Око за око (СИ)

— Это прозвище я позаимствовал из речей Кержака Вячеслава Олеговича. Он человек не юный. А когда был юным, Щеглова именно так и звали. Никитос.
— Понятно. Я так и думал, если честно. Это к делу не относится, я просто полюбопытствовал.
Рассказывай, товарищ майор, внутренне кивнул я. Просто, как известно, даже прыщ не вылезет.
— Александр Николаевич, я бы вот тоже хотел просто полюбопытствовать, а как вы вообще на меня вышли? С чего это?
  
— Дело в том, что, как и все начинающие искатели компромата на Никитоса, я обратился к Круглому. И от него узнал, что недавно у него уже были мои конкуренты-искатели. А именно, Вячеслав Кержак и некий молодой человек, назвавшийся племянником давно покойного, но в прошлом легендарного опера Бешеного.
— Прям легендарного? — прищурился я.
— Конечно. Человек-легенда, иначе и не скажешь. Но только у него никаких племянников не было.
— А я троюродный, — развёл я руками.
— Ну, я, собственно, так и подумал, — засмеялся Чердынцев. — Так глубоко я ещё не копал. Ну вот. Нашёл я гражданина Кержака. Нашёл информацию о Бешеном, о друзьях его. А там всё интересно. Как раз Щеглов и был его ближайшим другом. Но там, если честно, есть странные моменты. Жена Бешметова родила от Щеглова троих детей. Причём, там тоже есть нюансы… Потом, если захочешь, обсудим.
Смотри-ка, серьёзно взялся дяденька. До Катюхи докопался даже.
— А у опера Бешметова — продолжил майор, — был ещё один интересный товарищ. Знаешь кто?
— Рассказывайте, рассказывайте, Александр Николаевич.
— Очень серьёзный человек со смешной фамилией Калякин. Слышал про такого?
Я не ответил.
— А про Калякина говорили, что у него, в отличие от Круглого, действительно имелись очень серьёзные материалы на Никитоса.
Вообще-то не имелись, а могли быть…
— Я, — продолжил майор и отпил кофе, — заинтересовался этим Калякиным Эдуардом Степановичем. Он, как известно, скончался. Ни жены, ни детей, ни родителей у него не было. В смысле, родители умерли. Но, как выяснилось, была подруга. Роза Каримовна Гафарова. Но она, к большому несчастью, оказалась в больнице с инфарктом. Буквально на днях. И, что любопытно, сразу после звонка в скорую помощь она сделала короткий звонок некоему Сергею Краснову. И попросила приехать в больницу. И опять у меня на пути появился этот Краснов. Улавливаешь?
— Опросили тех, кто дежурил в больнице?
— Опросил, — кивнул он.
— Значит, вам сказали, что переговорить мы не смогли? Её увезли в реанимацию. Она и слова вымолвить не могла.
— Да, сказали. Но мне вот интересно, что она собиралась тебе сообщить?
— Может, хотела попросить цветы поливать, — пожал я плечами. — Не знаю.
— Но у неё в доме нет цветов.
— А в квартире? Она же в квартире живёт. Какой дом-то?
Я усмехнулся. Попался.
— Да тот дом, недалеко от которого стояла машина Кержака. Давай так, Сергей. Я хочу знать, почему ты занимаешься этим делом.
— Погодите, а как вы узнали, что я с Романовым знаком? — встревожился я.
— Так я, по иронии судьбы, его и попросил тебя разыскать. Не хотел, чтобы в моём ведомстве о тебе знали.
— Странно, чего меня разыскивать? Адрес в телефонной компании есть. Вы же там были, раз расшифровку разговора имеете. А мне интересно, Роза что, на прослушке была? Или, может быть…
— Нет, сейчас же операторы должны хранить все записи разговоров. Так что это просто. И да, адрес я твой добыл, естественно. А Петю попросил помочь приглядеться к тебе.
— Петю? Интересно. Профиль не его. Я же по наркоте не прохожу. Почему к нему именно?
Я напрягся. Неужели Петя, блин, не спрятал моё имя в том деле о котловане?
— Просто мы с Петей друзья. А к кому лучше всего обратиться в неофициальном расследовании, как не к другу?
— Интересно, а у мобильного оператора у вас тоже друзья работают? — прищурился я.
— А тебе палец в рот не клади, да? У меня разные методы имеются. Так что?
