Бывшие. Жена для чемпиона (СИ)

С тех пор я находился в ожидании грядущих игр. Нет, спустя рукава не играл, наоборот. На энтузиазме выкладывался сильнее обычного и на играх, и на тренировках.
Отчаянно рисковал, ведь любая травма могла мне дорого стоить. Но беречь себя и играть осторожно просто не мог.
Это было не в моей манере.
Удивительно, но мне везло, и максимум повреждений, что я получил — это один выбитый зуб, сломанный нос и небольшое растяжение связок голеностопа. Что быстро удалось исправить.
  
Пустяки, одним словом.
Возомнив себя неуязвимым, я вообще забыл об осторожности. Свято уверовал в свое везение.
Только вот один декабрьский вечер доказал, что даже самое фантастическое везение имеет свой конец.
И когда оно кончается, то любой неосторожный шаг может обернуться катастрофой.
****
Был вечер пятницы. Погода стояла отвратная. Скользкая дорога, ветер, легкий снег.
До тренировочных олимпийских сборов оставалось чуть больше месяца, но я уже был на взводе.
Хотелось ускорить время и приблизить желанные Игры. Хотелось побыстрее оказаться на олимпийском льду и почувствовать близость пьедестала.
Жаль, это было невозможно, поэтому приходилось запасаться терпением.
Я как раз возвращался с тренировки, когда начала названивать Джесс. Её настойчивый звонок кое-как оторвал меня от размышлений о грядущей олимпиаде.
Джессика была моей очередной подружкой. Мы встречались уже четыре месяца, и пока меня всё устраивало.
Малышка была немного глуповата и легкомысленна, зато весьма сговорчива. Понимала, куда лезть не стоит, и принимала мои правила игры.
Возможно, чего-то большего ей и хотелось, но она об этом молчала. А я сразу расставил все точки над Ё.
Никакого брака. Никаких знакомств с родителями. Просто ни к чему не обязывающие отношения.
— Привет, Арси, — заверещала девушка, стоило мне принять вызов. — Ты уже освободился?
— Да, еду домой. — ответил поморщившись. Когда Джесс начинала так верещать, мне хотелось срочно вставить в уши беруши.
Ощущение от ее визга было такое, будто где-то неподалеку кот отчаянно душил канарейку.
— Оу, здорово, — с визга она тут же перешла на пошловатое мурлыканье. — Встретимся сегодня? Я очень соскучилась.
— Я не против.
— ОМГ, круто! Давай поедем в ресторан к Микеле Флорансу? Места есть, я только что узнавала. Могу забронировать столик.
— Окей, давай. — мне было по большому счету все равно, куда ехать. Мыслями я был уже далеко, на сборах сборной на тренировочной базе под Москвой. — Часов на восемь бронируй, не раньше. Я за тобой заеду к семи.
— Хорошо, мой сладкий пупсик…
Еще раз поморщившись, отключился. Раздражение глухо кипело внутри. Иногда Джессика сильно перебирала со своими нежностями.
Чуть ли не до тошноты и трясучки доводила своими сюсюканьями.
Если бы делала это часто, уже давно бы пошла куда подальше, а так я пока терпел. В остальном-то она была нормальная.
Удобная, во всяком случае.
Помотав головой, попытался успокоиться и сосредоточиться на дороге.
Только какой там. Впереди плелся какой-то тихоход, что меня еще сильнее взбесило.
Честно выдержав пятнадцать минут, плюнул и решил пойти на обгон. Только вот сильно не рассчитал погодные условия и коварность скользкой дороги.
Моя обычно послушная тачка внезапно вильнула, и меня на скорости вынесло на встречку.
— Твою мать! — намертво вцепившись в руль, я выкрутил его вправо, и в последние секунды все же смог разминуться с проезжающим фургоном.
Кажется, водила меня обматерил, но мне было плевать. С трудом переведя дыхание, я вернулся на свою полосу, снизил скорость и перехватил баранку поудобнее.
Впереди был крутой поворот.
Дальнейшее сохранилось в памяти только обрывками.
Машину занесло на повороте, она перестала слушаться руля и завиляла из стороны в сторону.
Управление полностью вышло из-под моего контроля. Чересчур резко крутанув руль, я добился только того, что авто завертелось юзом.
Встречка… Слепящий свет фар несущегося навстречу форда. Визг клаксона, скрежет металла о металл. Глухой звук удара, звон разбившегося стекла и мчащийся навстречу отбойник.
— Нет! Нет! Нет! Блядь!!!! — это последнее, что я успел выкрикнуть перед столкновением.
Дальше сознание накрыла тьма.
  
