Последний герой СССР (СИ)

— Ну что, приступим?
Пока я ел окрошку, он сметелил салаты, борщ и половину котлет вприкуску с хлебом.
— Петь, а кто такой Ванечка? — Задал я вопрос, поймав паузу между булками и соком.
— Ванечка? — Петр отставил в сторону стакан. — Он сын ученого, который принимал участие в создании «машины возмездия». Виктора У. Смотри, вот и Вовчик!
Я досадливо поморщился, но ладно, будет еще время поговорить с Петром. Вовчик вошел в столовую и замер, будто позируя. Красавчик, ничего не скажешь. Отметил, что он изменил прическу: подбритые виски, высокая шапка волос сверху и длинные пряди за ушами. В костюме из микровельвета, светлом, кофейного цвета, в невесомой белой рубашке, в зеркальных очках он казался этаким «денди».
  
Поварихи заохали, рассматривая его.
— Красавчик, иди к нам, порадуй женщин, — крикнула одна из них и напела:
— «Я за ночь с тобой отдам все на свете»…
Вовчик улыбнулся «дамам», картинно поклонился и прошел к нам.
— Приветствую! — Жизнерадостно воскликнул он.
Снял очки, сложил дужки и положил очки в карман. Я обратил внимания на лейбл, которому полагалось быть под воротником. У Вовчика он был аккуратно пришит к карману, так, чтобы сразу бросаться в глаза. Хмыкнул: мода и понты неразделимы.
— Как съездили? Поделитесь или секрет? — Он придвинул стул от соседнего стола, повернул его спинкой к нам и оседлал, перекинув ногу. Обратил внимание на белоснежные носки и снова усмехнулся. — Кстати, как кроссовки? — Тут же напомнил он о подарке. — Целы? Если надо, обращайся, еще подгоню.
Петр с набитым ртом в ответ промычал что-то нечленораздельное.
— Вовчик, не части, — одернул я щеголя. — Не в твоих правилах тратить бензин и ездить самому на встречи, если тебе ничего не нужно. Поэтому не трать ни наше время, ни свое — выкладывай.
— Нет, ну зачем? Зачем выставлять меня таким меркантильным? — Вроде бы возмутился он, но получилось фальшиво. Глаза его бегали, пальцы нервно постукивали по спинке стула. — Влад, тебя послушать, так для меня вообще ничего святого нет!
— Ну почему же, есть — деньги, — я усмехнулся, взял со стола стакан и, прихлебывая маленькими глотками чай, ждал продолжения «спектакля одного актера».
— Кстати, да, о деньгах, — Вовчик привык, что называется, с места в карьер. — Вы слышали, что в ближайшее время начнутся первые торги на Российской товарно-сырьевой бирже? Ну и биржа «Алиса» начала работать. Опередила всех!
— Это которая Алиса в Стране Чудес? — Заинтересовался ботаник.
— Нет, Петя, это которая в Стране Дураков, — ответил я, усмехаясь. — Вопрос-то в чем? — снова спросил Вовчика.
— Хочу организовать биржу, — не смутился Вовчик. — Тоже первую. У вас в конторе есть помещение. Вроде как отделывается. Там было бы очень неплохо провести торги у нас в Барнауле. Тем более, у вас и с телекоммуникациями все в ажуре, и с охраной. Мне бы посмотреть квадратные метры и перетереть по аренде с вашим начальством?
Петр поперхнулся котлетой. Я вскочил, похлопал его по спине, помогая справиться с проблемой. Сам посмотрел на Вовчика с высоты своего роста. Не знаю, что уж было написано у меня на лице, но начинающий «биржевик» сжался, втянул голову в плечи. Хотя до этого сидел за столом эдаким хозяином жизни. Но не в его правилах было сдаваться, если речь шла о возможности заработать.
— Ну а что? — снова встряхнулся он. — Я там был, когда москвичи еще не въехали, а лисовенковцы как раз искали, кому бы сбагрить здание. Им как раз только финансирование перекрыли. И если здание не только прибрали к рукам, но и отремонтировали, то видно — люди серьезные.
— Ты даже не представляешь, Вовчик, насколько серьезные, — медленно произнес Петр и с чудной непосредственностью стянул с моей тарелки кулебяку.
— Да нет, да вы не понимаете. Сейчас с открытием биржи можно делать миллионы. Да какие миллионы — миллиарды! А вы уперлись в какую-то науку. Кому она сейчас на хрен нужна⁈