— В каком смысле?
— Предлагаю заключить союз. Ты согласен?
— Почему бы и нет, — пожал я плечами. — А цель у нас какая?
— Цель — это Щеглов. Я хочу его прижать. И ты его хочешь прижать. Что-то знаешь ты, что-то знаю я. Поделимся и будем действовать сообща. Как тебе такое предложение? Щеглов очень крепко защищён и просто так к нему не подобраться. Поэтому мне нужен союзник не из системы. А ты, судя по количеству предпринятых шагов, взялся за дело всерьёз. Но тебя Щеглов не будет воспринимать как реальную угрозу.
— Допустим, — неопределённо пожал я плечами.
— Но мне тоже не всё с тобой понятно. Почему? Зачем? Чего ради ты это делаешь? Тебе заняться больше нечем? Или что?
Я задумался, что ему ответить…
— Знаете, Александр Николаевич, — после паузы сказал я. — Давайте так. Я отвечу на оба ваших вопроса, но не сейчас. Если решу, что мы работаем дальше вместе, объясню для чего это мне. Идёт?
Он хмыкнул. Ему показалось, наверное, что я не понимаю, что после всех этих откровений с его стороны я уже не смогу отказаться. Как меня прищучить, он найдёт. Тот же Петя поможет. Я это очень хорошо осознавал. Но мне нужно было подумать. Поэтому я и тянул время.
— Ладно, — великодушно ответил он. — Но только до завтра. Я не могу находиться в подвешенном состояние неопределённо долго.
— Хорошо, — согласился я, пожав плечами. — Завтра значит завтра.
Думаю, он получил доступ не только к расшифровке моих разговоров, но и к тому, где я находился. К географической позиции. А значит, про дом Розы он ничего мог и не знать, а приехал, зная, что я находился там. И показался мне, наверное, тоже специально.
Хитрожопый сукин сын. Если бы хотел продемонстрировать открытость, мог и сказать что пришёл по маячку. Блин! Как его пробить… Кто у нас в КГБ имеется? Имелся…
— Ладно, — кивнул он. — Договорились.
И Кукушин телефон тоже засвечен. Гражданина Кержака он естественно пробил. Возможно, и наши разговоры проконтролировал. Сука. Есть же наверное какие-то мессенджеры, которые нельзя взломать? Надо будет изучить вопрос.
Я поднялся. Он тоже. Мы попрощались и разошлись. В машину я вернулся задумчивым.
— Чё? — кивнул Кукуша. — Нормально всё?
— Ага, — ответил я. — Кагэбэшник.
— Ни хрена себе нормально! Что ему надо?
— В долю хочет войти. Говорит, что охотится на Никитоса. Пойдём, кофе выпьем?
— Чёт я не хочу. Поехали, а то дела ещё есть.
— Нет, никуда не поедем, — сказал я и прижал палец к губам.
Я взял свой телефон и положил в карман в двери машины. Знаком велел Кукуше сделать то же самое.
— Пойдём, я угощаю. Гульнём на твою пятёрку, что ты мне давал. Капучино будешь?
— Ладно уж, — встревоженно согласился он и вышел.
— Это чё за шняга? — хмуро спросил он, когда мы оказались снаружи. — Нас слушают, что ли?
— Да хер знает, я не в курсе, можно это вообще или нет технически. Но надо по ходу дополнительные телефоны покупать… Этот член сказал, что охотится на Никитоса, желает его прижать. Давай, говорит, объединим усилия.
— Ну… так-то нормальная маза, — кивнул Кукуша. — У него возможностей больше, если он чекист.
— Так-то оно так, но он, боюсь просто хочет взять то, что у нас есть и присвоить себе, понимаешь?
Кукуша кивнул.
— Ладно. Я узнаю, что там с телефонами и всё такое. Надо теперь шифроваться.
— Ну, да, — согласился Кукуша.
— А до этого времени прекращаем всю активность. Завтра после школы позвоню.
— Лады, — с облегчением, согласился он, поняв, что поездка в Черновку отменяется.
— Ты куда сейчас, домой? — спросил он.
— Да.
— Ну, айда, я тебя подкину.
— Хорошо.
Блин… ну почему всё так? Через одно место. Чего вы все ждали целых тридцать лет? Пока я нарисуюсь? Почему все в одно и то же время за задницу схватились?
  
* * *
Кукуша завёз меня домой, а сам рванул по своим делам. Я быстро заскочил в квартиру и бросил телефон.