешь⁈
— Настя! — в свою очередь рявкнул Сорокин.
Из «Ниссана» выскользнула тонкая фигурка. Настя. Девушка подбежала к нам. Я отметил, что сейчас, в юбке — джинсовый верх с пришитым к нему пышным ситцевым подолом — и легкой курточке поверх связанного крючком топа, она совсем не напоминает ту библиотечную мышь в сарафане, к которой все давно привыкли. Длинные волосы собраны в хвост на макушке и пышной русой волной лежат на плечах и спине.
— Это что за представление? — Сорокин прожег девушку взглядом.
Наверное, она тоже сильно переволновалась, если назвала нашего грозного начальника «папой» — при всех. Но ответила спокойно, даже с некоторым вызовом.
— Пап, а что я должна была делать⁈ — спросила она. — Читай, на! — и сунула Сан Санычу свой пейджер.
— «Взрыв. Сорокин ранен. Нужен эвакуатор и поддержка к Железке», — прочел вслух Сорокин и укоризненно посмотрел на Петра. Тот пожал плечами, дескать, так получилось.
— Товарищ полковник, — к Сорокину подошел человек в камуфляжной форме без знаков отличия. — Группа силовой поддержки по вашему приказанию прибыла.
— Отбой, отбой, сопроводите эвакуатор в «Р. И. П.» — Сан Саныч махнул рукой и повернулся к Костенко. — С меня причитается.
— Еще бы! Ты даже не представляешь, сколько с тебя причитается за сегодняшний вечер, — Костенко, похоже, остыл. — Да я боюсь, что наши демократы в Крайсовете шум поднимут, — он покачал головой и скривился. — Гласность, чтоб ее! Ладно, это завтра решать будем. — пожал руку Сорокину и пошел к отделению милиции.
Мы загрузились в «Ниссан», поехали следом за БТРом. Теперь колонна двигалась в обратном порядке: эвакуатор, за ним БТР, и замыкающим Ниссан.
— Настя, у автовокзала остановись. Наш герой заберет свою машину, — распорядился Сорокин.
Я вышел у вокзала и нашел свою серенькую «Волгу» на том же месте, где оставил ее. На стоянке такси.
Ко мне подошел таксист, и я с удивлением узнал в нем того самого красномордого, с которым пересекался в своей первой жизни. Здесь же, на автовокзале. Он в этот день должен был погибнуть, сгореть в машине в момент аварии. Что ж, я рад, что мужик жив, и вокзальный дурачок не «увидел черта» у него за спиной.
— Ну ты как сам? — Спросил он. — Мы тут за машиной приглядывали.
— Да нормально все, — ответил я, подумав, что при Союзе время было другое и люди другие — неравнодушные.
— А что тебя так быстро выпустили?
— Блин, жалко камеры не было, заснять все это! Куда там Брюс Ли попал! — добавил второй водила, подошедший следом.
— Ладно, мужики, спасибо что приглядели, но у меня время поджимает, — я сел за руль и с большим облегчением захлопнул дверцу. Но красномордый постучал в закрытое стекло.
— Слышь, а куда Ваньку-дурачка увезли? Жалко, если обидят блаженного, — он вздохнул, запустив пятерню в густые кудри.
«Вот уж кому жалеть не стоит, так это тебе», — подумал я, снова вспомнив чем он закончил в первом варианте моей жизни.
«Ниссан-Патрол» дал долгий сигнал, я тронулся с места, оставив таксистов обсуждать сегодняшние события.
Приехав в «Р. И. П.», мы поднялись в кабинет Сорокина. Настя тут же убежала и вернулась с аптечкой. Через минуту Сорокин был напоен таблетками и сидел за столом с ватными тампонами в носу.
— Настя, ну елки палки! Обойдусь, — ворчал Сорокин, но было видно, что забота дочери ему приятна. Он едва не мурлыкал, как старый кот, которого в кои-то веки погладили, когда девушка, осторожно обхватив его лицо ладонями, поворачивала его голову. — Да все нормально, — говорил Сорокин, как ему казалось, тихо. — Небольшая контузия. Мало ли таких было? Одной больше, одной меньше.
— Не кричи! Если ты не слышишь, это не значит, что все глухие, — строго сказала Настя и добавила:
— Я сейчас чай организую и поесть что-нибудь. — уже дошла до дверей, но остановилась, повернулась и строго посмотрев на Петра, заявила:
— И не вздумайте мне помогать, Петр Константинович! Вот даже не смотрите в мою сторону, когда войду с подносом!
Она вышла, сердито хлопнув дверью.
Только Настя удалилась, как Сорокин тут же вытащил из носа вату, пропитавшуюся кровью, и выбросил в урну. Устало откинулся на спинку кресла и на минуту прикрыл глаза.
— Мы американца забыли, — вдруг вспомнил Петр.
— Не забыли, его ребята в БТР загрузили, сейчас обыщут и доставят сюда. Вот и побеседуем вместе.
  
— Мне очень интересно, откуда он знал про взрыв? — Произнес Петр.
— Да сам же и установил заряд. Вот только похоже перепутал машины. — выдвинул предположение Сорокин.
— Вряд ли, — я повернулся к Сан Санычу. — Никогда не видел такого взрыва. Машина просто сложилась в гармошку.
— О! — радостно воскликнул Петр. — Вакуумный, или объемный взрыв в миниатюре! Термобарический заряд. Новейшая разработка. Всегда мечтал увидеть в действии!