Петр, только что добродушный и улыбающийся, мгновенно стал жестким и холодно посмотрел на Вовчика.
— Мне. Мне наука нужна. — отчеканил Петр. Он закинул ногу на ногу, стащил сначала один кроссовок со ступни, потом второй и поставил их на стол перед Вовчиком. — Больше чтобы я тебя рядом не видел!
Я мысленно поаплодировал своему… напарнику?.. подопечному?.. И вдруг поймал себя на том, что хотелось бы сказать «другу».
— Да ты что Петр, это же такие деньги, да вкладывай ты их в свои протоны, нейтроны, что ты там изучаешь? Что за реакция? — Вовчик брезгливо отодвинул от себя сбитую в походе обувь.
— Пошли, Петя, он все равно ничего не поймет. — Я встал и мы вышли, оставив пижона за столом, с кроссовками сорок последнего размера перед носом.
Довез ботаника до дома, тот сбегал обуться и, вернувшись в машину, спросил:
— Куда теперь?
— Ты когда последний раз веселился?
— Я каждый день веселюсь, — ответил ученый. — Всегда находится какая-нибудь задача, решив которую, испытываю радость.
— Понятно, значит, никогда, — я усмехнулся, и, подумав, что завтра Сорокин меня точно по головке не погладит, завел машину.
Сначала поехал в кооперативный магазин на старом базаре. Набрал два больших бумажных пакета продуктов. Потом тормознул у коопторга на Ленинском. На прилавках было все, но цены… Хотя, имея в кармане деньги, это не было проблемой.
— Будьте добры, колбасы копченой три палки. И докторской две, — я начал делать заказ, но продавщица — огненно-рыжая, явно крашенная хной, в грязно-белом халате, перебила меня:
— Мальчики, а вы уверены? На ценники-то посмотрите!
— Нормально, тетенька, давайте взвешивайте, — Петр был, видимо, еще под впечатлением от разговора с Вовчиком: обычно он сразу покорял сердца женщин, у них срабатывал материнский инстинкт, и о нем начинали тут же заботиться «изо всех сил», но сегодня произошел «сбой».
— Какая я тебе тетя⁈ — Рявкнула продавщица.
— А какие мы тебе мальчики? — Рявкнул в ответ ботаник.
Я усмехнулся — ну просто разрыв шаблона! Понимаю, что Петр скидывает негатив.
Дальше продавщица работала молча. Она ни слова не говоря взвесила требуемые продукты и назвала сумму к оплате.
— Вы на двадцать семь рублей сорок три копейки завысили стоимость продуктов, — произнес Петр, мгновенно посчитав в уме.
— Да вы что? — глазки продавщицы забегали. — Да как так можно!
— Пересчитайте, — жестко потребовал ученый и посмотрел на продавщицу так, что та не стала спорить и просто выложила названную сумму на прилавок.
Вышли из магазина молча. Я глянул в проулок — мужики с машины торговали рыбой.
— Петя, там вижу, мужики рыбу продают. Ты не хочешь рыбки? Жареной?
Петр вздохнул,
— До сих пор колотит. Не могу успокоиться. Вот что с ним случилось?
— Это ты про Вовчика? Да ничего с ним не случилось, просто почувствовал деньги, полюбил их и понял, что они не пахнут. Да ладно, посиди в машине — успокойся, а я рыбки куплю.
Прошел мимо длинного дома, свернул в проезд между тридцатым магазином и кооперативным. Старый ГАЗ-66 с откинутым брезентовым верхом был полон ведер с рыбой.
— Мужики, мне штук пять карпов положите — покрупнее, — попросил их.
— Вы не проверяющие? — рыбак кивнул на «Волгу», в которой остался Петр. — У нас-то так-то все законно-то. Рыболовецкий кооператив «Зеркальный карп», — второй полез за бумагами. — От совхоза кооператив. А совхоз «Комсомольский» называется.
— Батя, мне рыба нужна, бумаги прибереги для проверяющих, — ответил я.
Вернулся, забросил рыбу в багажник, еще не хватало, чтобы салон провонял. Заглянул в кабину и сообщил:
— Я в тридцатый еще занырну, горючкой надо затариться.
  
— В смысле? — Удивился Вовчик. — Бензин уже в продуктовых продают?
— Да не, — рассмеялся я и постучал пальцами по горлу. — Этой горючкой. В гости сегодня идем.
— А! — понимающе протянул Петр.
— Петь, ты из машины никуда. Если с тобой что случится, с меня голову Сорокин снимет, так что не подводи, ладно?