Глава 19
 
Глаза открыл еле-еле. Голова ощущалась тяжелой, а веки будто свинцом налились. Таким же тяжелым ощущалось и все тело.
По лицу текло что-то горячее и липкое. Судя по металлическому привкусу — кровь.
Очень много крови.
Похоже, дело мое — труба…
Как ни странно, но страха, отчаяния и паники не было. Была лишь отстраненная фиксация происходящего.
Мозг как-то слишком хладнокровно фиксировал ситуацию: покореженную машину, металл отбойника, прошивший заднюю часть машины, свет фар приехавших скорых, мельтешение медиков, спасателей и очевидцев снаружи.
Попытки деблокирования покореженных дверей.
Боли, как ни странно, тоже не было. Хотя, по идее, должна была быть. Но я ее не чувствовал.
Я вообще не чувствовал ничего: ни рук, ни ног. Словно мое сознание заперли в начисто парализованном теле.
Но даже это не пугало. Эмоции тоже были заблокированы.
Донимать меня начал только холод. Ветер, проникающий в салон из разбитых окон, начал вымораживать до костей.
Снаружи по-прежнему суетились люди, спасатели начали снимать дверь. Я слышал голоса, явно обращающиеся ко мне, но не разбирал слов.
Наконец, водительскую дверцу вытащили, и меня обдало новой волной ледяного воздуха.
Я судорожно вздохнул, насколько позволяла перетянутая ремнем грудь, и закашлялся. Из правого уголка губ тут же потекла кровь.
— Mесьё, вы меня слышите? — надо мной склонился медик, мужчина лет тридцати пяти.
Он задал несколько вопросов, но, не добившись ответа, начал осторожно меня ощупывать.
Я по-прежнему ничего не чувствовал и не мог пошевелиться. Лишь голову смог повернуть в сторону.
С трудом сделал вдох, прикрыл глаза на минуту, а когда открыл их, то пораженно уставился на пассажирское сиденье…
Нет, этого не может быть! Этого просто не может быть!
Ее тут никак не могло быть. Но тем не менее я ее видел.
— Маша, — прохрипел я, глядя на светловолосую фигурку, сидящую рядом. Она реально была рядом и смотрела на меня.
Только вместо нормальной одежды на ней было одно свадебное платье. Даже без теплой пушистой накидки.
Волосы были растрёпаны, на бледном лице ни следа макияжа, а из голубых глаз горячим градом катились слёзы.
— Маша? — выдавил из себя с трудом. — Ты в порядке?
— Что вы сказали? — тут же насторожился врач, но мне сейчас было не до него.
Меня интересовала бывшая жена, непонятно каким образом очутившаяся у меня в машине.
Жена, которая сейчас, по идее, должна находиться в Питере.
Я плохо понимал, что происходит, был полностью дезориентирован. Не видел разницы между бредом и реальностью.
А Маша казалась такой реальной, живой, настоящей, что любой начал бы сомневаться в своем рассудке.
Вот и я усомнился. Поэтому начал звать ее, чтобы убедиться, что она не пострадала.
Но Машка не отзывалась, она просто смотрела на меня с болью и отчаянием в глазах, и плакала навзрыд.
Не знаю, как у меня получилось, но я все же смог приподнять руку. Я потянулся к Маше, почти дотронулся до кончиков ее пальцев, почти смог уловить их тепло…
Но в тот самый момент, когда я почти дотянулся до хрупкой ладошки, мир для меня померк…
***
Пришел в себя я уже в движущейся машине скорой помощи. Надо мной усиленно суетились медики: осматривали мое тело, проверяли реакции, что-то вкалывали.
  
Они о чем-то переговаривались, но заторможенный мозг не успевал переводить.
Над самым ухом что-то пиликало и пищало.
— Это же он, да? Тот русский хоккеист, которого не так давно купили Быки? — с запозданием, но до меня начало доходить, о чем говорили врачи.